Алексей Слаповский – Туманные аллеи (страница 59)

Но этот Егор показался мне все-таки попроще. Вариант софт. Я представилась ему, сказала, что стажируюсь на телеведущую одного из кабельных каналов. Могла бы хоть воспитательницей детского сада представиться, да кто же мне поверит? Посочувствовала ему, сказала, что, увы, бывают такие потребительские девушки, что просто стыдно за них. Девушка должна быть самостоятельной и ни от кого не зависеть. Я не феминистка, но я за равенство отношений и прав. Отель вот сама себе оплатила, мой друг обижался, а я настояла. Он не смог поехать, заболел. Но, если честно, наши отношения с ним угасают. Он большой человек, ему, видите ли, нужна любовница высокого полета на твердой зарплате, как вы про свою сказали, меня это унижает.

Егор, конечно, развесил уши, ему приятно. Я набрасываю ему мелкую лапшу на его локаторы, но при этом он мне нравится. Такой серьезный, печальный, задумчивый. Видно, что переживает. Говорит:

– Я, получается, такой же, как ваш большой человек. Вместо нормальной подруги у меня оплачиваемая любовница. И никаких перспектив.

Я утешаю:

– Это вполне понятно. Вы просто не нашли ту, с кем захочется завести семью, но вы же молодой, успешный, у вас запросы и потребности, как-то надо устраиваться, с кем-то снимать стрессы!

– Да, – говорит, – на самом деле ищешь кого-то близкого по уму, по душе, а не только по физиологии, но это редкость.

Продолжаем так беседовать, я ему даю понять, что как раз близка по уму и по душе, он понемногу тает. Я заметила, все нудные – доверчивые. При этом страшно мнительные и подозрительные. Как это сочетается? Объясняю. Любой человек устает в своем имидже, в своем характере. Хочется взять тайм-аут. И я попала в такой тайм-аут, Егор на время расслабился, захотел побыть добрым и мягким. Нормальным.

Во время ужина подсел ко мне, опять общались.

Он сказал:

– Знаешь, Варя, ты не ешь, пожалуйста, эту гадость, давай поедем в город и там поужинаем в хорошем месте.

Я говорю:

– Егор, я не против, но как это выглядит? Я-то на излете отношений, практически свободна, а ты еще не порвал со своей девушкой. Я в такие игры не играю. Больше того, это слегка унизительно, я могу подумать, что ты мной ее замещаешь? Или вообще ей мстишь с помощью меня. Разве нет?

Он разволновался, покраснел: как ты могла подумать, ты не такая, чтобы тобой кого-то замещать, а с ней у нас тоже все, могу прямо сейчас позвонить!

И представьте, тут же звонит и при мне говорит:

– Я тут все обдумал и решил: прощай.

Долго слушал – наверно, она ему в трубку рыдала. Но остался твердым: все кончено, спасибо за любовь. И, кстати, даю тебе неделю, чтобы найти квартиру и перевезти вещи.

Вполне гуманно, я считаю. У меня был случай, когда дали двадцать четыре часа.

Она опять ему что-то порыдала, потом, наверно, стала уговаривать, в любви признаваться, прощения просить. Но он – камень.

И говорит мне:

– Видишь – все.

Я говорю:

– Даже виноватой себя чувствую.

Он:

– Ты ни при чем. Ты просто оказалась катализатором фатально обреченного процесса.

Красиво выражался.

Поехали в город, посидели в открытом ресторанчике на берегу. Я смотрю, как он выбирает еду и вино, как говорит с официантом, как салфеточку на коленочки кладет – ну реально мой Георгий, один в один. Только повыше и стройнее, у моего Георгия пузико рыхлое, мягкое. Как-то решил сбросить вес и убрать пузико, купил абонемент в тренажерный зал за очень хорошие деньги. Чтобы был стимул, потому что ходишь ты туда или не ходишь, а счетчик тикает, деньги пропадают. И первый месяц ходил исправно, иначе жаба заела бы. Потом пропустил по болезни, потом поездка куда-то, потом просто лень. Не ходит. А деньги продолжают утекать. Он поехал туда и потребовал аннулировать абонемент, вернуть деньги. Конечно, они не хотели. Максимум, что можем, переоформить на другое лицо. Он им: не надо никакого другого лица, просто верните деньги. Они поупирались, но быстро поняли, что связываться с моим Герой себе дороже, вернули деньги и распрощались. С облегчением.

Итак, я вижу, что Егор как вариант чуть получше. И поостроумней, и вообще. Но по многим признакам – то же самое. Когда обратно ехали на такси, он накидку на сиденье расправил. Складочка там была. А складочек быть не должно. Расправил и только после этого сел. И это тоже мой Георгий. Не дай бог он придет, а у тебя что-то лежит неубранное, или шторы на окне несимметрично раздвинуты, одна больше, а другая меньше. Скандалить, может, не будет, но сразу такое кислое лицо, будто… Да нет, даже не кислое, трагическое сразу, будто любимая собачка у него умерла. Кстати, о собачке. Была у него собачка… Нет, это потом или вообще никогда, не буду отвлекаться. У меня такая манера, зацеплюсь за что-то интересное, ухожу в сторону, начинаю всякие подробности. Я считаю, в этом ничего такого нет, жизнь как раз и состоит из интересных подробностей, а не из того, из чего мы думаем, но его это просто бесило. Ты хоть что-то, говорит, можешь нормально рассказать до конца?

Ну вот, едем обратно, и Егор берет мою руку. Намек и предупреждение. О том, что продолжение следует.

А я думаю: что я делаю, дурочка? Зачем я наступаю на те же самые грабли?

Но тут же сама себе возражаю: постой, ты еще шишку не набила, а уже лоб трешь! Может, он только внешними параметрами похож, а в глубине совсем особенный? Может, он в интиме интересней? Потому что Георгий мой и в интиме нудный, у него целый ритуал – сначала выпить кофе, поговорить, потом в постель, где, конечно, ни одной складочки, потом… Да не буду я про это, неинтересно. Кто понимает, и так поймет, кто не понимает – их счастье.

Постой, говорю себе, ты что, уже на переспать с ним настроилась? Опомнись!

С другой стороны, хороший вечер, хороший мужчина, хорошее, если в целом, настроение, в голове градус от вина колышется, почему не доставить себе удовольствие? Георгий своим козлизмом, считай, выдал тебе индульгенцию. Он же сам сказал: можешь лететь, с кем хочешь. Но я, как невеста верная, никого не стала искать, а могла бы, правда, пришлось бы путевку переоформить, но это не так сложно, а уж сколько желающих со мной отдохнуть… С какой стати этот героизм?

Он гладил, гладил руку, целовать потянулся. Ладно, стали целоваться. Спокойно так, то есть без дрожи, без суеты, со знанием дела. Как у взрослых людей и должно быть.

И, когда приехали, он ласково спрашивает, без напора, без наглости:

– К тебе или ко мне?

Я не люблю бывать в гостях, даже если сама не дома. На самом-то деле в гостях удобней, всегда можешь сказать – мне пора. И все. А у себя другое, тут, даже если тебе человек надоел, прогонять неудобно. И все равно я предпочитаю свою территорию. На уровне инстинкта что-то такое.

Но тут у меня возник приступ честности. Или сработала дальновидность. Если у нас с ним что-то будет развиваться, он узнает, что я на старте немного наврала. Для нудных это повод доставать попреками ближайшую тысячу лет. Лучше риск вначале, чем расплата потом. И я говорю: можно ко мне, но сначала выслушай.

И объяснила ему, кто я и что я. Заодно рассказала про Георгия.

– Мы с тобой встретили своих двойников. Можешь объяснить, зачем нам это надо?

– Человек, – говорит он мудро, хоть и выпил, – всю жизнь проживает одну и ту же ситуацию. На всей земле вечный день сурка. Но меня сейчас это не парит, я знаю точно только одно – я жестоко хочу быть с тобой.

Я даже протрезвела от таких речей. Говорю: выпить бы еще немного, а у меня ничего нет. Он говорит, что у него есть, сейчас сходит, а ты пока готовься.

Я иду к себе, и тут опять начинается Голливуд, но уже в жанре дурацкой комедии: в моем номере сидит Георгий. Его запросто пустили, он же в путевке значится – фамилия, паспортные данные. Сказал им, что просто опоздал на самолет, прилетел с другим.

И вот он сидит и смотрит телевизор. Что интересно – чемодан не разобран. То есть еще не решил, насовсем приехал или сейчас поговорит и улетит опять.

А я по понятной причине начинаю нервно смеяться.

Он любит, когда я смеюсь, даже если нервно. Заулыбался, подошел, обнял, говорит:

– В самом деле, пошло все к черту, я так к тебе захотел! Наверно, я тебя все-таки люблю.

И тут внимание. Барабанная дробь. Начинается третье голливудское кино, романтическая мелодрама. Он встает на колено и протягивает мне перстень. Это наши нынешние мужчины у их мужчин, западных, научились. Хоть что-то от Запада полезное. И вот он встает на колено и говорит:

– Я все понял и решил. Выходи за меня замуж.

Догадайтесь с одного раза, что было дальше. Правильно, приходит Егор. Постучать-то он постучал, но ответа не дождался, вошел сразу.

Георгий на коленях, Егор в двери с бутылкой вина и корзинкой фруктов. Как вам это? Это уже даже не Голливуд, а неизвестно что.

Я падаю в кресло и начинаю дико хохотать.

Сама хохочу, а сама замечаю, как они смотрят. Они друг на друга смотрят без ревности, нет, они даже с сочувствием друг на друга смотрят. А на меня – с осуждением. А мне от этого еще смешнее, хохочу прямо до судорог, в жизни так не смеялась.

Георгий встает, берет чемодан и уходит. Молча и сразу.

Егор стоит у двери. В глазах вопрос: что это было? И что дальше?

А у меня весь интерес к нему сразу начисто пропал. Думаете, потому, что о Георгии жалела? Ни капли. Просто пропал интерес ко всему. И к отелю этому, и к курорту вообще, к морю… Такое ощущение, что и к себе тоже. Как это объяснить… Ну вот, бывают анекдоты про чукчу, смешно, да? А если ты сам чукча? Тебе смешно? Вот я чувствовала себя таким чукчей. Егора прогнала, купила билет на самолет, улетела, дома лежала пластом целый месяц. Не знаю, что со мной было. Не горе, не сожаление, не какое- нибудь раскаяние, с чего бы? Я же ничего такого не сделала. Сейчас думаю, это просто была депрессия, как у подруги Егора. Понемногу оклемалась, сейчас в подвешенном состоянии, но ничего, определюсь. Это временно.