Алексей Сказ – Пока еще зомби? Ну ничего! Книга IV (страница 15)
Мусорщик и сестра дрожали, прижавшись друг к другу. Их лица были искажены ужасом, но они не были парализованы полностью. Я видел, как напряжены их мышцы, как они борются с волнами страха, вцепившись в реальность силой своей ненависти. Их воля, закаленная недавними событиями и первыми шагами в Системе, позволяла им оставаться в сознании и наблюдать этот кошмар, не в силах отвести взгляд. Это было их личное чистилище.
Пока в центре пещеры шла резня, у алтаря разворачивался другой, не менее жуткий спектакль. Четверо лидеров, положив ладони на холодный, костяной камень, стояли с закрытыми глазами. Они нараспев читали заклинание на своем демоническом, гортанном языке. Этот утробный гул, казалось, заставлял вибрировать сам воздух, проникая под кожу и вызывая тошноту. Я прекрасно знал его, это очень знакомое инфернальное гоготание краснозадых тварей.
С каждой поглощенной «Посланником» жертвой багровые руны на алтаре вспыхивали все ярче, их свет пульсировал, словно вторя ударам невидимого сердца. И с каждой вспышкой от алтаря к телам лидеров тянулись тонкие, едва заметные энергетические ручейки. Я активировал «Оценку» на Бульдоге, наблюдая за процессом в реальном времени.
Их шкалы ОС медленно, но верно ползли вверх. Они получали прямое усиление от каждой смерти, становясь сильнее с каждым оборвавшимся криком.
Но это лишь крохи, — проанализировал я, видя общую картину. — Десять процентов им, не больше. Основной поток, все девяносто процентов энергии, жадно всасывает в себя алтарь, а оттуда энергия уходит прямо в пасть этому каменному идолу. Они не хозяева процесса. Они лишь мелкие прихлебатели, которым позволено слизнуть капли со стола после пиршества их господина.
Наконец, последняя жертва исчезла в пасти «Посланника». Тварь издала довольное, глубокое урчание, от которого по полу прошла вибрация. Резня окончилась. Наступила почти абсолютная тишина, нарушаемая лишь звуком капающей с потолка воды, тихим, затухающим пением культистов и паническими, сдавленными всхлипами немногих выживших, сбившихся за моей спиной. Эта тишина давила на уши сильнее, чем крики.
И тут тварь медленно, с ленцой сытого хищника, повернулась к нам — последней горстке выживших. Нас было семеро. Я, Ника, брат с сестрой и еще трое бедолаг, что инстинктивно прижались к нам, видя, что это единственное безопасное место в этой преисподней.
Она двинулась к нам. Медленно, неумолимо. Каждый шаг ее многочисленных хитиновых лап отдавался сухим, скрежещущим стуком по каменному полу. Мусорщик и сестра вцепились друг в друга, их лица были белыми от ужаса. Сестра зажмурилась, ожидая смерти. Мусорщик же, наоборот, смотрел на тварь широко раскрытыми глазами, в которых плескался животный ужас.
Подойдя на несколько метров, существо остановилось. Его многочисленные фасеточные глаза, похожие на россыпь черного стекла, сфокусировались на мне. Оно наклонило свою уродливую голову, издавая низкий, стрекочущий звук — звук крайнего замешательства, какой издает программа, столкнувшись с неразрешимой ошибкой в коде. В его примитивном, инстинктивном сознании произошел сбой.
Оно чувствовало мою не-живую природу, мой высокий Эволюционный Индекс. Очевидно, я для него — не еда. Я — аномалия. Нечто неправильное, чужеродное, чего не должно быть в его простой программе «найти-сожрать-передать энергию».
Я не отвел взгляд. Я сознательно позволил холодному, нечеловеческому интеллекту, что скрывался за моей зомби-оболочкой, просочиться наружу. Мои голубые глаза, лишенные зрачков, вспыхнули ярче, и я уставился на тварь. Это был не вызов. Это было утверждение. Утверждение того, что перед ним не просто очередной кусок мяса, а хищник другого, непонятного ему порядка. Наши взгляды сцепились. Мои два огонька против его сотен черных бусинок. И я почувствовал, как оно дрогнуло. Давление, которое я бессознательно излучал, заставляло его нервничать.
После нескольких секунд напряженного изучения, тварь издала разочарованный, почти обиженный клекот. Она сделала шаг назад, потом еще один, и, не спуская с меня своих глаз, медленно, бочком, отползла назад, к алтарю, где и свернулась у его подножия, словно верный, но сбитый с толку пес.
Ритуал был завершен. Свечение, окутывающее лидеров, достигло своего пика и медленно опало, впитавшись в их тела. Они выглядели так, словно только что вышли из спа-салона, полные сил и энергии. Они повернулись, ожидая увидеть пустую пещеру, и их лица исказила гримаса шока и недоумения, когда они увидели нас, живых и невредимых.
— Почему вы живы⁈ — глупо воскликнул Бульдог, его голос эхом разнесся по мертвой пещере. Его тупой взгляд был прикован к нам. — Почему ОН вас не тронул⁈
Вопрос повис в мертвой тишине пещеры. Они были в полном недоумении.
Глава 10
Вопрос Бульдога, полный яростного недоумения, повис в мертвой тишине пещеры, отражаясь от стен.
— Почему вы живы⁈ Почему ОН вас не тронул⁈
Лица лидеров Общины, еще мгновение назад сияющие от новообретенной силы, теперь были искажены злобой и подозрением. Они смотрели на нас семерых — жалкий остаток от сотни душ — не как на чудо, а как на ошибку в коде, как на досадный баг, который портит им всю статистику.
Главный Лидер, до этого сохранявший бесстрастность жреца, сделал шаг вперед. Его лицо скривилось в брезгливой гримасе, словно он смотрел на тараканов, выживших после дезинсекции. Он не стал тратить время на вопросы. Ответы его не интересовали. Его интересовало лишь устранение аномалии.
— Взять их, — его голос был холодным и резал слух похлеще любого клинка. — Живыми, если получится. Я хочу знать, что они сделали.
Его подручные — те самые «элитные» бойцы, что с наслаждением наблюдали за резней, — ответили радостными, хищными ухмылками. Для них это было продолжением развлечения. Пятерка хорошо вооруженных системщиков двинулась на нас, предвкушая легкую расправу. Они не воспринимали нас как угрозу. Скорее, как работу, которую нужно сделать перед тем, как делить основную добычу.
Но они просчитались. Они думали, что перед ними все то же стадо перепуганных овец. Но ужас, пережитый нами, не только ломает. Иногда он выжигает все, кроме первобытной, чистой ненависти.
Мусорщик и cестра среагировали мгновенно. В их глазах больше не было страха. Лишь кипящая, всепоглощающая ярость, направленная на тех, кто устроил эту бойню и глумился над их страданиями.
— Ублюдки! — выкрикнул Мусорщик.
Они первыми бросились в атаку. Парень, сжимавший свою ржавую трубу, и девушка с моей окровавленной битой. Они неслись на вооруженных до зубов врагов, и в их движениях была самоубийственная решимость. Остальные трое выживших, видя их пример, на мгновение застыли, а затем, издав отчаянный вопль, тоже ринулись в бой. Их неуверенность утонула в адреналине. Если уж умирать, то не на коленях.
Пещера наполнилась лязгом металла, глухими ударами, яростными криками и хрипами боли. Началась хаотичная, яростная схватка. Атмосфера пропиталась запахом свежей крови, которая смешивалась с запахом озона от ритуала и земляной пыли. Тусклый свет рун на алтаре отбрасывал на стены пляшущие, уродливые тени, превращая бой в танец призраков.
Четыре главных лидера — Лидер, Оратор, Бык и Бульдог — с презрением наблюдали за этой возней. Они не собирались марать руки о «мелочь». Их интересовали мы — две главные аномалии, нарушившие их идеальный ритуал. Они, не сговариваясь, двинулись в нашу сторону, намереваясь покончить с нами лично.
Тем временем бой выживших складывался плачевно. Несмотря на всю их ярость, разница в силе и уровнях была слишком велика. Я видел, как один из элитных бойцов, ухмыляясь, блокирует удар Мусорщика щитом, а затем наносит ему глубокий порез по руке. Парень взвыл от боли, но не отступил. В этот же момент другой бандит ударом ноги выбил биту из рук сестры и замахнулся мечом. Она чудом успела откатиться в сторону, но было очевидно — их убьют. Это был лишь вопрос времени.
Одновременно с этим «Посланник», дремавший у алтаря, начал шевелиться. Запах свежей крови снова пробудил в нем голод. Его многочисленные фасеточные глаза сфокусировались на схватке.
Нужно было действовать. Резко и решительно. Никаких промедлений. Я активировал мысленный чат.
Я был готов взять на себя главную тварь, самую проблемную фигуру на этой доске. Ответ Ники пришел мгновенно, и в нем чувствовалась хищная, предвкушающая улыбка.
Она была права. Я и сам сгорал от любопытства, желая увидеть ее новую силу в действии.
Не теряя ни секунды, я сконцентрировал в руке небольшой, трещащий сгусток энергии и, не целясь, метнул его в сторону «Посланника». Энергетический импульс был слабым, он лишь слегка опалил хитиновый панцирь твари, не нанеся реального урона. Но это было оскорбление.