Алексей Сидоревич – Детство: дорога к именам (страница 21)

– Угу, заглядывал к Ленке – видал. Рядом с больничкой ща живёт, клёво его жизнью побило.

– Во! Слушай дальше. Ломак хочет элиту поискать, ну, зверская которая. Какие-то потроха с неё нужны, чтоб ученика побыстрее поставить на ноги. Две трети добычи нашему анклаву за мою помощь отдаёт. А мне того и надо, я на электровеле семь недель не катался, прикинь. А на моте уже и не помню, когда. И вообще, скоро профилактика по плану, а тут такое подвернулось. Неглушенным буду ехать и всякую сволочь за собой собирать. Сам знаешь, как там без шлемака нормального ухи вянут.

– Понятно всё с тобой. Держи, смотри без дури, не рискуй зря.

– Он мне почти то же самое в приказном порядке выдал. И ещё потом так, мол, «ты точно-точно всё понял?». Во как!

– Да, умеет по ходу строить, опыт есть, видать.

– Ага! Он, кстати, про какого-то мелкого упоминал.

– Ну второй махин, хоть и потрёпанный, но мелким я б его не назвал. А нафиг те ещё и мегафон?

– Та не, Димыч… Это его ученик. А там – человек, пацан ещё есть, давно с ним тусуется по ходу. Он его мелким и зовёт. А матюгальник надо к плееру присобачить, а с плеера дать элите послушать мяуканье кошачье.

– Точняк! Если мот не понравится, то эта музыка им точно по кайфу придётся.

– Во! Главное, чтоб увязались, а дальше Ломак им всем башни посрывает. Только вот разъёмов нет и проводов нормальных, а в мегафоне ваще нестандарт…

– Если он с внешки, то вполне ништяк идейка, уважаю. Ты падай за терминал, ищи в локалке котиков своих, а я те ща переходник сбацаю.

Сказано – сделано. Через полчаса на плеер было закачано несколько треков с мартовскими котами, а на столе лежал провод с аккуратно припаянными разъёмами. По ходу проверки на максимальной громкости получили ругань ребят из соседних комнат, поэтому сеансы кототерапии пришлось экстренно прекращать. Пообщавшись ещё за жизнь, Шмыга, как и обещал, помог приятелю с учёбой. Химия тому давалась непросто, а впереди ждала практика на производстве фосфороорганической отравы в Л7. Так незаметн, наступил вечер. Тепло попрощавшись, он вышел на улицу.

Вечер прошёл в приятной суете – сразу из столовой после ужина Шмыга пошёл к себе в общагу и остаток времени посвятил оружию. Как и планировал, перебрал АКМС, оказавшийся изнутри в консервационной смазке. Потом почистил и смазал «беретту», что заняло гораздо меньше времени. В завершении забил десяток автоматных магазинов патронами из цинка с калёными сердечниками и пару дополнительных пистолетных. Каким бы прикрытием тебя ни обеспечивали, а самому голым по лоскутам идти – быть излишне самонадеянным придурком. Фрагменты таких любят, иногда и без соли с кетчупом.

Спать решил лечь после заката, помня предупреждение Ломака о раннем выходе. Глядя на привычное световое шоу из узкого окошка комнаты, он думал, что сегодняшний день прошёл очень неплохо.

Проснулся Шмыга как будто от чужого пристального взгляда. Поглядел на пару соседних кроватей – заводские с ночной смены не пришли. Глянул на часы – сработка будильника через пять минут. Ещё не рассвело, и в комнате общаги горело тусклое дежурное освещение, только света от уличного фонаря на столбе почему-то было не видать – тот должен бы гореть как раз на уровне второго этажа, прямо напротив окна. Практикант поглядел на улицу и с грохотом свалился от испуга на пол – на него в упор таращилась одним глазом бронированная угловатая чёрная ряха. Глаз казался ещё более тёмным на фоне остальных бронепластин, хотя куда уж ещё.

– Ах ты ж! Чёрт бы тебя… – громко подумал вслух Шмыга, поднимаясь с пола и потирая ушибы. – Н-ну ты напугал, нафиг!

– Доброе утро. Вижу, проснулся! – раздалось в голове.

– Всегда готов, блин. Как Гагарин и Титов. Сейчас спущусь, подожди.

Вышел из тамбура на улицу он полностью экипированным и вооружённым, в мотоциклетном костюме и со шлемом подмышкой и мысленно произнёс:

– Надо за транспортом зайти, по пути как раз.

– Похоже, вы с Мелким из одного мира. Титова знаю, он рассказывал про первого пилота на планетарной орбите. Кто такой Гагарин?

– Та не, миры у нас с ним, по ходу, разные. У нас Гагарин на орбите первый, Титов вокруг Луны облетел.

– Понятно, разные версии. Где твоё железное чудовище? Давай шлем, подержу.

«Яву» Шмыга решил не заводить до тех пор, пока не откатит мотоцикл до заводского района, начинающегося в паре кварталов от общаги и тянущегося до самого южного выходного блокпоста городского периметра. Вот завёл мот и на низких оборотах поехал за Ломаком к проходной.

Выбрались на юг километров на пять от периметра, Шмыга остановился и заглушил двигатель. Приподнял сиденье и достал инструменты.

– Неисправность?

– Нет. – сказал Шмыга вслух. – Подготовка к нашему делу. Пять минут надо.

– Эликсир будешь? У меня концентрированный есть.

– Есть свой, спасибки, что напомнил. Надо бы тяпнуть, а то голова квадратная. Давай лучше радио проверим, только заглушки с труб сниму.

Вытащив и спрятав их с инструментом под сидение, отхлебнул эликсира. Затем, настроили радиосвязь. Махин принимал голос Шмыги, а тот принимал морзянку Ломака через качественный наушник под шлемом даже сквозь рёв мотора. Кроме сигналов «опасность» и «срочно возвращайся» обговорили сигналы «жди на месте», «да» и «нет». Наконец, всё было готово.

– Шмыга, держись впереди меня. Ты местный, а потому – я за тобой.

– Поехали! – громко крикнул практикант, закрывая забрало и вновь заводя мотор.

Отъехав ещё чуть по дороге, Шмыга свернул в сторону и покатил на восток, навстречу рассвету. Однако ехал недолго – вспомнилось, что нужно было пристрелять автомат. Сделать это он решил сразу посветлу и после пересечения границы охранной зоны Линии. Практикант остановился с краю поля, не доезжая до одинокой избушки рядом с просёлочной дорогой. На улице стало совсем светло.

– Хочешь пошуметь? Вокруг ничего не вижу, ни глазами, ни локатором.

– Автомат пристрелять хочу, замотался вчера чего-то, из головы вылетело.

– Добро, я тут покружу, если что, зови по радио.

Как и следовало ожидать, на выстрелы никто не явился. Сообщив по рации, что отъедет чуть подальше и покатается там, вновь завёл мотоцикл. Следующую пару часов Шмыга мотался по окрестностям вхолостую. Несмотря на разносившийся по местности раскатистый грохот, от которого должны собираться толпы монстров, ничего не попадалось.

Он остановился, не глуша мотор, и уже думал поехать ещё дальше в глубь фрагментов, как услышал пиликанье динамика, прошёл условный сигнал «жди». По ходу, Ломак чего-то интересное высмотрел. Спустя пару минут рядом возникла гигантская полу-призрачная размытая фигура в снаряжении, и в голове раздалось:

– Впереди горошник со стаей, правь по этой грунтовке на юг. От меня не отрывайся, а как скажу – остановись.

– Понял. Стрелять по ним?

– Желательно. Горошника разозли, должно, чтобы на тебя побежал.

Стараясь реветь мотором погромче, Шмыга покатил по просёлку навстречу нечисти. Выехав на пригорок и по команде остановившись, он увидел трёх относительно свежих пустышей в синих спецовках. Ещё одна экс-барышня спешила к нему намного быстрее, чем остальные. Вместо ногтей у неё уже образовались приличные когти, и ротик с зубами уже мало походил на человеческий, что в сочетании с цветом кожи конкретно напрягало. Но вот когда позади группы встречающих выскочил горошник, практикант рефлекторно взялся за автомат.

Прицелившись, он тремя короткими очередями свалил прыткую заражённую, а затем добил магазин в горошника, стараясь попасть в жуткую пасть. Да, тот уже полностью потерял человеческий вид. А ничего себе так, хлеборезку отрастил, что твой крокодил. А ну-ка, поглядим, как тебе калёная семёра по вкусу придётся, если её целый рожок с трёх сотен метров залепить. Заменив магазин на новый, Шмыга принялся долбить по морде короткими очередями.

Горошник взревел и припустил наверх, видимо, попадания были болезненными, хоть и не смертельными. Когда до мотоциклиста оставалось метров пятьдесят, наперерез твари вылетел Ломак и одним ударом всадил остриё клевца прямо в голову монстру. Остальную нечисть махин просто прибил клевцом же. На манер обычного топора, по очереди, догнав и снеся головы. Всё было кончено за четверть минуты.

– Никого больше нет, Ломак? Трофеи можно собирать?

– Давай. Вокруг пусто.

Пока махин приводил в порядок клевец, Шмыга доставал добычу. На круг выходило: пара горошин, девять виноградин и немного рыжих нитей, годных для производства низкокачественного янтаря. Условились, что все мелкие трофеи возит он, а Ломак тащит требуху, если встретится нужный элитный монстр. Спустя десять минут практикант вновь надел шлем, завёл мотор и покатил дальше в глубь фрагментов.

Выехав на шоссе, он поехал по нему на восток. Ради забавы попробовал оторваться от Ломака подальше. На ста километрах в час у него это начало получаться, но, отстав метров на пятьсот, громадина размазалась в воздухе, материализуясь далеко впереди мотоциклиста. После этого Ломак отключил своего супер-хамелеона и погрозил Шмыге чёрным когтистым пальцем. Когда, сбросив скорость, проезжал мимо великана, у Шмыги раздалось в голове:

– Просил же благоразумия! Не дитя просил, заметь!

– Извини. Всегда хотел узнать – быстро ли вы бегаете?

– Спроси, я поведаю. Если не нужна поспешность, то двадцать-тридцать километров за час. Если торопиться – до шестидесяти, но недолгий срок. Сейчас мой бег вполне приемлем, час по такому покрытию. Или половину часа по трудному пути.