Алексей Сидоревич – Детство: дорога к именам (страница 22)

– Полста! Нормально так. Извини, если что.

– Принято. Но впредь веди себя разумно.

Шоссе кончилось через шестьдесят километров так же внезапно, как и началось. Рядом с идеально ровной прямой линией, отделявшей высококачественное дорожное полотно от наваленных как попало плит бетонки, решили сделать перерыв и пообедать. Пока Шмыга грел перловку в банке на костре, запланировали опять покататься по местности, но подольше. Потом перекусили каждый своим: человек – консервами, чаем и галетами, махин – концентратом с водой.

До самого вечера петляли по местности, ещё пару раз Шмыга останавливался и заправлял мотоцикл из канистры. Завтра придётся искать горючее, бутылка с маслом лежала в рюкзаке на этот случай. Так никого и не найдя толком, прокатавшись весь остаток дня, решили искать место для ночлега. Лишь раз Шмыга тормознул своего железного коня и пристрелил одинокого пустыша. И то, чисто для проформы.

Для ночлега Ломак выбрал будку путевого обходчика на недавно обновлённом фрагменте – Шмыгу всегда интересовало, откуда они знают, обновится фрагмент или нет, или он уже свежий, но он решил сегодня с этим не заморачиваться и спросить в другой раз.

Хотел узнать, как с дежурствами быть, но ему велено было спать и не забивать голову. А ещё Ломак раскрыл один свой трюк на этот счёт. Для ночёвки в одиночку тот использовал сложный триггер, который во время сна задействовал биолокатор. Если вблизи появлялся опасный объект – то сон отступал автоматически. Это позволяло ночевать на фрагментах в одиночку, но тратило силы дара и к утру их оставалось чуть больше трети. Поэтому он решил не оставлять человека на караул, зато перед охотой поищут горючее. Об этом махин и сообщил Шмыге, пока тот чистил оружие перед костром и набивал магазины патронами из россыпи со дна рюкзака.

Попрощавшись, практикант залез в почти целый домик на кровать, даже с матрасом, вытащив ту в проход. Неуютно было спать возле разбитого окна. Лучше уж у выхода – там догорает костерок. Глядя на язычки пламени, Шмыга и вырубился.

Он проснулся по будильнику в часах. Помня про особенности командира, решил дать ему побольше времени на восстановление дара и разбудил пораньше. Запалил потухший костёр и пока грелась каша, глотнул эликсира. После завтрака по плану стоял поиск бензина, наиболее вероятным было найти его в гаражном кооперативе, который обновлялся на фрагменте километрах в тридцати восточнее места ночёвки. Там же находился небольшой посёлок городского типа или кусок города, фиг разберёшь. До гаражей добрались легко, но дальше начались заморочки. Чтобы найти эти канистры бензина, махину, вполне оправдавшему в этот раз своё имя, пришлось потрудиться, ломая запертые ворота. В первых семи вскрытых боксах нашёлся лишь ржавый хлам. В восьмом оказался склад просроченных консервов. Увидев ящики со вздувшимися банками, Шмыга аккуратно прикрыл дверь с вырезанным куском стальных ворот на месте замка. Ломак, отбрасывая в сторону срезанный запор следующих, поинтересовался, в чём дело.

– Там просроченные консервы. Много ящиков, аж вздулось всё. На вид, как оружие массового поражения. Так что заходить туда – ну его на фиг.

– Загляни лучше сюда.

– А вот это нормальный гаражик. «Жигуль», шестёрка. А за ним и канистры есть, – сказал вслух практикант, тут же оказавшийся в глубине, и уже возясь с крышкой одной из них, крикнул вслух, – Живём! Бензинка, аднака. Сейчас намешаю. Тут даже много. Две двадцатилитровки. И масло есть. А у меня на хвост крепится только пятнадцатилитровая моя. И бака половина, литров восемь, жалко оставлять. Хрен знает, сколько ещё ездить придётся…

– Давай одну ёмкость мне, вторую задействуй. Это не тот вес, чтобы жадничать – понесу я.

– Спасибки. Тогда всё супер.

Покатавшись среди нескольких девятиэтажек, Шмыга понял: облом. Махинским локатором тоже ничего не обнаруживалось, и практикант покатил по дороге на север от посёлка. Но не проехав и пяти километров, услышал сигнал «ждать».

– Ты что-то видишь? – Произнёс в гарнитуру.

В ответ прошли сигнал «да», а чуть погодя и «опасность».

– Там точно элитник занычился? – Спросил практикант, сняв шлем и почёсывая «ёжик» на голове, когда дождался напарника и съездил на разведку, – Там остановка автобусная, бетонная. Прятаться негде, поле вокруг. И в биноклю рядом машину-легковушку видать. Багажник открыт, а из него приклад торчит. Как будто ружьё. Так и просит подойти посмотреть.

– Он там. Лоцируется чётко. Элита, но не супер. Бывший кабан. Если возьмём – дело сделано и можно возвращаться.

– Невидимка, что ли?

– Возможно. Попробуй своим электрокотом подманить. Я тут неподалёку спрячусь. Если побежит за тобой, я просигналю – возвращайся сюда.

Однако, несмотря на все расчёты, с электронным котом вышел облом. Остановившись и став задом к остановке в полукилометре, врубил звук на полную. Никакой реакции. И от Ломака ничего не пришло. Хитрый, гадёныш, сейчас попробуем по-другому. Тщательно прицелившись, он начал стрелять одиночными по машине, по остановке, и в пространство вокруг них. Когда магазин закончился, и он уже думал, заряжать ли следующий, всё и началось. Сигнал о возвращении прозвучал одновременно с оглушительным рёвом. Шмыга, бросив взгляд назад, газанул так, что встал на козла, еле удержав равновесие и едва успев разогнаться. И было отчего испугаться – кабанчик здорово подрос и стал напоминать носорога размером с приличный автобус, если не фуру. Зубастый и бронированный такой носорожек с шипами, который резво набрал скорость и сократил уже половину дистанции, несмотря на выжатый газ. Отошёл от испуга, получив мысленно «стой, жди». Постепенно сбавил скорость и стал наблюдать за зрелищем со стороны.

Оказалось, элитник уже бросился на Ломака, видимо, сочтя его конкурентом за территорию. Драка длилась недолго и была крайне не зрелищной. Получив ранение клевцом между пластин, тот попытался сделаться невидимым, но сразу в этот момент он, похоже, уже получил удар шипом в свой нарост – нервный центр паразита. Монстр резко обрёл чёткие очертания, стал серым, постоял несколько секунд и рухнул подле проявившегося Ломака. Махин просто вырезал нарост целиком и бросил подошедшему Шмыге под ноги – сортируй мол.

Больше всего в этом чудовище было винограда – чуть больше полусотни штук. Горошин поменьше, тринадцать, но и это весьма прилично. Немного рыжих нитей на янтарь тоже решил взять. Но самое главное – один чёрный камень. Пока фасовал добычу, Ломак тоже не бездействовал. Располовинил тушу и, найдя что надо, упаковал какие-то потроха в виде не то желез, не то пузырей в несколько полиэтиленовых пакетов один в один, показав палец вверх. Удачная охота.

Но добычу главное не взять, а донести обратно. И вот с этим резко возникли проблемы.

– Сюда быстро идёт большая стая. Не уйдём. Надеюсь справиться, но тебя прикрыть не смогу, там один супер. Пока буду им заниматься – более мелкая нечисть тебя съест. Тебе должно спрятаться.

– В посёлке есть люки, коллектор какой-то, знаю где занычиться. Туда крупные твари не пролезут, а мелких пристрелю. Оставишь меня и попробуй уйти.

– Среди строений мне будет легче сладить, двигай туда. Они уже в семи километрах и быстро приближаются.

Шмыга газанул на полную, благо до застройки оставалось не очень далеко. Долетев до известного ему перекрёстка, спрятал транспорт в кустах, подцепил люк с надписью «ГТС» клевцом и пролез вниз, таща снятый рюкзак. Ломак подал сверху большой свёрток.

– Лекарство для Габбро. Если что – передашь и скажешь, что я горжусь им.

– Если можно не вступать в бой – не вступай. Дотащить до анклава я тебя не смогу.

– На внешке бывало сложнее! – раздалось в голове и сверху лязгнул металл вставшего в пазы люка. Наступили темнота и тишина.

После грохота «Явы», несмотря на шлем, который теперь валялся под ногами в непроглядной темноте, острота слуха снизилась. Ощущение могилы ему не понравилось, и он несколько минут шарил в рюкзаке на ощупь в поисках фонаря.

Зажёг, огляделся – в обе стороны вёл тоннель, стены были увешаны кабелями. Точно надо наводку дать, богатый фрагмент, не так уж далеко. И дневного переезда не будет, а одной меди целые залежи, и вряд ли только её.

Но это при условии, что он останется живым, а для этого надо для начала понять, сколько отсюда выходов и как отсюда смыться, если Ломаку не повезёт. Очень не понравилось его крайнее мысленное послание, касающееся ученика. Видимо, напоролись на орду с суперэлитой во главе. Никогда, никогда нельзя шутить с этим поганым лоскутным одеялом. И супера в этом не столь уж и глубоком тоннеле можно не пересидеть. За ним пролезть – не пролезут, но кто сказал, что нельзя раскопать? Вот тебе и «всех разогнали» и «на выстрелы не приходят», идиот…

С другой стороны – в Тот раз, в скверный день его именин[5], когда остаткам их группы пришлось засесть в высотке возле дороги на Закут – легче было? С одной-то бутылкой воды на десять бойцов, из которых лишь трое остались целыми. Совсем без эликсира и с горсткой боеприпасов. А он, вызвавшись добровольцем после двух неудачных гибельных попыток – проскочил! Не зря в Союзе Анклавов не принято спрашивать происхождение имени, потому, что праздно интересующийся вряд ли знает, сколько и чего это имя стоит… Пусть и с помощью даров, которыми бойцы его прикрыли, но он прошмыгнул через целую толпу, где предшественников разорвали в клочья… Оторвался от горошников и помощь привёл. Так что, здесь вам не тут. Нечего думать, копать надо!