Алексей Ситников – Karmamagic (страница 129)

• Никто никому ничего не должен. Любой орган власти — не благотворительная организация, но и не банда человеконенавистников. Необходимо понять реальные интересы конкретного чиновника и найти к ним дорогу.

• С властью можно либо договориться (т. е. помочь власти осуществить ее интерес в обмен на содействие в осуществлении нашего), либо, выступая с позиции силы, принудить выполнить необходимые вам действия (в качестве такой «силы» может выступить способность организовывать массовые акции протеста, реальная угроза судебного преследования и т. п.).

• Не просить, но предлагать и обменивать. Просьбу можно сразу отклонить, предложение придется обсуждать. Работа с властью — рынок, обмен ресурсами. Речь идет не о деньгах, а о содействии по важным для властного партнера направлениям.

• Быть компетентным. Это самый простой способ выступить «с позиции силы».

• Не верить обещаниям, особенно устным. При малейшей возможности надо заключать письменные соглашения или договоры.

• Говорить с властью на ее языке. Это важно, если мы хотим быть понятыми. Соблюдаем значимые для власти деловые ритуалы и деловой этикет.

• Не опускаться до оскорблений. Лучше формальная вежливость, чем агрессия, пусть даже и обоснованная.

• Соблюдать дистанцию. Излишнее приближение к власти мешает быть принципиальным и взывать к справедливости.

• Не просить ничего — ни лично для себя, ни для родных или знакомых. В противном случае платить придется общественными интересами.

Как мы видим, лики лоббизма очень разнообразны. В англоязычных странах для подобного рода действий есть еще специальный термин — «advocacy». Он не имеет прямого эквивалента в русском языке, но широко известен в западном политическом лексиконе и политической практике. Это слово (как и термин «лобби») означает продвижение интересов, но, в отличие от «лобби», подразумевает не только проталкивание нужных решений через органы государственной власти, но и через любые другие структуры, в том числе общественные. То есть понятие advocacy — более широкое по сравнению с лоббизмом. Но, повторим, это в английском языке. В русском такого слова нет, поэтому для всего используется слово «лоббизм»[887].

Есть несколько важных качеств, или, если угодно, навыков, которыми обязательно должен владеть хороший лоббист.

Во-первых, это умение смотреть на мир глазами противника. Такое качество хорошо развивают шахматы. Собственно, самая суть шахмат и заключается в умении смотреть на доску одновременно с двух сторон. Практически невозможно вынудить чиновника сделать то, что он не желает. Необходимо найти выгоду и для него самого. А для этого нужно понимать, чего он хочет, необходимо понимать, чего он боится и пр. Лоббист, которой обладает эмпатией, может подчас сделать существенно больше, чем его лучше обеспеченный финансами коллега. Деньги не все решают в этом деле. А в некоторых случаях не решают ничего.

Второе качество: умение адекватно понимать масштаб деятельности. Владельцу фермерского хозяйства нет никакой необходимости искать агентов влияния на министра промышленности и торговли Российской Федерации. Даже если такой контакт каким-то чудом будет установлен, использовать его в дальнейшем будет сложно. А вот связь с директором рынка — то, что нужно.

В-третьих, лоббист должен уметь добывать информацию. В этом отношении он должен быть настоящим «Штирлицем». Чем больше информации, тем лучше. Сбор информации должен идти перманентно, поскольку за любым информационным «поворотом» может открыться неожиданное «окно возможностей», которым лоббист не имеет права пренебрегать.

Кстати, как ни странно, к этому разряду относится чисто шпионский навык — пить, не пьянея. Девяносто процентов ценной информации люди выбалтывают «по пьяной лавочке». В нашей стране граждан, способных не моргнув глазом выкушать бутылку водки, немало. Но нужно ж еще и работоспособность при этом сохранить. Сколько секретов было «по пьяной лавочке» выболтано? Не счесть. А сколько по той же пьяной лавочке было забыто? Почти столько же!

Четвертое: умение держать язык за зубами. Для того чтобы вызывать доверие у людей, необходимо делиться с ними информацией, которую они сочтут важной и секретной. Поэтому лоббист иногда вынужден раскрывать часть своих карт. Но эта информация всегда должна раздаваться в минимальной дозировке. Не больше, чем это нужно для дела. Самые важные козыри умелый лоббист всегда оставит в рукаве. И при этом сможет добиться того, чтобы объект воздействия счел, что ему доверили страшную тайну. Этот навык, кстати, полезен не только для лоббиста. Хранить информацию в тайне — хорошее правило для всякого человека, занятого важным делом.

Пятая черта: лоббист должен знать внутренние механизмы принятия решений в тех государственных органах, с которыми имеет дело. Внутренние механизмы порой отличаются от внешних агрегатов очень существенно. Ребенок думает, что главный элемент в старинных часах — бронзовая фигура античного божества, держащая в руках циферблат, а про серенькую стальную пружинку, сокрытую в недрах золоченого корпуса, и не подозревает. Так и в серьезных учреждениях бывает. Величественный начальник, сияющий розовой лысиной и дорогими запонками, на поверку может оказаться чисто декоративной фигурой, не решающей ровным счетом ничего. А смешливая секретарша Лена, подающая генеральному директору чай и бутерброды, вполне может быть серым кардиналом, решающим судьбы промышленных гигантов и многомиллионных контрактов. Вовремя презентованная шоколадка вполне может оказаться работающей инвестицией (в отличие от представительского лимузина, презентованного не тому человеку).

Шестое качество: необходимо разбираться в тонкостях обслуживаемой отрасли. Если нам нужен лоббист для продвижения клапанных пар из стеллита, то не худо бы найти человека, который знает, что это такое, куда вставляется и какие с этими клапанными парами могут быть проблемы. Собственно, дело даже не в технических аспектах проблемы. Важно владение тем, что в филологии называется дискурсивной традицией. Если мы пришли на переговоры к человеку, который курирует морские перевозки и полжизни отдал флоту, то есть смысл взять в переговорщики инженера-кораблестроителя, который не спутает леера с планширями, и форпик с баком, а бак с ахтерпиком. Дело даже не в том, что незнание конструктивных подробностей может открыть для контрагента лазейку. Важно, что все без исключения люди желают разговаривать на своем языке. Общность языка — своего рода родство.

Седьмое — нужно уметь работать с документами. Правильно составленная бумага пробивает любые стены. Надо сказать, что это умение в нашей стране — большая редкость. Увы, даже самые простые канцелярские формы (заявления, обращения, запросы) даются людям с большим трудом.

Восьмое и последнее: лоббист — это почти шпион. Он обаятелен, осведомлен, умен и остроумен. Но только следует помнить, что шпион он не киношный. Поэтому о славе и признании мечтать ему не приходится. Известность для лоббиста — профессиональная смерть. Лучший друг лоббиста сейчас (как и триста лет назад) — это тайна.

Впрочем, не все так сложно. Навык дается тренировкой. Сегодня мы трясущейся рукой робко открываем дверь в начальственный кабинет, а завтра, дергая за невидимые ниточки, заставляем директоров и министров делать именно то, что нам нужно. Нельзя оставлять такой важный ресурс без внимания. Действуем!

Отметьте по шкале от 0 до 10, насколько вы согласны с этими утверждениями, где 0 — совершенно не согласен(сна), 10 — совершенно согласен(сна).

1. У меня хорошие отношения с представителями органов власти моего региона.

2. Я лично знаю тех, кто отвечает в регулирующих и законодательных органах за мое направление деятельности.

3. Я хорошо представляю политический расклад сил в моем регионе — интересы, мотивации, кто принимает решения.

4. Я внимательно отслеживаю отраслевые новости по своему направлению деятельности.

5. Я хорошо знаком(а) с актуальным сводом законов, регулирующих мое направление деятельности, и внимательно отслеживаю все изменения.

6. В организации, где я работаю/учусь, есть специалист/отдел по взаимодействию с органами государственной власти.

7. В случае возникновения проблемных ситуаций я умею находить варианты решения, которые устраивают все конфликтующие стороны.

8. У меня есть опыт успешного лоббирования моих интересов/интересов моей деятельности.

9. Я активно участвую в работе отраслевых союзов, бизнес-ассоциаций, экспертных советов.

10. Я считаю, что необходимо принимать участие в разработке законодательства, имеющего отношение к моему направлению деятельности.

Суммарный результат теста по Ресурсу «Лоббизм»

Впишите в правый столбец таблицы результаты подсчетов по Сфере «Социум» (стартовый тест) и отдельно по каждому ресурсу, а также подсчитайте суммарный результат.

Приложения

Эдуард Тополь об авторе проекта

Легенда отечественного и мирового консалтинга, признанный авторитет и гуру в гипно/психотерапии, тренингах и коучинге, а также в политическом и управленческом консалтинге, технологиях краудсорсинга и «фабрик мысли».

Доктор психологических наук, доктор экономических наук, профессор, мастер делового администрирования (МВА) с опытом работы, консультирования и преподавания в десятках стран мира. Тренер и прямой ученик создателей НЛП, открывший для стран Восточной Европы и постсоветского пространства нейролингвистику и Эриксонианский гипноз. История его невероятной жизни, перечень грандиозных исторических и социальных событий с его участием, список реализованных проектов и число подготовленных в рамках преподавательской и практической деятельности учеников — просто не укладывается в голове, как все это вместилось в жизнь одного человека. Выпускник Новосибирского государственного университета по специальности «физиология человека», начавший свою научную жизнь с исследований серотониновой и дофаминовой систем мозга, и одновременно кавээнщик, музыкант-мультиинструменталист, активный стройотрядовец, увлекающийся психологией, трансовыми техниками и йогой, он каким-то неведомым образом попал в поток событий, достойных мистического приключенческого романа (к слову, Алексей — трижды персонаж моих книг и прототип главного героя одного из сериалов Первого канала). Одни великие учителя передавали пытливого ученого в руки других, еще более великих. Среди них академики и профессора (нейрофизиологи Н. Попова и К. Науменко, физиологи Л. Иванова и М. Виноградова, математики Г. Марчук, И. Погожев и Д. Свириденко, философы Г. Щедровицкий, В. Гуваков и С. Розова, биолог И. Стебаев, химики Д. Кнорре и В. Коптюг, экономисты и социологи А. Аганбегян, Т. Заславская и Н. Бетанели), психологи (А. Деркач, Е. Яблокова, С. Съедин, К. Абульханова-Славская, А. Филиппов, Д. Гиттингер, В. Петренко, Г. Айзенк), гениальные врачи (К. Бутейко и Г. Ленхобоев), нейролингвисты (Д. Гриндер, Д. ДеЛозье, М. Гриндер, Р. Дилтс, Д. Зейг, Ш. Бретто, Л. Эуинг, Ч. Баденхоп, С. Гиллиган). Не удивительно, что со многими выдающимися людьми современности Алексея связывают партнерские и дружеские отношения — от ученых и мыслителей (К. Уилбера, лорда Э. Гидденса и С. Кургиняна), музыкантов, режиссеров, продюсеров, писателей и деятелей культуры, талантливых социальных, политических, PR и медийных технологов — и до известных тренеров и психологов.