Алексей Сказ – Пока еще зомби? Ну ничего! Книга IV (страница 31)

Архонт Света издал беззвучный крик. Его сияющее тело пошло трещинами, и в следующий миг он взорвался ослепительной вспышкой, которая на мгновение залила весь мост чистым, белым светом. Когда они снова смогли видеть, на его месте осталась лишь горстка медленно угасающей золотой пыли.

После победы над Архонтом на мосту воцарилась тяжелая, гулкая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием и тихим, мелодичным звоном, с которым угасали последние остатки поверженных стражей. Команда была измотана. Лера видела, как дрожат руки у Рачка, как тяжело опирается на свой топор Зеленюк, чей щит был покрыт сетью глубоких трещин. Митяй, обычно пышущий энергией, тяжело дышал, его лицо было бледным, а на теле виднелись несколько дымящихся ожогов.

Но хуже всех было Лилит. Демоница едва держалась на ногах, опираясь на плечо своего «хозяина». Ее кожа, до этого имевшая здоровый, хоть и бледный оттенок, теперь была серой, а изящные рожки, казалось, потускнели. Этот проклятый свет высасывал из нее жизнь, и Лера понимала, что если они задержатся здесь еще хоть немного, та может просто… раствориться.

Боевой дух был ослаблен. Но в их глазах Лера видела прежнюю сильную решимость, что горела в них во время боя. Хоть они и были на пределе, но никто не собирался сдаваться.

— Так, отдохнули и пора выдвигаться! Подъем! — ее голос прозвучал резко и твердо, как удар хлыста в мертвой тишине. Он заставил их вздрогнуть, вырвал из усталости и апатии. — Мы почти у цели! Мы не для того прошли через все это, чтобы сдохнуть здесь от усталости! Осталось совсем немного — вперед! Брат уже совсем рядом!

Ее слова вновь подействовали. Лера видела, как в их уставших глазах снова разгорается огонь решимости. Зеленюк выпрямился, снова поднимая свой истерзанный щит. Рачок сжал рукоять своего клинка. Митяй, что-то проворчав про «неудобные данжи без чекпоинтов», подхватил Лилит поудобнее, и его взгляд снова стал дерзким и самоуверенным. Они были готовы.

Команда сделала последний, самый тяжелый рывок. Они больше не крались. Они шли напролом, пробиваясь сквозь остатки этой проклято-святой зоны. Оставшиеся стражи, казалось, были слабее, они лишь пытались преградить им путь, но отряд сносил их, как таран сносит гнилой забор. Хоть каждый шаг и давался с трудом, но они успешно прорывались. Но откровенно говоря, если бы это была не их команда, прорыв был бы практически невозможен. Неудивительно, что центр являлся изолированной зоной.

И вот, наконец они вырвались. Это было похоже на то, как выныриваешь на поверхность после долгого пребывания под водой. Гнетущее давление мгновенно исчезло. Тихий, сводящий с ума звон в ушах прекратился. Воздух снова стал обычным, пахнущим пылью, дождем и далекой гарью. Лилит сделала глубокий, судорожный вдох, и Лера увидела, как на ее серых щеках проступает легкий румянец. Демоница жадно вдыхала этот грязный, но родной воздух, и ее тело, казалось, начало медленно восстанавливаться. Они сделали это. Они прошли.

Отряд остановился, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя. Лера посмотрела на свою команду. Грязные, израненные, уставшие до предела, но живые. И в том, как они смотрели друг на друга, было нечто новое. Не просто товарищество, рожденное необходимостью. А закаленное в бою уважение. Они стали настоящей командой. Эффективной. Смертоносной.

— И что теперь? — спросил Рачок, осматривая незнакомые, разрушенные улицы. Его голос был хриплым от усталости. — Куда идти? Этот район огромен.

Они стояли в растерянности. Они прорвались, но оказались в неизвестном секторе, не имея ни малейшего понятия, где искать дальше.

И в этот момент тишину разрушенного города разорвал ОН.

БУУУУУУУМ!

Сначала — далекий, глухой гул, от которого по земле прошла едва заметная вибрация. Затем — серия мощных, оглушительных взрывов, которые донеслись со стороны огромного, виднеющегося в нескольких кварталах от них готического собора. Небо над ним озарилось быстрыми, яростными вспышками — то багровыми, как адское пламя, то ослепительно-золотыми, как гнев небес. Там явно шло сражение. Масштабное, яростное, и даже эпическое.

Все, как по команде, повернули головы в ту сторону. И тишину, наступившую после взрывов, нарушил голос Митяя. Его усталость как рукой сняло. Глаза геймера, способного распознать главный ивент за километр, загорелись чистым, незамутненным азартом.

— Ну, тут и думать нечего, — он победоносно упер руки в боки, и его ЧСВ, казалось, восстановилось быстрее, чем здоровье. — Если наш Кэп где-то и есть, то он сто процентов в центре самой большой, самой безумной и самой эпичной заварушки поблизости! Это же его стиль! Пошли, ребята, главный ивент, похоже, уже начался без нас!

Он был прав. Лера тоже это чувствовала. Ее брат не мог быть где-то в стороне, когда происходило такое. Он всегда был в эпицентре бури.

Они выдвинулись.

Глава 20

Я ослабил хватку. Моя демоническая рука, еще мгновение назад готовая вырвать кадык из горла Бастиана, разжалась. Огромный телохранитель, лишившись опоры, тяжело сполз по стене, оставляя на ней смазанный след от пота и грязи. Он тяжело дышал, его грудь вздымалась, как кузнечные мехи, а в глазах все еще полыхала ярость, смешанная с бессилием. Бой был окончен. Я не извинялся. В этом не было смысла. Это была не драка, а принудительная калибровка. Иногда, чтобы достучаться до танка, нужно сначала пробить его защиту и сбить агро.

В наступившей тишине, нарушаемой лишь нашим тяжелым дыханием и тихим треском поврежденного окна, раздался топот маленьких ножек. Каната, до этого стоявшая в центре комнаты как замороженная, наконец отмерла. Она подлетела к своему телохранителю, и ее реакция была именно такой, какой я и ожидал — чистый, незамутненный хаос.

— Бастиан! Ты в порядке⁈ — она с тревогой заглянула ему в лицо, а затем ее кулачки градом обрушились на его стальной нагрудник. — Зачем ты полез⁈ Идиот! Он же наш друг! Ты что, собирался его убить⁈

Не дожидаясь ответа, она резко развернулась и уставилась на меня, уперев руки в боки. Ее лицо было красным от смеси страха, облегчения и детской обиды.

— И ты хорош! — выпалила она. — Чуть не покалечил моего единственного телохранителя! Он у меня один, между прочим! Если с ним что-то случится, кто будет таскать мои вещи и отгонять зомби, пока я кастую⁈

Я проигнорировал ее тираду. Мой взгляд стал холодным, как лед, в который она нас недавно заключила.

— Я не буду работать на твоего отца, Каната, — мой голос был ровным и твердым, в нем не осталось и тени былого дружелюбия. — Его методы — это путь в никуда. Я видел, к чему приводит такая «забота о людях».

Я сделал шаг вперед, и теперь уже я смотрел на нее сверху вниз.

— Черт, он так похож на моего собственного отца… — я горько усмехнулся. — Та же стальная уверенность в своей правоте, та же готовность идти по головам ради «высшей цели». Я видел, к чему это приводит. И я не собираюсь становиться винтиком в его системе. Я не буду частью этого. Поэтому я снова спрашиваю, какое решение вы примите? Как лично ты собираешься действовать?

Мои слова, холодные и резкие, повисли в воздухе. Каната замерла, ее лицо побледнело. Она не знала, что ответить. Но ответил за нее Бастиан.

Он медленно, с трудом поднялся на ноги. Его огромное тело все еще дрожало от напряжения. Он посмотрел на меня, и в его взгляде больше не было слепой ярости. Лишь усталость и тяжесть принятого решения. Затем он повернулся к своей госпоже, которая растерянно смотрела то на меня, то на него. Он сделал один-единственный шаг и встал рядом с ней, чуть позади, снова принимая на себя роль ее тени, ее щита.

— Госпожа, — его голос был хриплым, но твердым, как сталь его доспехов. — Мой долг — защищать вас. Ваше решение — мой приказ.

Кажись, внутренний перелом свершился. Он сделал свой выбор. Не в пользу мэра, не в пользу «Государственников». А в пользу этой маленькой, взбалмошной девчонки, которую поклялся защищать.

Сцена завершилась установлением хрупкого, почти невидимого перемирия. Конфликт был исчерпан, но все понимали, что они находятся не на дружеской территории и нужно принимать решение. И принимать его нужно было быстро.

Напряжение, густое и вязкое, как смола, медленно отступало, уступая место неловкой тишине. Мы стояли посреди разгромленной комнаты, среди обломков дорогой мебели и осколков былой роскоши. Бастиан, все еще тяжело дыша, поднял с пола свой молот. Каната нервно теребила край своей мантии. Я решил, что пора заканчивать с этой драмой и переходить к делу.

— Раз уж мы решили действовать вместе, — мой голос прозвучал неожиданно громко в наступившей тишине, — пора привести снаряжение в порядок.

Я подошел к уцелевшему кофейному столику и, небрежным жестом смахнув с него осколки, начал представление. Мысль, и моя энергия хлынула в пространственное кольцо на руке, на полированную поверхность с глухим стуком посыпались предметы. Сначала один, потом второй, а затем — целый водопад.

Глаза Канаты и Бастиана расширились. Они смотрели, как на столе растет гора системного лута. Разноцветные шкатулки — желтые, красные, зеленые, фиолетовые — тускло мерцали в свете ламп. Рядом с ними легли несколько книг в тяжелых переплетах, от которых веяло силой. Несколько мутноватых кристаллов, в которых, казалось, застыла сама тьма. И, наконец, целая россыпь системного оружия и брони F и даже Е-ранга, которые я выгреб из остатков трофеев, полученных с импов. Столика не хватило, часть трофеев завалила и пол рядом.