Алексей Сказ – Я Зомби Навечно? Мда… "Повезло"! (страница 18)

Мы с Никой стояли в полумраке туннеля, ведущего на арену. Я чувствовал, как фиолетовые прожилки на моих руках, наследие поглощенного Сердца Химеры, тускло мерцают в такт ревущей толпе. Мои белые глаза, в глубине которых медленно вращались крошечные фиолетовые галактики, холодно сканировали залитую солнцем арену, не задерживаясь ни на чем конкретном. Ника, в своем обтягивающем, словно вторая кожа, костюме, разминала плечи, ее движения были плавными и хищными. Алые волосы, словно жидкое пламя, струились по ее спине, а золотые глаза с вертикальными зрачками горели нетерпеливым предвкушением битвы. Ее хвост с маленьким черным сердечком на конце лениво покачивался из стороны в сторону, но аура чистого, незамутненного страха, исходящая от нее, была почти осязаемой, заставляя даже камни туннеля казаться холоднее.

«И против них — непоколебимые столпы Света и Ярости! Чемпион прошлогоднего турнира, чье имя гремит по всему Авалону, как удар молота по наковальне — Праведный Страж ЭЛДРИК, Паладин Света, чья аура способна остановить саму тьму! И его верный напарник, Гордый Воин ДРАСКОР, Драконид-Берсерк, чья ярость сметает все на своем пути! Они не знают поражений! Смогут ли новички бросить вызов легенде⁈ Или их дерзость будет сокрушена, как и десятки других до них⁈»

На противоположном конце арены, в ослепительной вспышке света, появились наши соперники, и я почувствовал, как воздух стал плотнее. Паладин Элдрик был воплощением праведной мощи. Высокий, широкоплечий мужчина в сияющих серебряных доспехах, которые излучали такой яркий святой свет, что сама тьма, казалось, отступала от него, шипя и корчась. Его лицо было суровым и непреклонным, как у статуи древнего бога войны, а в руках он держал массивный двуручный меч, окутанный божественным сиянием. Рядом с ним, тяжело ступая по песку, стоял Драскор — гордый драконид с чешуйчатой кожей цвета застывшей лавы, горящими, как угли, глазами и массивным двуручным мечом, который он держал с пугающей легкостью. От него исходила аура первобытной, неукротимой ярости, которая заставляла вибрировать сам воздух.

В этот момент из тени туннеля вышла Азура. Она двигалась бесшумно, и ее появление было неожиданным.

— Синекожий красавчик, ты меня просто восхищаешь, — ее голос был низким, почти мурлыкающим, и от него по спине пробегали мурашки. Она подошла ближе, ее золотые глаза с вертикальными зрачками буквально пожирали меня взглядом. — Твоя команда — это нечто. А ты… — она сделала еще один шаг, ее бедро почти коснулось моего, — ты обещаешь быть самым интересным. Покажи мне настоящий мастер-класс, хорошо? Не разочаруй меня. Если выиграешь… — она многозначительно замолчала, ее улыбка стала откровенно соблазнительной, — возможно, я лично награжу тебя. По-особенному.

Мое лицо оставалось абсолютно непроницаемым. Я лишь слегка кивнул, мои белые глаза холодно оценили ее.

— Посмотрим, — мой голос прозвучал ровно и бесстрастно. — Я здесь не ради наград, а ради игры.

Лера, которая тоже подошла проводить нас, инстинктивно сжала рукоять кинжала, ее взгляд стал ледяным. Она сделала едва заметный шаг вперед, вклиниваясь между мной и Азурой.

— Брат, тебе пора. Противники ждут, — ее тон был вежлив, но в нем слышалась стальная угроза, адресованная синекожей девушке.

Ника же отреагировала еще более прямолинейно. Ее золотые глаза вспыхнули инфернальным огнем, а хвост с сердечком на конце раздраженно хлестнул по воздуху. Она обхватила мою руку, демонстративно прижимаясь всем телом, и бросила на Азуру взгляд, полный собственнической ревности.

— Макс, пошли. Нам незачем тратить время на… посторонних, — последнее слово она произнесла с ядовитой сладостью.

Азура лишь рассмеялась, явно наслаждаясь их реакцией.

— Ох, какие ревнивые подружки. Это так… мило.

Я проигнорировал их перепалку и, высвободив руку, сделал шаг из туннеля на залитую светом арену, и Ника последовала за мной. Рев толпы ударил по ушам, но я его почти не слышал. Мой мир сузился до двух фигур на противоположном конце арены. До двух целей.

Бой вот-вот должен был начаться.

Гонг!

Он ударил, как молот по наковальне, и его гул, стал сигналом к началу нашего личного апокалипсиса. Паладин, не теряя ни доли секунды, превратился в снаряд из света и праведного гнева, ринувшись на меня. Его меч, окутанный ослепительным сиянием, оставлял в воздухе выжигающий сетчатку след. Одновременно с ним Драконид, издав рев, от которого задрожали трибуны, бросился на Нику. Это рывок был словнонатиск первобытной ярости, вихрь стали и чешуи.

Первые минуты боя могли показаться сущим адом. Катастрофой.

Паладин Элдрик был чуть ли не машиной смерти — его сила и скорость были невероятны, но хуже всего была его аура. Каждый удар, наполненный святой энергией, фактически выжигал мою некротическую сущность изнутри. Я чувствовал, как моя мертвая плоть корчится от боли, как регенерация захлебывается под этим псевдо-святым натиском. Я отступал, блокировал удары рукой, усиленной костью, уворачивался, но он был повсюду. Его меч мелькал, оставляя на моей броне и теле глубокие, дымящиеся раны, которые отказывались затягиваться.

Ника была в не лучшем положении. Драконид, полностью отдавшись «Кровавой Ярости», превратился в безумный смерч. Он не использовал тактику, а просто наносил удар за ударом, заставляя Нику танцевать на грани жизни и смерти. И все бы ничего, противник был слишком прямолинеен, но его реальная сила и скорость действительно впечатляли, она едва успевала уклоняться, ее демоническая природа была единственным, что отделяло ее от гибели. Я видел, как ее лицо побледнело от напряжения, как на ее новой броне появляются все новые царапины и вмятины.

— Твои фокусы здесь не сработают, демоница! — прорычал паладин, нанося мне очередной сокрушительный удар, от которого я едва устоял на ногах, а в глазах потемнело. — Свет победит тьму!

Ника, улучив момент, попыталась использовать «Очарование», послав ментальный импульс в сторону паладина, но его святая аура вспыхнула, словно непробиваемый купол, и чары просто испарились, не достигнув цели. Этот щит защищал не только его, но и обезумевшего драконида.

К концу второй минуты мы проигрывали, почти вчистую. Я был покрыт ранами, из которых сочилась темная, вязкая субстанция — моя регенерация была практически подавлена. Ника, измотанная до предела, еле держалась на ногах, ее движения стали медленнее, что было опасно. Толпа ревела, предвкушая быструю и закономерную победу своего чемпиона. Комментатор, захлебываясь от восторга, уже выкрикивал панегирики Элдрику: «Как и ожидалось! Опыт и сила Чемпионов непоколебимы! Новички падут! Их дерзость будет наказана!».

И тогда, в тот самый момент, когда поражение казалось не просто вероятным, а неизбежным, наши взгляды встретились.

В ее золотых глазах я увидел совсем не страх, а… демонический азарт. Более того, я знал, что в моих белых глазах с фиолетовыми галактиками отражается то же самое. Мы обоюдно решили, что хватит уже играться, пока сделать кое-что куда более интересное!

Поэтому мы перешли в атаку. Синхронно.

Ника больше не тратила энергию на бесполезные попытки очаровать паладина. Она полностью переключилась на драконида, который как раз занес свой меч для очередного удара. Но она не отпрыгнула, а сделала шаг навстречу и активировала «Ауру Панического Страха (Е)», сконцентрировав всю ее мощь, всю свою демоническую сущность на одной-единственной цели.

Воздух вокруг Ники исказился, потемнел, словно в него влили чернила. Драконид, гордый и яростный воин, внезапно замер. Его глаза, до этого горевшие огнем битвы, расширились от первобытного ужаса. На долю секунды в его налитых кровью глазах отразился не я, не Ника, а нечто иное — первобытный, бесформенный кошмар, который его примитивный рептильный мозг даже не мог осознать. Он вдруг выронил меч, а его мускулистое тело затряслось. Он попытался отступить, но ноги не слушались. Он был парализован абсолютным, иррациональным страхом. Пусть этот миг продлиться лишь мгновение, но он стал решающим.

Паладин, почувствовав, что его связь с напарником оборвалась, на мгновение отвлекся. Его голова инстинктивно повернулась в сторону застывшего драконида.

Это была его фатальная ошибка.

Я не стал тратить время на ближний бой. Я ударил рукой по песку арены, вливая в землю всю свою некротическую мощь.

— Восстаньте!

Песок, усеянный костями павших в предыдущих боях монстров, зашевелился, забурлил. С оглушительным скрежетом, ломая камень, из-под земли начали вырываться они. Три костяные фигуры, собранные из черепов, ребер и позвонков, с горящими в пустых глазницах фиолетовыми огнями. Три Костяных Голема. Они немедленно, без единой команды, набросились на паладина, зажимая его в тиски своими костяными клешнями.

Пока паладин, яростно ревя, отбивался от трех големов, его святой меч крошил кости, но они тут же собирались вновь, мы с Никой синхронно атаковали беззащитного, парализованного страхом драконида. Ника, словно тень, метнулась к нему и вонзила свои когти ему в шею, накладывая дебафф «Проклятие Слабости». Я же, сконцентрировав всю оставшуюся энергию, использовал «Энергетический Взрыв (Е)». Сгусток чистой, черной некротической силы сорвался с моего кулака и ударил драконида прямо в грудь, посылая импульс прямо внутрь тела. Он с хрипом рухнул на песок, его тело задергалось в конвульсиях и затихло.