Алексей Слаповский – Туманные аллеи (страница 72)

И я пошел за ресторан. Место глухое, темно, баки какие-то, кусты… Она ждет. И мы прямо у стены, там еще крылечко было, она на него ножку поставила… Ладно, без подробностей. И я, хоть был пьяный, а понял, что с ней совсем не так, как с намбер ван. Та получала удовольствие от меня, именно и конкретно от меня, я это чувствовал, а эта – от процесса, безлично. И меня это странно заводило почему-то. Нет, все правильно, отбрасывание личности способствует чистому сексу, отсюда проституция.

– Но она почему-то именно вас выбрала. Жениха.

– А тут парадокс – ей нравилось то, что нельзя. И я на нее, как сейчас выражаются, запал. Тоже не красавица, но… Ближе к параметрам, тоненькая, но не худая. И я начал с ней встречаться. То есть двойная жизнь пошла сразу после женитьбы. Но она, наверно, и с другими встречалась. Через месяц все кончилось у нас. Сказала: не хочу, чтобы твоя жена меня считала сволочью, мы рано или поздно попадемся. Это отмазка была, я ей просто надоел.

И опять пошли мучения. Хочется же не просто супружеского секса. Любви, да? И секса с любовью. А любви не было. Сын родился, потом мы работать оба начали. Жили у ее родителей, там еще брат был ее младший, но квартира большая, пять комнат, отец начальник. Мои муки продолжаются, без конца смотрю на других. Но остаюсь застенчивым. То есть во всем смелым, а в этом тире поставим? Нет. Опять же оттого, что придаю этому преувеличенное значение. Вроде бы уже опыт, уже две женщины было. Да хоть десять, хоть двадцать, у людей моего склада каждый раз как первый. Преодоление. Новая вершина. Или яма, это уж с какой стороны морали смотреть. Потому что такие, как я, мы не бабники, бабники – люди веселые, легкие, безгрешные даже, что для нас горы, вершины, для них – кочки. Прыг-прыг, и в сторону. Наверно, у актеров так, у писателей тоже. У каждого по пять браков, не считая любовниц. Верно?

Я приподнял плечо и посмотрел на табло. Там было все то же, задержка рейса.

Он стал сугубо серьезным, даже печальным – показал этим, что балагурит не ради красноречия, а прикрывает настоящую боль. И продолжил:

– Намбер ван моя была чуткая, быстро поняла, что я ее не люблю. Но не спрашивала. Боялась. А я ее считал виноватой. Классический же случай: женила на себе. Мне это помогало. Если ты виновата, я имею право делать, что хочу. Поэтому вел свободный образ жизни. Нет, много работал, я всегда много работал, но успевал с друзьями пообщаться, спортом слегка увлекался, в мини-футбол мы играли, другие дела. Как обычно. То есть ходил налево то и дело, но в мыслях. Было за это время всего две девушки, разовые, проходные, обе по пьяному делу. И вот Новый год, елка без отрыва от производства, тогда устраивали такие вечера, если помните, сейчас корпоративы называются. С женами приходили, с мужьями. А моя намбер ван то ли болела, то ли еще что-то, я был один. И там оказалась, сразу забегу вперед, намбер ту, моя будущая вторая жена. Очень красивая. Вот именно то, что я искал, все при ней. Дочь замдиректора, разведенная, бездетная. Танцы, все такое, я рискнул, подошел. Танцуем. И как-то легко все пошло, шутим, друг друга понимаем. Как в пинг-понг играть с хорошим партнером – стук-стук, стук-стук. Причем я был трезвый, период такой был, я тогда уже начал перерывы делать. И она тоже, потому что за рулем. Папина дочка с машиной, везло мне на дочек начальников. Не специально, так получилось. Оказалось, что живем рядом, она предложила подвезти. Кто бы отказался? Ехали, говорили, ощущение полной такой гармонии на вербальном уровне. Подъехали к моему дому, она смотрит на меня, я на нее, улыбаемся. И она говорит: да ладно тебе, ты же понимаешь, это неизбежно.

Знаете, что помню? Шубка у нее была белая, не знаю, какой мех, неважно. И вот эта шубка мягкая, пушистая, и она внутри нее, теплая, как в гнездышке, и я к ней туда – как домой попал. И духи были – с ума сойти. У нее все было первого класса, одевалась со вкусом, шарм такой был, я с ней, кстати, тоже свой вкус развил. А в машине мы тогда… Дело не в сексе, а в поэзии. В романтике. Я потом фильм увидел задним числом, сейчас вспомню, французский, про гонщика…

– «Мужчина и женщина»?

– Да. Любимое кино, а название забыл. Слишком оно общее. А лицо актера помню, сдержанное, умное. Как же его…

– Трентиньян.

– Точно. А актрису не помните?

– Нет.

– И я не помню. Но похожа на мою намбер ту. Такая тонкая во всех смыслах. Я с ней себя в три раза умней почувствовал. Ну, и… Чтобы не размазывать – через три месяца понял, что готов уйти из семьи. Да, люблю сына, жену по-человечески тоже жалко, но я в это время почти ее ненавидел. Не хотел ненавидеть, но чувствовал – ненавижу. Все раздражает – голос, лицо, тело. Она еще любила по дому почти голышом ходить. Тоже раздражало. А с этой – полный интеллектуальный и физический восторг. Нет, что-то я чувствовал такое, что-то подозревал, но… Короче, полгода решался, потом был тяжелый разговор, жена рыдала, потом ее родители подключились, проклятия всякие, угрозы. Я вытерпел. Переехал к намбер ту. Отношения без свадьбы оформили. Ее родители тоже были недовольны, я тогда не очень высоко поднялся по работе. Но потом все-таки тесть меня приподнял, и я оправдал доверие. Потом дочь у нас родилась, дачку мы начали строить, образцовая советская жизнь позднего периода, перед крахом.

А я понял, почему подозревал, что что-то не то. Потому что намбер ту все делала усилием воли. Намбер ван тоже включала мозги, но была проще, естественней. А эта во всех случаях сначала решит, потом сделает. Решила, что я ей подхожу в мужья, – сделала меня мужем. Решила дочь родить – родила. И все, ушла в дом, в дочь, в работу, кандидат наук она химических была, потом докторскую защитила, по науке пошла, в Москву переехала, это уже после меня, а там в большой научный бизнес вклинилась… Главное, я быстро сообразил, что любви у меня никакой не было. Просто она оказалась близко к моему сексуальному образцу. И насчет секса, между прочим, тоже обманка. Вы представляете, что можно управлять оргазмом с помощью силы воли?

– Вряд ли.

– А у нее получалось! И во всем так. Вы бы видели, как она за столом сидит – и ведь дома, не в ресторане! Вилочка справа, ножичек слева, салфеточки, для яичек рюмочки-подставки, для каждого блюда своя тарелочка, ест не быстро и не медленно, а чтобы вот точно почувствовать момент насыщения и перестать. Она и сексом занималась, как обедала. И мной управляла. Или: тихо, тихо, не торопись. Или наоборот: уже можно. А сама уже отдыхает, тебя не дожидается… Да нет, чего я тут клевещу, это же не главное, отличная женщина, все хорошо, кроме любви. Не было. И у нее не было. Но было чувство собственности, да еще какое. То есть – и сама не гам, и другим не дам. Ревнивая была жутко. И пьянство мое пресекала. Но я ее все-таки ценил, гордился – и умная, и красивая. Грело это мое честолюбие, мне все знакомые завидовали. В самом деле, вот тебе твой сексуальный идеал, вот тебе благополучие, чего еще? А я через три года ненавидел ее больше, чем намбер ван. До злости. Начал все-таки выпивать. Назло. Две женщины было в этот период. Назло. Я заметил: когда для удовольствия с ними сходишься, тогда труднее, а когда назло, очень помогает. И был в поиске постоянном, потому что странно уйти, когда не к кому. Повод нужен. А время мутное, перестройка, все прочее. Бизнесы всякие пошли, я подключился. На этой почве встречаю энергичную девушку, женщину, около тридцати, но как девочка. И она была в каком-то смысле моей настоящей первой.

– То есть?

– Бешеная была. Совпали темпераментами. Обожала это дело. Я до нее не разворачивался в полную, так сказать, амплитуду. Был узкий коридор привычных навыков, примитивный, если честно. А она мне такой простор открыла! Талант и мастерство, чего уж там. Ну, то, что называют техника секса. И она относилась именно технически, но вкладывала всю душу. Вот сочетание такое. До бессознательного состояния, до обморока, но обморок этот грамотно готовила. И не стеснялась учить меня. Исследовать этот космос. Что-то вроде тантрических практик, но без фанатизма. Я по-настоящему заболел сексоголизмом именно после нее. От намбер ту ушел без колебаний, почувствовал как бы свободу бессовестности, прекрасного эгоизма. Рассуждал – мне тут такое открылось, а я буду прозябать в семейном лоне и мучиться? Я вообще понял, что не семейный человек. И не коллективист. У меня и бизнес сложился такой, я специалист индивидуального профиля. Вся фирма – я и бухгалтер, она же юрист, дама уже в возрасте, но незаменимая. Это детали. А женщина эта была замужем, что ничему не мешало. Я ее мужа в глаза не видел и даже не узнал, кто он. Она меня чутьем угадала. Встретились по делу в ресторане, обсуждали, ее сотрудники, мои сотрудники, потом мы двое остались. Зимой было, я ей пальто подаю в гардеробе, через зеркало смотрю на нее, а она: да ты, похоже, человек моего полета. Так и сказала: моего полета. И я сразу ее понял, говорю: да. Она тут же из автомата звонит мужу: задерживаюсь, срочно надо съездить там куда-то с ночевкой, буду завтра, не волнуйся. Потом подруге звонит: нужны ключи. Поехали к подруге, она взяла ключи от квартиры, на окраине чья-то квартира была, а может, снимала с подругой для отдыха. И там она меня обработала.