Алексей Шумилов – Окончание кровавой весны 91-го (страница 4)

Парни мгновение молчали, внимательно изучая снимок.

— Похоже, вроде, — неуверенно откликнулся качок. — Только модель чуть другая.

— Это как раз понятно, -самоуверенно заявил Слава. — К каждому празднику делают разные модели. Ну что, берете? Можете лейблы внимательно посмотреть и пощупать, швы глянуть, они идеально ровные. Самопал так не пошьют.

Парни неуверенно переглянулись, пощупали брюки, проверили швы.

— Черт с тобой, берем, — решился высокий.

— Вот и хорошо, сами потом благодарить будете, — улыбнулся Слава. — С вас триста сорок рэ ровно.

Высокий вздохнул и полез за бумажником…

Когда парни рассчитались и вышли, прижимая к себе пакеты с джинсами, Андрей подошел к продавцу.

— Славик, пойдем со мною, переговорим на пару минут, — предложил Максимов.

— Ладно, — улыбнулся продавец.

— Свет, мы отойдем ненадолго, — громко сообщил Андрей. — Ты пока тут одна побудь, последи за товаром.

— Ладно, — кивнула девушка.

— Вот и хорошо.

В коридоре, около лестницы, ведущей на второй этаж, Максимов аккуратно прикрыл дверь и саркастично поинтересовался у Славы:

— С Техасом сам придумал?

— Сам, — немного смущенно признался парень. — Лера натащила журналов, в том числе импортных, там про день Ковбоя и прочитал, и фотку как раз Чака Норриса в похожих джинсах увидел. Ну а остальное — дело техники.

— Не нужно врать так откровенно, — спокойно пояснил Максимов. — Я понимаю, коммерция и всё такое. Но тут есть нюансы. Некоторое время, это будет проходить. Потом привыкнешь, не сможешь остановиться, разоблачат, ещё и по мордасам надают. Мир тесен, эти шмотки шьются, насколько знаю, не так уж далеко от Пореченска — информация может всплыть. Ещё и репутацию магазина подпортишь. Люди узнают, обозлятся, откроют рты, слухи пойдут, к нам даже постоянные клиенты ходить перестанут. Пореченск — город небольшой, тут все друг друга знают.

— Так вы же сами собирались плакаты со Шварцем и другими в джинсах по залу расклеить, — немного обескуражено пробормотал Слава.

— Правильно, — кивнул Андрей. — Ты нюансов не улавливаешь. Вот смотри, мы создаем нужные ассоциации, подталкивающие клиентов к покупке. Заходит мужик, видит, висит плакат со Шварцем, а у него точно такие джинсы, как у нас. Уже хороший стимул их приобрести, чтобы быть похожим на Арнольда.

— А если он спрашивать начнет, это настоящая Америка или самопал? — хмыкнул продавец. — Что мне ему говорить?

— Порекомендуй ему самому посмотреть на лейблы, ткань и сделать выводы, — усмехнулся Максимов. — Пошути, что в момент пошива в Америке не присутствовал, но судя по качеству, оригинал. Переводи на то, как они красиво сидят на клиенте, как он классно в них выглядит, какая прочная долговечная ткань, как это Света делает. Улыбайся, будь дружелюбен, но не придумывай чересчур завиральные истории об эксклюзивной партии, Техасе и прочем. Тут рядом Москва, может заехать какой-то мажор из сынков дипломатов и поднять скандал. Нам это нужно?

— Не нужно, — вздохнул Слава.

— Правильно, — одобрительно кивнул Максимов. — Сейчас девяносто процентов «американских», «французских», «английских» шмоток изготавливаются в местных кооперативах. Если мы гордо заявим, что шьем их в деревне Гадюкино и клеим лейблы, магазин моментально обанкротится. Кому от этого будет хорошо? Только нашим конкурентам. Они такой глупости точно не сделают. Тут надо или принимать правила игры или сворачивать бизнес. Сам понимать должен.

— Ладно, — вздохнул Слава. — Постараюсь.

Максимов немного помолчал и примирительно добавил:

— Пойми, покупатель сам в большинстве случаев осознает, не могут настоящие новые американские джинсы последней модели от известного производителя стоить сто шестьдесят рэ, как у нас, например. Нет таких цен. Он хочет, чтобы его убедили, и решение принимает, в основном, если вещи качественно сделаны и отлично сидят. Не купит такие джинсы и куртку, не купит никакие. А модными и современными хотят быть все. Поэтому приобретают у нас. А если ты будешь завиральные истории о брюках для кинозвезд и праздниках в Техасе в уши толкать, это может вызвать обратную реакцию. Слишком сказочно всё это выглядит, люди разозлятся, предъявят типа «ты что, меня совсем за лоха держишь»⁈ Не все, понятно, но нарваться можно.

— Думаете? — почесал затылок Слава.

— Уверен, — спокойно парировал Андрей. — С джинсами и Техасом понятно. А о Национальном дне ковбоя, откуда узнал? Тоже из журналов?

— Не, «До и после полуночи» смотрел, — немного смущенно признался продавец. — С Молчановым. Там репортаж был об этом празднике. Посмотрел журналы, прикинул, как всё подносить.

— За инициативу и сообразительность хвалю, это хорошее качество, — улыбнулся Максимов. — Только не завирайся, пожалуйста. И не продавай клиентам некачественные вещи. Наоборот, удели время, подбери такие, чтобы они классно выглядели. Тогда к тебе будут приходить постоянно. Мы это уже все обговаривали. Помнишь?

— Помню, — кивнул Слава. — Так и буду делать.

— Вот и замечательно. Влад у себя?

— Ага, в кабинете сидит. Сюда пару раз спускался, смотрел, как работаем, потом уходил обратно, — сообщил продавец.

— Ладно, иди обратно. А я пойду с Владом пообщаюсь.

Глава 2

Максимов аккуратно постучал в дверь, спросил:

— Можно?

— Заходи, — раздалось в ответ.

Влад сидел на своем месте. На лакированной столешнице в художественном беспорядке были разбросаны бумаги. Андрей заметил договора, счета-фактуры, несколько служебных записок, бухгалтерские отчеты с цифрами.

— Присаживайся, — Русин указал на стул напротив, — Я как раз с делами разгребаюсь. Вот, кстати, глянь на суммы, которые вырисовываются за неполный месяц. Специально бухгалтера попросил справку подготовить.

Коммерсант, отодвинул в сторону калькулятор, разворошил кучу бумаг, нашел нужную и протянул Максимову. — Смотри.

Андрей взял лист, вгляделся в цифры.

— Предпоследняя цифра — оборот за неполный месяц, — подсказал Влад. — Последняя с плюсиком, увеличение от среднемесячного показателя. Сам процент посчитаешь? Можешь калькулятором воспользоваться.

— Две четыреста сорок пять, — Максимов вгляделся в цифры. — Значит моих двадцать два процента. Правильно?

— Правильно, — улыбнулся Русин. — Это превышение ежемесячного оборота, благодаря работе твоих продавцов за две недели, одна — испытательный срок, вторая — на полную ставку. Их проценты и ставку из общей суммы я уже вычел. Прибыль с моих моделей. Те, которые предложили вы с Лерой и утвердили, шьются. Технолог и модельер разбираются с выкройками из «Бурды» и других журналов, готовят первую опытную партию. Когда утвердим окончательно и поставим на продажу, посмотрим, как будет продаваться, мне самому интересно.

— Значит, наши, примерно, — Максимов прищурился и отвел глаза в сторону, подчитывая. — Пятьсот с лишним.

— Пятьсот тридцать семь — весело сообщил коммерсант. — Округлим до пятисот сорока.

Он открыл ящик стола, достал тонкую пачку купюр с десятками сверху, и придвинул к Андрею.

— Остаток за этот месяц, перенесу на следующий. Считать будешь?

— Зачем? — пожал плечами Максимов, пряча деньги в карман куртки. — Ты же уже пересчитал, этого достаточно.

— Теперь по поводу нашего совместного сотрудничества, — посерьезнел Влад. — Твои идеи работают, это главное. Все новые продавцы со старта, увеличили продажи. Новые покупатели в магазин пошли. Парни возле Кати и Светы постоянно трутся, девушки в основном вокруг Славы вертятся. Я периодически смотрю, как они с клиентами работают, всегда улыбаются, общаются как с друзьями, суетятся, подбирают каждому подходящие варианты — всё нравится. Витя и её маман, действительно, людей своими кислыми лицами отпугивали, на покупателей смотрели, будто им все должны — ты оказался, прав.

«Конечно, прав», — мысленно усмехнулся Максимов. — «Это основы психологии продаж и общения с людьми вообще-то».

— Будем считать, твой испытательный месяц тоже кончился раньше срока, — подытожил коммерсант. — Ещё какие-нибудь идеи, чтобы сейчас применить, есть?

— Идей много, — улыбнулся Андрей. — Даже не знаю, с какой начать.

— С самой легкой, — дружелюбно посоветовал Влад. — Будем идти от простого к сложному.

— Идея первая, привязать к магазину постоянных покупателей, — сообщил Максимов. — Самым крупным клиентам, чья сумма общих закупок превышает определенный предел, вручить номерные скидочные карты — скажем на пятнадцать-двадцать процентов от цен в магазине. Этим самым мы привязываем их к себе банальной экономией. Плюс, по моей задумке владельцев карт мы будем первыми оповещать о поступлении малых партий эксклюзивной одежды и давать право покупать раньше остальных. Если коротко, засыпаем их вкусными плюшками, чтобы они тратили деньги у нас, а не уходили к конкурентам.

Влад взял лежащий на краю ежедневник, раскрыл, подхватил ручку, сделал несколько пометок.

— И какую сумму возьмем за предел? — поинтересовался он.

— Тут надо с продавцами поговорить, обдумать всё, прикинуть, — ответил Максимов. — Я думаю, карты раздавать тем, кто потратил в нашем магазине хотя бы пятисот до тысячи рублей. В первом случае — пятнадцать процентов скидок, во втором можно двадцать смело давать. Понятно, это ещё сырой вариант, надо всё посчитать, проработать механизм.

— Вот, считай и прорабатывай, пока меня не будет, — благосклонно кивнул Русин. — А карточки, какие делать? Бумажные, это не серьезно.