Алексей Слободянюк – Речевой интеллект. Как развить речевые способности, чтобы оказывать влияние в бизнесе (страница 3)

На втором этапе, когда звуки достигают мозга, происходит распаковка смыслов, извлечение образов. Человеческий мозг устроен так, что мы воспринимаем только то, что наш мыслительный аппарат «опознает» как знакомое. Поэтому мы всегда анализируем полученную информацию сквозь призму личного опыта.

На третьем этапе мы сопоставляем то, что услышали, с тем, что нам полезно / интересно / опасно. Далее запускается воображение – механизм, который генерирует наш ответ, нашу реакцию. Это очень важный этап, потому что именно он определяет дальнейший ход коммуникации. То, как и что мы ответим, зависит от того, какие характер и направление примет разговор в целом. Ведь мы можем ответить агрессивно, доброжелательно, индифферентно и т. д.

В тот момент, когда мы получаем ответ на сказанное, процесс замыкается. Мы проговорили – нас услышали – сгенерировали ответ – проговорили его – мы услышали – сгенерировали ответ – проговорили его и т. д. Это так называемая петля понимания (рис. 2).

На самом деле этот процесс происходит в доли секунды. Ведь это не что иное, как простой электрический импульс, который по ходу движения передает слова и реакцию на них адресату. Вот так в упрощенном виде работает механизм передачи и обработки информации в процессе общения людей.

Рис. 2. Петля понимания

Но физиологически этот механизм устроен сложнее. Американский нейробиолог Пол Дональд Маклин в 1990 году обнародовал свою концепцию триединого мозга:

– рептильный мозг;

– лимбическая система;

– неокортекс.

Рептильный мозг эволюционно развивался дольше всех, ему уже более ста миллионов лет. Затем в ходе эволюции образовался лимбический мозг, ему 50 миллионов лет, и совсем молодой мозг – неокортекс, ему два миллиона лет. Мы отличаемся от животных не только тем, что можем говорить, но и тем, что у нас есть та часть мозга, которая отсутствует у них, – это неокортекс.

Задача рептильного мозга очень простая – он отвечает за физиологическую функциональность организма. Его задача – обеспечить организму базовые функции: дыхание, питание, движение, целостность и сохранность тела. Больше никаких других задач рептильный мозг не решает. На его уровне находятся наши животные инстинкты.

Рис. 3. Триединый мозг

Лимбическая система – это совокупность сложных нейрорегуляторных структур головного мозга. Эта система не ограничивается лишь несколькими функциями – она выполняет целый ряд важнейших для человека задач. Предназначение лимбической системы – регуляция высших психических функций и особых процессов высшей нервной деятельности, начиная от сна и бодрствования, заканчивая культурными эмоциями и памятью. Именно лимбическая система обеспечивает нам ощущение счастья или отчаяния.

Самая молодая часть мозга – неокортекс – отвечает за аналитику, логику, речь и принятие решений.

Такая триединая «матрешка» работает всегда комплексно, мозг в процессе нашей жизнедеятельности задействован целиком. Например, неокортекс и лимбическая система крепко связаны между собой множеством проводящих путей. Благодаря такому объединению эти две структуры составляют единое целое психической сферы человека: они соединяют умственную составляющую с эмоциональной.

Неокортекс выступает в качестве регулятора животных инстинктов. Прежде чем будет совершено какое-либо действие, спонтанно вызванное эмоциями, человеческая мысль, как правило, проходит культурный и нравственный аудит. Кроме контроля эмоций, неокортекс оказывает вспомогательные функции. Например, чувство голода возникает в глубинах рептильного мозга, лимбическая система определяет характер пищи, которой можно было бы его удовлетворить, то есть что именно мы хотели бы съесть. А уже высшие корковые центры, регулирующие поведение, осуществляют поиск пищи.

Электрические импульсы путешествуют внутри мозга по трем системам, что обуславливает для нас разные реакции на внешние раздражители. В процессе общения мы меняемся ролями, выступая то адресатом, то отправителем. И, конечно же, в такие моменты бываем в разном состоянии. Представьте себе ситуацию, что у человека, который вас слушает, – у адресата – в момент общения «включился» лимбический мозг. Он о чем-то переживает, у него произошло какое-то событие, которое он держит в своей душе, и он находится под влиянием этих эмоций. И получается, что все сообщения, которые к нему сейчас поступают, окрашиваются в эти эмоции, фильтруются через ту эмоцию, которую переживает этот человек в конкретный момент времени.

А у вас, как отправителя, «включен» неокортекс, то есть превалируют холодный разум, аналитика и четкая логика. Получается, что вы и ваш адресат находитесь в разных «системах координат». И тут возникает недопонимание, искажение смыслов.

Такая ситуация – не редкость, причем, как в быту, так и в бизнесе. Конечно, дома мы иной раз позволяем себе эмоциональный накал, в то время как на работе делаем над собой усилие и сдерживаемся. Но при этом эффективность наших стараний минимальна, когда на переговорах мы пытаемся достучаться до партнеров и не понимаем, почему нам это не удается. Отсюда возникают проблемы в бизнесе в целом, а причины не лежат на поверхности, если не знать об особенностях восприятия информации.

Наверняка вы замечали, что иной раз логичными аргументами пробиться через эмоции бывает практически невозможно. Человек вас как бы не слышит. А теперь представьте себе ситуацию: человек голоден, то есть у него включился рептильный мозг, который отвечает за безопасность тела. Будет ли этот человек в голоде воспринимать логические аргументы и аналитические данные? Вряд ли. Из вежливости, может быть, и выслушает, но в целом все его мысли будут заняты тем, где бы найти пропитание. Так концепция триединого мозга объясняет, почему у нас появляется искажение в речевой передаче. Но это далеко не единственное объяснение.

Глава 5. Что мешает говорить и слушать?

В неокортексе есть две ключевых для речевого интеллекта зоны. Их обнаружили в XIX веке отдельно друг от друга двое ученых. Французский невролог Поль Пьер Брока на основе своих наблюдений над пациентами, перенесшими инсульт, предположил, что в лобной доле есть область, которая специализируется на производстве речи. Теперь студенты медицинских вузов изучают эту область мозга под названием «зона Брока».

Немногим позднее немецкий психоневролог Карл Вернике изучил другую группу пациентов, у которых была повреждена область височной доли мозга, получившая в дальнейшем название «зона Вернике».

Зона Брока отвечает за передачу сообщений, а зона Вернике за их восприятие. В совокупности это – двигательный моторный речевой центр (рис. 4). Между этими зонами есть тракт, так называемый мост, или пучок. Если бы между ними не было моста, то сообщение попадало бы адресату в мозг, но никакой реакции не возникало бы.

Зона Брока и зона Вернике начинают развиваться еще с младенчества, и уже к трем—четырем годам должны быть сформированы. Между ними также должен сформироваться дугообразный пучок – мост. И основные проблемы с речью возникают как раз именно в это время. Дело в том, что зона Брока и зона Вернике у некоторых людей развиваются неравномерно.

Рис. 4. Зона Брока и зона Вернике

Скорей всего, вы замечали, что некоторые дети к четырем—пяти годам выговаривают не все звуки, или не могут равномерно говорить, или у них буквально «застревают» какие-то смыслы на губах, и они не могут высказать свою мысль. Это означает, что зона Вернике развилась неплохо, а зона Брока немного запаздывает. Как правило, эти проблемы легко решаются, если с детьми систематически заниматься и читать им книги.

Разумеется, у взрослых людей обе зоны полностью развиты, но связь между ними работает в нормальном режиме далеко не у всех. По роду своей деятельности я часто вижу людей, которые занимаются серьезным многомиллионным бизнесом, руководят компаниями-гигантами, но при этом изъясняются настолько плохо, что понять, что они хотят сказать, бывает подчас почти невозможно. Это становится огромной проблемой для их бизнес-окружения. Катастрофа заключается в том, что проблема эта неочевидная. Проще предположить, что сбой информационной логистики происходит где-то на уровне среднего менеджмента, чем признать, что задача изначально сформулирована в искаженном виде на самом верху. Зачастую такой «нарыв» можно вскрыть только при тесном контакте в процессе консультаций.

На самом деле все просто. Представьте себе два телефона, соединенных между собой поврежденным проводом. Разумеется, при разговоре происходит потеря сигнала и звук слышится с помехами, а то и вовсе местами пропадает. То же самое происходит и с речью, когда между зонами Брока и Вернике нарушена связь. Но эта проблема решаема, если мостик, то есть способность говорить, – тренировать. Это открывает новые горизонты и в стратегии бизнеса, и в управлении персоналом, и в обновлении бизнес-процессов, не говоря уже о качестве общения в личной жизни.

Но это далеко не все, что мешает нашим коммуникациям. На рис. 1, отображающем механизм обработки и передачи информации, есть еще и шум. Речь идет не о звуках, которые нас окружают, а о разных смыслах слов для каждого отдельно взятого человека. Я говорю о семантическом шуме.