Алексей Шумилов – Окончание кровавой весны 91-го (страница 37)

— И что это, черт подери, было? — рявкнул Мак-Намара. — Почему ребенок орал, что он ещё маленький и обещал пожаловаться маме? Ваш мэр пристает к детям? Что ему понадобилось от мальчика? Он педофил?

— Ну что вы, нет, конечно, какой педофил, — нехотя ответил Горовой с таким кислым вымученным выражением лица, что всем стало всё ясно.

Мак-Намара продолжал прожигать владельца кабельного телевидения требовательным взглядом. Горовой удрученно вздохнул и виновато отвел глаза.

«Вот артист», — восхищенно отметил Романов, наблюдающий за начальником. — «Как естественно играет, с душой. Весь вкладывается в эти фразы. И ведь не придраться, ни слова не соврал, отрицает, но так, что все понимают, Лесин, точно, педофил».

— Хотя ходят разные слухи, — с трагическими нотками, глядя в сторону, выдавил Сергей Дмитриевич.

Американцы скривились. Мак-Намара презрительно фыркнул, приготовился сплюнуть, но в последний момент вспомнил, где находится и героическим усилием удержался. Сенатор Аслин брезгливо поморщился. Репортеры оживленно водили объективами камер, захватывая лица соотечественников, Горового и Романова.

— Но я им, конечно же, не верю, — торопливо добавил владелец канала. — Врут, гады. Наверно.

Лица американцев помрачнели ещё больше.

Сергей Дмитриевич помолчал пару секунд, посторонился, освобождая проход, махнул рукой, приглашая пройти, и предложил:

— Давайте забудем об этом прискорбном инциденте и перейдем к делу. Проходите, пожалуйста, в здание, я готов всё показать, познакомить с коллективом.

Уже в холле Горовой добавил:

— Сначала будет небольшая экскурсия по нашей телекомпании, покажем студию, монтажную, расскажем, как мы работаем, что снимаем. Затем перейдем в буфет, там уже накрыт стол. После небольшого фуршета, продолжим общение в моем кабинете. Прошу вас, джентльмены!

Всю дорогу Лесин сидел с мрачным видом. Водитель изредка поглядывал на него.

Только когда черная «волга» остановилась перед горисполкомом, Василий отважился спросить:

— Шеф, я не понял, что у вас с этим щенком произошло? Он так орал, будто его резали.

— Ничего, — буркнул Владимир Петрович. — Твоё дело за баранкой сидеть, с этим я как-нибудь сам разберусь, но не сейчас, а когда американцы обратно уедут.

— Как скажете, — пожал плечами водитель.

— Иди, пожри, чего-нибудь, разомнись, — распорядился первый секретарь. — Без пятнадцати час к Верке, как обычно поедем. Там будешь сидеть в машине, глядеть по сторонам. Не хватало ещё, чтобы опять колесо и крыло обосссали, нам ещё на встречу к американцам ехать.

— Не волнуйтесь, шеф, на этот раз я никуда не пойду, — клятвенно пообещал Вася. — Если какая-то зараза только штаны расстегнет, голову оторву!

— Смотри у меня, — погрозил пальцем Лесин.

Пока шеф сидел у себя, Вася успел поесть в столовой горисполкома, перекурить с другими водителями, и задремать, развалясь на водительском сиденье. Разбудил его настойчивый стук в окошко. Водитель открыл мутные сонные глаза, глянул на источник звука, сразу перегнулся к пассажирскому сиденью и открыл дверь.

— Отдохнул? — спросил немного подобревший Лесин. — Поехали к Верке, время уже поджимает.

Василий кивнул, повернул ключ, запуская зажигание, и через пару секунд тронул машину с места. Всю дорогу Лесин молчал, думая о своем. Только когда машина заехала в арку и стала возле знакомого подъезда, повернулся к водителю:

— Помни, что я сказал. Сиди и никуда не выходи. Если машиной что-то случиться, уволю с волчьим билетом.

— Шеф, все будет нормально. Я отсюда — никуда, — заверил водитель.

Владимир Петрович глянул искоса, недоверчиво хмыкнул и вылез из машины…

Приблизительно в то же время, беседующий с американцами, Горовой незаметно глянул на часы.

— Джентльмены, предлагаю сделать перерыв и пройтись по городу. Здесь в центре много исторических зданий, замечательных красивых мест и достопримечательностей, — заявил он. — Вам будет интересно это посмотреть и снять для своего фильма. Я со своей стороны тоже возьму своих сотрудников с камерами. Наша компания собирается сделать репортаж о приезде высоких американских гостей и взять у вас интервью, если вы не будете против.

А почему мы должны быть против? — улыбнулся сенатор Аслин. — Вы больше не империя зла, наши страны сближаются. С удовольствием пообщаемся с вашими журналистами…

Как только шеф скрылся в подъезде, Василий обвел взглядом пустой двор, расслабился и откинулся на сиденье. Так и сидел минут сорок, периодически посматривая по сторонам.

Вышедший из арки русоволосый подросток лет четырнадцати заставил его немного напрячься. Пацан огляделся, и уверенным шагом направился к машине. Водитель насторожился.

Подросток постучал пальцем по стеклу. Василий покрутил ручку, открывая окно, глянул недовольно.

— Чего тебе?

— Дядь, сигарету дай, — попросил подросток. — Так затянуться хочется, никаких сил нет.

— Подрасти сначала, а потом уже сигарету выпрашивай, — буркнул водитель. — И вообще иди отсюда, пока по заднице не получил. Ишь, малолетки пошли, молоко на губах не обсохло, а ему уже затянуться хочется.

— Хамишь дядя, — скривил губы подросток. — Зря. Я ж нормально попросил, а ты пальцы веером крутишь, будто деловой какой. А на самом деле, шоферня убогая, привези, постой и вали на три известных буквы. И рожа такая, тупарь тупарем.

— Что ты сказал, придурок малолетний⁈ — вспыхнул Василий. — Иди отсюда, пока я тебе жопу не набил. Свалил на раз-два-три быстро! Не нарывайся сопляк, по-хорошему прошу!

— За придурка и сопляка ответить придется, — хладнокровно заявил подросток, отступая. Нагнулся, подхватил мелкую гальку, запустил в автомобиль. Камешек несильно щелкнул по лобовому стеклу, заставив водителя инстинктивно пригнуться.

— Ах ты, сука, — ошарашено выдохнул Василий.

А парень уже подхватил камень побольше:

— Сейчас я тебе гостинчик покрупнее пришлю, будешь знать, как обзываться, водятел тупорылый!

Василий похолодел, представив покореженное стекло и будущее объяснение с шефом.

— Брось, камень, сволочь, — заорал он, открывая дверь, — Уши надеру, урод малолетний!

— Как скажешь, — весело согласился подросток, размахиваясь. — Бросаю.

Водитель выскочил из «волги», дернулся к пацану, рука подростка сбилась с прицела, и камень пролетел совсем рядом с машиной.

— Сука! — заорал Василий и, позабыв об обещании шефу, со всех ног бросился за подростком, уже начавшим поднимать следующий камень. Русоволосый ухмыльнулся и задал стрекача…

Лесин быстро спускался по лестнице к двери подъезда. Сегодня Верка особенно постаралась, сумела распалить престарелого ловеласа и довести его до экстаза. Душа Владимира Петровича пела, сердце рвалось от переполнявших эмоций и неприятное утреннее происшествие с наглым пацаном позабылось. Владимир Петрович улыбнулся, вспомнив, особенно приятный момент интимной близости с любовницей, и почувствовал, как маленький «друг» возбужденно зашевелился в штанах, снова натягивая ткань ширинки…

Лесин открыл дверь подъезда, шагнул вперед и застыл как громом пораженный. Черная «волга» была пуста. Василий, обязанный сидеть на своем месте, охранять автомобиль от желающих использовать его вместо сортира, бесследно исчез, будто его никогда и не было.

Но самое ужасное, от чего у чиновника встали дыбом волосы на спине, было не отсутствие водителя. Спиной к нему, по ковбойски широко расставив ноги, стоял тот самый наглый пацан и лениво расстегивал ремень. И не для того, чтобы заправить свитер в штаны. Малолетний бандит явно намеревался облегчить переполненный мочевой пузырь и оросить живительным золотистым фонтаном машину первого секретаря.

— Убью сученыша! — взревел Лесин, одним могучим прыжком сократил расстояние, сграбастал замершего пацана пятерней за шиворот.

Паренек на мгновение безвольно сник, услышал приближающиеся голоса из-за арки голоса, ухмыльнулся, и резко, всем телом, рванулся вперед. Не ожидавший рывка Лесин, потерял равновесие. Расстегнутые штаны упали к ботинкам, обнажив серые трусы и белые худые ноги подростка. Парень, запутавшись в собственных брюках, с размаха, хлопнулся животом на капот, увлекая за собой первого секретаря.

Перед глазами американских гостей, репортеров, сотрудников кабельного телевидения, зашедших в арку с включенными камерами, предстала следующая картина:

Владимир Петрович, яростно рычал, навалившись всем телом сверху на истошно верещавшего и истерически рыдающего пацана. Колыхающийся объемный живот первого секретаря припечатал к капоту брыкающееся худенькое детское тельце в серых трусиках, спущенные штаны болтались на тонких лодыжках.

Все взгляды присутствующих на мгновение прикипели к встопорщившейся и провокационно торчащей вверх ширинке черных брюк Владимира Петровича. Сомнения и вопросы исчезли. Всё стало ясно: злобный педофил наконец настиг бедного ребенка и не в силах удержать свою грязную похоть, принялся насиловать испуганное дитя прямо на капоте собственной машины.

Камеры продолжали снимать, забивая последний гвоздь в крышку гроба карьеры Владимира Петровича Лесина…

Примечания:

I am in business (англ.) — Я занимаюсь бизнесом (так говорят собственники компаний)

— What is he saying??(англ). — Что он говорит?

Глава 19

На следующий день. Вознесенка, речной пляж. 16:10