Алексей Сидоров – Город Безликих (страница 37)
2
– Какова хирена, начальник? Э-э, ми тут сваи дила ришаэм. Ти тут как бэ ни при дилах, понимашь? Ти тут лишний! – Горец вскипел, встал из-за стола. Спецы бросились к нему, но полковник их осадил, показав рукой, что палить понапрасну не стоит.
– Вы не поняли. Так… давайте начнем заново… Я, может, был слишком груб с вами, – тут взгляд Ефремова упал на ползающего у его ног Шахтера. – Чуть переборщил, но – у нас с вами одни и те же интересы.
– Что значит одни интересы? – это из угла выступил Рыжий. Несмотря на его кличку, волосы у него были вполне себе обычные. Русые. Рыжим его прозвали из-за веснушек, которых у него было в обилии на оплывшем жиром лице. Да и в целом он напоминал того самого персонажа из советского мультика про Антошку.
– Да, пойдем копать картошку. Обязательно! Но позже… – усмехнулся полковник, давая понять, что он здесь главный, а всем остальным стоит заткнуться, когда он разговаривает. – О чем это я?! Ах да… я знаю, что вы здесь задумали. Захотели свалить безликих. Под шумок. Воспользоваться теми волнениями, которые у них там сейчас происходят. И я вас тут понимаю, сам бы сделал так же…
– Так какого хрена? Кхр-р, черт! Зачем это все? Зачем эти долбаные маски-шоу? – это из-под стола выполз Шахтер, забрался на стул. Он зажимал рукавом нос, из которого обильно текла кровь. Казалось, что зарезали молодого бычка – на столешнице сразу образовалась лужица.
– На, вытрись! – командир военных бросил ему платок. – А то течешь, как девка.
Глаза Шахтера вспыхнули, но он поспешил засунуть свою злость куда следует. Власть временно перехватил этот урод, поэтому главе сталкерской базы придется терпеть его выходки, чтобы окончательно не лишиться своего статуса. А потом он как-нибудь разберется с тем, чтобы его репутация не была подпорчена окончательно. Скорее всего, телохранители, которые здесь присутствуют, хором отправятся к стенке – по-другому не получится. А с остальными главами он как-нибудь решит. Все же им тоже не нужны разброд и шатания внутри Периметра, да и с новым главой придется договариваться. А он как-никак знакомый. Все знают, что от него ожидать.
В таком непредсказуемом месте, как Зона, это важно.
– Так вот я знаю, что вы решили двинуть на безликих. В принципе сил у вас бы хватило, учитывая, что у вас там есть свой человек…
Глаза Шахтера забегали: и откуда он, черт возьми, знает про Админа?! Даже Горец с Рыжим были не в курсе про его человека в Городе. Он им не сказал, кто передает ему информацию. А этот точно знал, что и не преминул упомянуть.
– Да, подозреваю, что Шахтер вам, – он указал на Горца и Рыжего, – даже не сказал, откуда у него оперативная информация. У него там есть свой человек. Кличка Админ, глава «вольных».
– «Вольных»? А они-то тут при чем? – возмутился Рыжий. – Мы с ними дел не ведем.
– Вы не ведете, а он вот ведет, – полковник указал на Шахтера. – Он вам всего недоговаривает. Но плевать, потом с ним сами разберетесь. После окончания операции.
– Какой ищо операции, начальник? – Горец встал, и снова к нему кинулись спецы, которых командир осадил.
– Обычной. Я дам вам сделать то, что вы задумали. И даже помогу вам танками.
– Танками? – выдохнул Рыжий.
– Да, на улице стоит с десяток. Еще бэтээр, плюс мы запросили поддержку с воздуха.
– Погодите, а вам-то это зачем? – спросил Шахтер. – Зачем нам помогать?
– Ну, помогать мы будем до поры до времени. Там у нас свои интересы.
– Какие еще интересы?
– Да какая разница? Я вам отдаю все добро, что у них есть. Медь, арты – все забирайте, но чтобы духу вашего не было в Саркофаге.
– Где? – спросил Горец.
– По твоим круглым глазам, наш кавказский друг, я вижу, что вы ничего об этом не знаете. Вот и славно! В ваших же интересах – не знать и дальше! Моя авиация сработает так, чтобы Саркофаг не был поврежден. Танки тоже будут обеспечивать аккуратную поддержку. Но как только будем внутри – мы займем Саркофаг. И никого туда не пустим, вам ясно? Можете выносить все остальное – мне по барабану. Но чтобы в Саркофаге ни единой вашей морды не было. Иначе – всех положим, вам ясно?
Шахтер сглотнул – яснее ясного, что уж там.
– И вы нам даже не скажете, что там? – спросил Рыжий. – Я бы хотел знать, с чем мои люди будут иметь дело.
– Вы дело с
– На себя? – выдохнул Шахтер. Это был окончательный удар по его карьере. После этой операции можно было смело сваливать за Периметр – здесь его дни на троне сочтены.
– Да, у нас с собой штаб на колесах. Все оперативное реагирование – оттуда. Вы распоряжаетесь своими подразделениями как обычно.
– Спасибо, канеш, начальник, но ми сами па сибе… – сказал Горец.
– Это раньше было!
– А если ми уйдем…
– Никто отсюда живым не уйдет. Я прослежу. Так что нет – мы сделаем все вместе. А потом каждый займется своими делами – вы дележкой добычи, мы – Саркофагом. И все довольны и счастливы. А потом мы отсюда уйдем – и все будет как обычно. Никаких наездов на вашу власть.
– Обещаешь? – спросил Рыжий.
– Честное пионерское, – усмехнулся командир военных. Но было видно, что на уме у него совсем другое. – Отлично, если все за, то вот вам мой план…
3
Через полчаса Ефремов вернулся в штабную машину. Связист не стал ждать, пока командир его выгонит, по взгляду понял: пора на выход. Освободил помещение без напоминаний – хороший мальчик!
А сейчас Ефремову надо было отчитаться перед своим начальством. Не тем, которое сидит в штабе за Периметром. Как и любой здравомыслящий человек, он имел свое, нужное только ему, начальство. А здесь операция должна была принести солидные дивиденды. Только из-за этого он позволил себе зайти так далеко – нарушить Акт о Периметре. А тут санкция за нарушение была одна – расстрел. Даже без трибунала.
Об операции, конечно, знало и военное руководство, но, похоже, чины в погонах тоже были в доле. Или нет – тут знания Ефремова заканчивались цифрами собственного банковского счета. Не мешали – и ладно! Остальное ему было неважно.
– Они заглотили наживку, – сказал полковник, как только спутниковый телефон с зашифрованным каналом установил связь.
– Отлично-о! – пропел голос на другом конце. – Когда мы будем иметь то, что нас интересует?
– Все случится завтра. А дальше – зависит от каналов доставки. Но я прослежу.
– Отлично! Рад, что мы начали работать с вами, полковник, – ответил голос и отключился.
Просто песня, бальзам на душу. После этого можно было начать знакомиться с реальным содержимым Саркофага. Он вскрыл конверт, на котором было подписано «Совершенно секретно», и начал вчитываться в документ.
И пока он читал – волосы на его голове становились дыбом.
– Охренеть! – только и смог сказать он, когда дочитал документ до конца, и откинулся на спинку кресла. И почему бы этого не знать перед тем, как он согласился? Тогда бы он передумал – это точно. Но сейчас отступать было поздно, да и эти ребята промашек не прощают.
И полковник закурил сигару, которую прихватил у Шахтера. Ему срочно надо было снять стресс…
Срочно!
4
– Обряд Извлечения имеет очень важный для нашего народа смысл, – произнес один из безликих, представившийся нам Астуром.
Мы сидели в темной комнате, больше похожей на камеру. В углу блеклым светом горела масляная лампа, у дверей стояла охрана.
В голове у меня крутилось множество вопросов, хотелось задать их все и сразу, но раскольники – так они себя назвали – не дали произнести и слова, лишь жестом показав, что сами все расскажут.
– Обряд Извлечения имеет очень важный для нашего народа смысл, – повторил Астур, глядя то ли на меня, то ли на моих друзей, – тяжело было понять, когда на голове у твоего собеседника медное ведро надето. – Сердце курунга…
– Кого? – прыснув от смеха, переспросил Макс.
– Курунга, – терпеливо пояснил безликий. В голосе его отчетливо слышалось раздражение. – Крылатого чудовища, которое вместе со своей стаей обитает возле Скалы. Сердце этого самого курунга символизирует нашу защиту и спокойствие, потому что имеет такой же медный цвет, что и наш Город. А еще выжимка из сердца не дает нам умереть.
– Это как так? – насторожился я. – Вы бессмертные, что ли?
– Не бессмертные. И живем, по сравнению с вами, очень мало – не многие до двадцати доживают. Что-то съедает наш организм. Но если безликий будет принимать препарат, что изготавливают наши вожди, то спокойно себе живет и до семидесяти, и даже до восьмидесяти лет.
– То есть вы из сердца этого монстра штампуете таблетки и раздаете их людям, чтобы они жили дольше? – переспросил Макс. – Ну это же благородное дело!
– Не мы, как вы выразились, штампуем эти таблетки, – с явной злобой ответил Астур. – А правительство. И не всем раздает. Только тем, кто поддерживает их политику.
– А чего? Тоже нормально придумано, – хихикнул Макс.
Один из безликих, стоящий позади Астура, сжал кулаки, готовый наброситься на парня, но вожак остановил его жестом руки.
– Это ненормально! – терпеливо стал пояснять Астур. – Доступ к препарату должны иметь все – независимо от того, на чьей они стороне. Нельзя манипулировать жизнями в угоду своим целям.
– Так вы, значит, типа оппозиция? – спросил я.
Астур кивнул.
– Мы не разделяем политики Верховного и хотим его свергнуть.