Алексей Шумилов – Окончание кровавой весны 91-го (страница 34)

— Двое, которые лежат, могут быть связаны с маньяком, — пояснил Максимов.

Глаза девушки изумленно расширились.

— С пистолетом в руке московский опер Женя, ты должна его знать. Помнишь, нас бандиты на дороге остановили, деньги забрать хотели?

— Я тогда немного не в себе была, — смущенно призналась Валерия, — После того, как меня за руку схватили, всё как в тумане было.

Девушка прищурилась, внимательно рассматривая москвича.

— Вспомнила, — вздохнула она. — Он с Димкой был, сзади подъехал, как стрельба началась.

— Правильно, — улыбнулся Максимов. — Его и напарника из Москвы сюда вызвали, чтобы за нами аккуратно приглядывали. Маньяк охотится за мною, они — за ним.

К колодцу по тропинке подкатила бежевая «шестерка». Из автомобиля вылез Паша. Первым делом склонился над уже начавшим подавать первые признаки жизни коротышкой. Похлопал его по щекам, и повел пошатывающегося отморозка к машине.

— Этого тоже помню, — заметила Валерия. — Он позже подъехал, на милицейском «УАЗе». Так всё-таки что произошло, расскажешь?

Опера тем временем затолкали угрюмого длинного в машину.

— Андрюх, ты девушку и пацаненка домой проводи, и к Димке в кабинет заскочи, — крикнул Евгений. — Надо будет показания снять, и следователь с тобой поговорить хочет.

— Ладно, — выкрикнул в ответ Максимов. — Минут через сорок буду.

— Ждем, — кивнул опер, уселся в машину и захлопнул дверь.

«Шестерка» медленно поехала назад. Максимов и Лера провожали её взглядами.

— Я жду рассказа, — упрямо напомнила девушка, когда машина скрылась за поворотом.

Лорд согласно тявкнул.

— Ладно, — вздохнул Максимов. — Герка, ты с Лордом иди вперед, а мне надо с твоей сестрой поговорить.

— А я, может, тоже хочу послушать, — у пацана заблестели глаза от любопытства. — Интересно же.

— Гера! — в голосе Валерии послышалась сталь. — Не спорь со старшими. Слышал, что тебе сказали. Бери Лорда, иди вперед. Не спорь!

— Ладно, — горестно вздохнул младший Вернер и легонько дернул поводок. — Пошли, Лорд.

Глава 17

Через час после стычки в сквере, Максимов осторожно постучал в дверь кабинета оперативников.

— Заходите, открыто, — выкрикнул Димин голос.

В кабинете плавали клубы сизого дыма. Громов сидел за столом, задумчиво просматривал лежащие на столе бумаги, не забывая затягиваться и сбивать пепел с сигареты в стоящую чуть в стороне пустую консервную банку.

— Привет, — поздоровался Максимов.

— И тебе добрый день, — усмехнулся опер. — Присаживайся. Проводил подругу?

— Ага, — кивнул Андрей. — Уже доложили?

— Первым делом, — подтвердил довольный старлей. — И во всех подробностях.

— Что с задержанными? — деловито поинтересовался политтехнолог. — Допрашиваете?

— Поют, как соловьи, — усмехнулся старший лейтенант. — Типичные мелкие гопники. Наш инспектор с ними, в свое время, настрадался — постоянные посетители детской комнаты. Одно время в «Семерке» тусовались, слышал о ней?

— Нет, — ответил Максимов. — Сявки какие-то?

— Можно и так сказать, — согласился Громов. — Местная банда из седьмого микрорайона на самой окраине. До перестройки по подвалам и чердакам ныкались, школьников на деньги трусили, воровали по мелочи. Потом главари за гоп-стоп на зону уехали, остальные сил не рассчитали, в центр полезли, но Черный им жестко рога обломал. Лучших потом в бригаду забрал, остатки у себя на окраине сидят, ларечников и уличных торгашей стригут, никуда не рыпаются. Слишком несопоставимы силы. К Черному не лезут, но с обычными людьми не церемонятся. Эти двое Малой и Дылда на подхвате были. Потом деньгами не поделились, были уличены в «крысятничестве», избиты и с позором выгнаны. Сейчас третье ПТУ заканчивают, мелкими делишками перебиваются. Слабых в общаге и школьников безответных, которые никому пожаловаться не могут, поборами обложили, алкашей в пивбаре «Смена» спаивают, кошельки чистят. По их словам, недели полторы назад, познакомились с интересным мужиком. На пустыре неожиданно появился, когда они пиво глушили и в картишки перебрасывались. Бутылку поставил. Они выпили, хотели с лоха «бабки» сшибить, не получилось.

Только начали разогреваться, переглядываться, мужик всё понял. Из-под Малого ящик выбил, ногой сшиб, Дылде нож прямо в ширинку вставил, даже ткань проткнул и кожу поцарапал, чтобы серьезность намерений обозначить. Длинный говорит, только в глаза мужику глянул, и будто могильным холодом повеяло. Понял, этот прирежет и глазом не моргнет, если дернутся.

Больше они рыпаться не пытались. Мужик их морально поломал. Представился деловым, из Ленинграда. Сказал, приехал должок с одних фраеров сыскать, но и отсидеться чуток, пока непонятки с кое-кем старшие не уладят. Дал им по десятке, ещё столько же на расходы добавил, пообещал вдвое больше, если они за одним пацаном, присмотрят, когда и куда ходит, с кем встречается.

— Быстро вы сработали, — уважительно заметил Максимов. — Сразу запели.

— Когда дело находится на контроле у министра, даже мертвых разговорят, — усмехнулся старлей. — Есть очень много способов. С этими отбросами никто церемониться не собирался. Их даже не били особо, просто обрисовали перспективы, которые ждут в следственном изоляторе, разъяснили, с кем они связались и грядущие последствия. Климович и Максим Олегович лично с ними работали, они умеют жути нагонять, самых отпетых отморозков раскалывали, а тут два перепуганных сопляка, осознавших своё будущее.

— Интересно, — протянул Максимов. — Они же могли меня в телевизоре увидеть, смекнуть с кем имеют дело. Весь же город передачу с Романовым смотрел.

— Эти — не весь город, — презрительно фыркнул Громов. — Черти отпетые. Целыми днями по улицам шляются, до прохожих доколупываются, водку пьют, в картишки перекидываются. Что им та передача? Надо отдать должное нашему фигуранту, идеальные кандидатуры подобрал.

В дверь постучали.

— Занято, — крикнул Дима. — Я с человеком общаюсь. Подождите немного.

— Не с Андреем, случайно? — в кабинет заглянул Стас, увидел Максимова, улыбнулся. — Привет. А мы с Викторией Алексеевной, как раз хотели с тобой побеседовать, пока Александр Иванович в столице начальству обстановку докладывает.

— Привет, Стас, — улыбнулся в ответ политтехнолог. — Московские опера сказали, следователь хочет меня видеть.

— Не соврали, — подтвердил брат. — Вчера вечером хотел. Думал после школы к себе пригласить. Не успел, сегодня утром из Москвы позвонили, и Александр Иванович на всех парусах к начальству помчал.

— Да проходи уже, чего на пороге застыл? Виктории Алексеевне проход загораживаешь, — предложил опер.

Стас воспользовался предложением, шагнул, взялся за спинку стула.

— Можно?

— Конечно, — разрешил опер.

Последней в кабинет тихонько скользнула Виктория. Аккуратно прикрыла дверь, устроилась рядом со Стасом.

— Ну что, Андрей, не оправдались твои прогнозы? — хмыкнул брат, поудобнее устраиваясь на сиденье. — Как ты маньяка не обзывал, не провоцировал, он не клюнул. Не побежал самолично устраивать кровавую вендетту.

Психолог прищурилась, изучая лицо Максимова и ожидая ответа.

— Не согласен, — категорично отрезал Андрей. — Он именно клюнул. Мои оскорбления сработали. Я стал его личным врагом, у нашего убийцы теперь идея-фикс, расправиться со мною. Уверен, он вне себя от бешенства. До крайней точки кипения я его, к сожалению, не довел, потому что действовал интуитивно, на основе составленного психологического портрета. Но смотрите, что получается. Он тратит время, деньги, нанимает двух гопников, чтобы они проследили за мной, начали меня запугивать, узнали, как я живу, с кем общаюсь, куда хожу. Маньяк собирал информацию, чтобы нанести свой удар. Действует в выстроенном нами коридоре решений. И то, что он нашел себе помощников, полностью укладывается в его образ и логику поступков. Помните, как он натравил людей на райотдел? Вжился в личину алкоголика, завел друзей-собутыльников, заработал авторитет тем, что их постоянно угощал, запустил слухи, в нужное время грамотно разогрел и направил толпу разбираться в милицию, а сам тихо отошел в сторону, и, скорее всего, наблюдал со стороны весь процесс. Я же говорил, у него комплекс Наполеона, маньяк считает себя высшим человеком, использующим остальных людишек как разменные фигуры. Он умеет перевоплощаться, пользоваться гримом, разрабатывать комбинации, быстро принимает решения и импровизирует. И, кстати, наличие грима, накладных бород, умение перевоплощаться говорит о том, что этот человек может быть связан с театром.

— Мы об этом уже думали, — добавил Дима. — Пообщались с местными актерами, работающими в нашем театре. Безрезультатно. Там несколько старичков-патриархов, и молодежь, абсолютно не попадающая под описание. Все с прозрачными биографиями, без темных пятен. Никого похожего на фигуранта нашего дела и близко не было, за последние годы. Если он где-то в театре играл, то точно не у нас.

— Кстати, если маньяк нанял гопников, значит, ему надо поддерживать с ними связь. Понятно, что он осторожен, перестраховался, но всё-таки это ниточка, способная помочь на него выйти, — задумчиво заметил Максимов.

Опер со Стасом переглянулись.

— Правильно мыслишь, — согласился Дима. — Своего адреса он им не оставил, естественно. Сказал, сам их найдет. Обычно встречается с сявками на пустыре, где они по вечерам тусят. Там всё как на ладони, людей нет,местность вокруг отлично просматривается.