Алексей Соколов – Цивилизационные стратегии современности: от геополитики к биополитике (страница 2)
Отдельное внимание хотелось бы уделить философско-исторической доктрине Н. Я. Данилевского и центральному понятию культурно-исторический тип, изложенной в труде «Россия и Европа». Культурно-исторический тип – это самобытная цивилизация. В общем плане культурно-исторический тип состоит из идеальной формы (мифологического принципа) и органической материи. Идеальная форма определяет самобытные цивилизационные начала, воплощающиеся в сфере народности. Эти начала могут передаваться от одного культурно-исторического типа к другому, т. е. в сущности культурно-исторические типы являются замкнутыми, самодостаточными образованиями. Возможно заимствование лишь тех начал, которые не относятся к сфере народности (техника, естествознание и др.). В последнем случае могут возникать преемственные культурно-исторические типы. В зависимости от степени развития разрядов (основ) культурной деятельности (религия, культура, политика, экономика) Данилевский выделял одно-, двух-, трех-и четырехосновные культурно-исторические типы.
Эволюция, или историческая динамика культурно-исторического типа, определяется органическими и культурными основаниями. Глубинная основа эволюционной трансформации органической составляющей культурно-исторического типа суть прохождение стадий жизненного цикла от рождения до старости и смерти. Кроме того, эволюционный тип эволюционирует от до-государственного этнографического состояния к государственному, к стадии расцвета культуры-цивилизации. Во всемирной истории Данилевский насчитывает десять «полноценных» культурно-исторических типов: 1) египетский; 2) китайский; 3) ассирийско-вавилоно-финикийско-халдейский, или древнесемитский; 4) индийский; 5) иранский; 6) еврейский; 7) греческий; 8) римский; 9) новосемитический, или аравийский; 10) германо-романский, или европейский, и два американских типа: мексиканский и перуанский, погибшие «насильственной смертью» до завершения цикла развития. Всесторонне Данилевский анализирует только два культурно-исторических типа – формирующийся славянский и германо-романский. Наряду с культурно-историческими типами Данилевский выделял и другие категории исторических явлений: народы, не способные создать культурно-исторический тип (этнографический материал истории), и народы – «отрицательные деятели» в истории человечества (воинственные кочевые народы и т. д.). Данилевский выделял пять законов культурно-исторического движения, или законов исторического развития. В первом законе определяется критерий для выделения самобытного культурно-исторического типа – языковое родство, однако только для того племени, которое вышло из младенчества и способно к историческому развитию. Второй закон устанавливает, что условием развития цивилизации данного культурно-исторического типа является политическая независимость. Данилевский не считал возможной передачу начал цивилизации от одного культурно-исторического типа к другому. Формулировка этого положения и составляет третий закон исторического развития. В четвертом законе утверждается, что культурно-исторический тип только тогда достигает разнообразия и богатства, когда разные элементы, его составляющие не поглощены одним политическим телом и составляют федерацию, или политическую систему государств. В пятом законе цикл развития культурно-исторического типа уподобляется тем растениям, у которых период роста бывает неопределенно продолжительным, но период цветения и плодоношения короток и навсегда истощает их жизненную силу.
Теория культурно-исторических типов Данилевского представляет собой первый вариант теории локальных цивилизаций; русский мыслитель явился родоначальником теории, предвосхитившей в общих чертах философско-исторические учения О. Шпенглера и А. Тойнби[3].
В своей работе «Общество, культура, личность. Их структура и динамика: система общей социологии» (1947) П. А. Сорокин предлагает критический анализ современных ему цивилизационных теорий, в основном Н. Я. Данилевского, О. Шпенглера и А. Тойнби. Вместо понятие цивилизация ученый предлагает концепцию «культурной суперсистемы», теорию которой он блестяще и глубоко разрабатывает. Рассматривая теории своих оппонентов, ученый задается следующим вопросом: «Если их цивилизации не являются значимыми системами, что же они тогда собой представляют?» Почему и как эти мыслители пришли к заключению, что они являются единствами? Ответ на второй вопрос есть – они спутали два различных явления: «организованную» и «как бы организованную» группу и культурную систему.
Сама их классификация «цивилизаций», египетской либо сумерской, греческой или римской, арабской либо иранской, китайской или индийской, является в действительности классификацией социальных групп, а не культурных систем. Даже в качестве классификации социальных групп это не совсем последовательно. Большинство их «цивилизаций» в действительности представляют собой языковые группы, подобно односвязным государственным группам либо нациям в нашем понимании; трехсвязным группам, объединенным связями общего языка, государства либо территории; другие же представляют собой частично территориальные и частично религиозные группы. Такая «цивилизация», как греческая, является прежде всего греческой языковой группой, поскольку Греция едва ли когда-либо была объединена в одну нацию либо одно государство. Такие «цивилизации», как римская, спартанская либо оттоманская, являются, в основном, государственными группами, поскольку Спарта отличалась от других греческих государств не языком, а тем, что являлась независимым государством.
Сорокин рассматривает историческую действительность как целостное единство различных культурных систем. Подчеркивая своеобразие каждой культуры, философ вместе с тем акцентирует внимание не только на общих чертах в их исторической судьбе, но фиксирует единые и неизменные тенденции, идеи, проблемы, составляющие то, что определяет содержание каждой культуры и выражает ее главную ценность, которая, в свою очередь, является основой и фундаментом всякой культуры. Исходя из двойственной психобиологической природы человека – существа чувствующего и мыслящего, Сорокин выделял три типа культуры: а) чувственный (sensate), в котором преобладает эмпирически-чувственное восприятие и оценка действительности преимущественно с утилитарной и гедонистической точки зрения, т. е. преобладает «истина чувств» и истина наслаждения; б) идеациональный тип (ideational), где преобладают сверхчувственные, духовные ценности, поклонение некоему Абсолюту, Богу или Идее, т. е. истина веры и истина самоотречения; в) идеалистический тип (idealistic), представляющий некий синтез чувственного и идеационального типов, где чувство уравновешивается интеллектом, вера – наукой, эмпирическое восприятие – интуицией.
Идеациональная культура, по своей сути, религиозна. Она основана на принципе сверхчувственности и сверхразумности Бога, как единственной реальности и ценности. Ее черты отчетливо проявляются в культуре Брахманской Индии, Древнего Китая (VIII–VI вв. до н. э.), Древней Греции (IX–VI вв. до н. э.) и в западноевропейском Средневековье V–XII вв. Идеациональное искусство нацелено на религиозную тематику, где доминирующим сюжетом является сверхчувственное царство Бога, героями – сам Бог, ангелы, святые и грешники, тайны мироздания, искупления, распятия, спасения и другие трансцендентные события.
Чувственная (или сенситивная) культура является антиподом идеациональной. По мнению Сорокина, она существовала во времена палеолита, в Древней Ассирии, в античной Греции и Риме. Начиная с XV в. этот тип культуры становится доминирующим в Западной Европе, включая и XX столетие.
Сенситивное искусство живет и развивается в мире чувств. Его темами и персонажами являются реальные события и представители различных социальных групп.
Третьей суперсистемой, по мысли Сорокина, является идеалистическая культура. Она связывает сверхчувственный и сверхрациональный аспекты, выступая как промежуточная и переходная между вышеназванными суперсистемами. Ее расцвет приходится на золотой век античной культуры (V–IV вв. до н. э.) и раннее европейское Возрождение (XII–XIV вв.). Для главных составляющих идеалистической культуры – искусства, истины, морали, права – действует исходный принцип: реальная действительность многообразна, в ней задействованы чувственная и сверхчувственные стороны, сочетаются идеациональные и сенситивные ценности.
П. А. Сорокин, как и его предшественники О. Шпенглер и А. Тойнби, утверждал, что суперсистемам культуры присуща своя внутренняя динамика жизни, охватывающая длительные исторические фазы: генезиса (происхождения) – роста – созревания – увядания – упадка и, наконец, распада. В то же время философ был убежден в том, что так называемая «смерть» культуры не имеет тотального и необратимого характера[4].
Ознакомиться с презентацией 1 «Цивилизационные проекты современности».
Самостоятельно изучите статью Ю. М. Лотмана и Б. А. Успенского «Отзвуки концепции «Москва-Третий Рим» в идеологии Петра Первого» в сборнике «Художественный язык средневековья», M.: Наука, 1982. C. 236–250 (текст: https://archive.org/details/khudozhestvenny_ yazyk_srednevekovya/mode/2up).