Алексей Шумилов – Окончание кровавой весны 91-го (страница 43)

Максимов, между тренировками и работой с продавцами в магазине, умудрялся учиться, готовиться к выпускным экзаменам. За всей этой суетой он не заметил, как наступило первое мая…

* * *

Во вторник, накануне праздника «русичка» вместе со ставшей новым комсоргом Татьяной Ивченко, объявили сбор во дворе. В пионерской комнате были заранее отобраны использовавшиеся каждый год плакаты и красные банты. Выпускники, десятиклассники, и восьмиклассники собирались во дворе в девять ноль-ноль и выстраивались в колонны, на выходе весь поток учащихся соединялся со школьниками девятнадцатой школы и направлялся на центральную площадь, чтобы принять участие в первомайской демонстрации.

Максимов вместе с Русиным и Цыганковым пришли чуть раньше, стали в один ряд с Гринченко, Колокольцевой, Аус и затесавшейся к ним Томой Пичугиной. Максимову вручили плакат «Первого мая — день солидарности трудящихся», который он сразу передал, стоящему в заднем ряду щуплому рыжему десятикласснику. Тот недовольно поморщился, но скандалить не решился.

На выходе, их уже ждала колонна из девятнадцатой школы с Ириной Алексеевной и высоким сутулым парнем, по-видимому, комсоргом. В толпе Максимов увидел, радостно заулыбавшуюся Леру, Рудика и Вадика. Когда толпа двинулась к центральной площади, двойняшки и Громов, тихонько протолкались к Андрею и остальным парням. Пичугина растворилась в толпе. Гринченко, Аус и Колокольцева перешли в задний ряд.

— Привет, — Максимов привлек к себе и поцеловал раскрасневшуюся Леру, поздоровался с Рудиком и Вадиком. — Не смогли отвертеться от демонстрации?

— Не смогли, — подтвердил Вернер. — Ирина Алексеевна не дала. От неё на экзаменах много чего зависит. И по выпускному тоже. Поэтому приходится подчиняться и идти на демонстрацию.

— Пользуется своим служебным положением? — усмехнулся Максимов.

— Именно, — сверкнула белозубой улыбкой Валерия. — Но мы не жалуемся. Тут всех дел на десять минут. Пройдем по центральной аллее, там уже трибуну поставили. Потом свободны, гуляем, отдыхаем на полную катушку.

— Идёт, — Максимов невольно залюбовался девушкой. Золотистые локоны рассыпаны по плечам, тонкая белоснежная курточка подчеркивает стройную фигурку, синие глаза радостно сияют.

Толпа демонстрантов тем временем широким потоком лилась по центральной площади. Празднично одетые женщины, мужчины, дети с воздушными шарами. Гордо реяли красные знамена, алые транспаранты с надписями «Мир! Труд! Май!». Везде довольные улыбающиеся лица. На сооруженной с краю площади ступенчатой трибуне, в окружении Шанцева, Николая Ивановича и других руководителей, стоял невысокий полный дядька, в сером пальто и самодовольно улыбался, по-барски помахивая холеной белой ручкой, проходящим демонстрантам. Владимира Петровича нигде не было.

— Перовский? — спросил Андрей, указав взглядом на пухлыша.

— Он самый, — откликнулся Русин, — Валерий Иванович. Брательник, когда магазин открывал, к нему ездил, по документам какие-то вопросы решал. Тогда он ещё вторым секретарем был. А сейчас точно станет на место Лесина. Это уже все знают. Кстати, в отличие от бывшего первого, добродушный дядька, любит покрасоваться, прихвастнуть, но не злой и подлый. Город любит, делает очень много для благоустройства. Влад считает, иметь с ним дела можно, а вот Лесин наглый и зажравшийся был.

— Замечательно, — усмехнулся Максимов. — Всё, что ни делается, к лучшему.

Колонна школьников дошла до конца площади, ряды смешались.

— Всё, теперь можно просто погулять по парку, — облегченно выдохнул Рудик.

Школьники выстроились в очередь сдавать транспаранты и плакаты. Тамара Владимировна, Ирина Алексеевна, Татьяна Ивченко, сутулый парень и ещё несколько комсомольцев их собрали и загружали в открытый капот и салон синей «шестерки», припаркованной на одной из боковых улочек, прилегающей к центральной площади. Полный дядька, похоже, кто-то из родителей, вальяжно развалился на водительском месте, и курил, сбрасывая пепел, сквозь приоткрытое окно и добродушно наблюдая за процессом.

Максимов помахал одноклассником ладонью и вместе с друзьями в потоке толпы двинулся к расположенному неподалеку парку. Впереди шли Гринченко, обнимая за плечи, прильнувшую к нему Колокольцеву, чуть в стороне Инга.

— Гриня, красавчик, — подмигнул, проследивший за взглядом Максимова, Русин. — Как он изменился за каких-то пару недель. Я в шоке просто.

Андрей усмехнулся, обменялся взглядами с улыбнувшейся Лерой, и ничего не ответил.

— Пошли в «Белочку», там веранда прямо на центральной аллее и мороженое супер, с шоколадным и клубничным сиропом на выбор, — предложил Вадик. — Посидим, коктейли попьем, мороженку похаваем, муравейник или наполеон закажем, он тоже очень вкусные. В праздник можно и оторваться.

— Я за, — ответил Максимов.

— Принято, — кивнул Рудик.

— «Белочка» — хорошее кафе. Всё свежее, вкусное, — задумчиво ответил Саша. — Почему бы и нет?

— Пошли, — согласился Цыганков.

Лера просто улыбнулась и кивнула, подтверждая своё согласие.

«Белочка» была заполнена народом. Но ребятам повезло, они смогли вовремя занять освобождаемый столик. Ели вкуснейшие торты и мороженое, лениво наблюдали за толпами отдыхающих, ходящих по аттракционам, покупающих сладкую вату, стреляющих в тире.

Идиллию нарушила внезапно вынырнувшая из толпы Инга. Всегда аккуратная эстонка была растрепана, в глазах растерянность, взгляд мечется туда-сюда.

— Что-то произошло, — с тревогой отметил Максимов, чуть привстал и махнул рукой, привлекая внимание.

— Инга!

Карие глаза эстонки вспыхнули радостью. Она рванулась к ним, расталкивая людей локтями и телом, не обращая внимания на возмущенные вскрики и недовольное ворчание.

— Ребята, помогите, — выпалила Аус, оказавшись рядом. — Олега кавказцы прихватили, на пустырь за парком повели. Бить будут. Ленка с ними пошла.

— Сколько их? — хладнокровно поинтересовался Максимов.

— Человек восемь, — торопливо зачастила эстонка. — Двоих близнецов я знаю, это Гия и Рустам. Ещё один здоровенный такой, бритый, килограмм сто весит, не меньше, Гурам, с ними на борьбу ходит. Остальные тоже крепкие. Они же его искалечат или убьют, и Ленке достанется, она в стороне стоять не будет.

Глава 22

— Действуем так, — сразу определился Максимов. — Инга, ведешь нас, показываешь, куда Олега и Лену потащили. Попробуем разобраться с этими борцухами, или, по крайней мере, не дать им искалечить Гринченко. Лера, ты остаешься. Ищи милиционеров, тут где-то должны московские быть, ты их должна помнить, в сквере меня прикрывали. Если нет, ищи Громова, Пархомова, любой патруль милиции, их всех в такой день дергают на усиление, объясняй ситуацию, пусть идут на этот чертов пустырь и пакуют горячих южных парней.

— Почему это я? — горячо возразила Лера. — Пусть Инга милицию ищет. А я с вами пойду.

— Нет, — жестко отрезал Андрей. — Инга знает, куда их повели, покажет дорогу. Ты там бесполезна. Парни хоть махаться умеют, в худшем случае, сможем продержаться до прихода милиции. Ты нужна тут, чем быстрее кого-то из милиции найдешь, тем лучше будет. Я никому другому это дело поручить не могу — только тебе.

— Ладно, — буркнула недовольная Валерия.

— Все парни, выходим, — скомандовал Максимов, достал из кармана десятку, положил на салфетку, сверху придавил пустым блюдечком из-под мороженого. — Побежали, дорога каждая секунда, опоздаем, они Гринча в кровавый фарш превратят.

Загремели отодвигаемые стулья. Парни поднялись. Официант двинулся к ним, Максимов указал взглядом на деньги, парень расслабился. Компания вылетела из кафе следом за Ингой и ввинтилась в толпу отдыхающих, огибая гуляющие парочки и семьи. Народ стоял настолько плотно, что Максимов случайно толкнул худенькую женщину, на ходу извинился и продолжил бег.

— Тю, дурные, несутся как на пожар, — с негодованием воскликнула пострадавшая.

— Молодежь, нынче такая пошла, суетливая. Всё бегут куда-то, боятся не успеть, — поддержал женщину скрипучий старческий голос.

Но пятеро парней не обратили на них внимания, пробираясь за смуглой девушкой к противоположному выходу из парка. Лера встревожено глянула вслед исчезнувшим в толпе ребятам, развернулась и бросилась в другую сторону — искать милицию.

Первым из парка следом за Ингой выскочил Андрей, затем Рудик, с Вадиком и Цыганков. Последним вылетел Русин.

— Куда дальше? — спросил Максимов.

— Туда, — девушка взглядом указала на дорогу между склоном, опускающуюся вниз. — Они там, на пустыре. Минуты три-четыре, надо спускаться.

— Побежали, — скомандовал Андрей.

Извилистая дорожка была небрежно посыпана щебнем, усеяна крупными камнями, обломками деревьев, густыми кустами, поэтому невольно пришлось снизить скорость, чтобы не сломать ноги.

Глухие стуки ударов, приглушенные проклятия и ругательства, Максимов с друзьями услышал, когда за кустами и деревьями показалась огромная, усеянная кучами мусора и ветками большая поляна.

Максимов прихватил за руку Ингу, взглядом показал назад, и со всех ног рванул вперед, благо остаток дороги оказался относительно ровным.

На поляне, двое здоровенных лбов держали брыкающуюся и приглушенно рыдающую Лену, один приседал, массируя пах, близнецы, здоровенный бритый бугай и ещё парочка южных «спортсменов» месили ногами, скрутившегося, закрывшегося руками и ногами окровавленного Олега.