Алексей Шумилов – Окончание кровавой весны 91-го (страница 18)

— Это даже лучше чем я ожидал, — весело сообщил Максимов. — Непаханое поле работы.

— Непаханое поле, говоришь? — Дима прищурился, внимательно рассматривая Андрея. — Странный ты, какой-то, чудной. Даже заговорил как-то по-другому, Андрюха, которого я помню, совсем другим был — тихим и не таким наглым.

— Во всем виновата бабушка и её московская библиотека, — сразу нашелся Максимов. — Я там кучу интересного не только о медицине начитался, о бизнесе и выборах, например. Даже фантастика дает возможность о многом задуматься. Вот я «Стальную крысу в президенты» Гаррисона прочитал и понял одну вещь.

— Какую? — иронично поинтересовался Дима.

— Любая проблема решаема. И побеждает тот, кто изобретательнее, мыслит не так как большинство, и готов использовать самые неожиданные методы для выигрыша.

— Ну-ну, — насмешливо фыркнул Громов, но продолжать не стал.

— Вот увидишь, я надеру Лесину задницу, — убежденно заявил Максимов. — Да так, что он на всю жизнь запомнит. Не угомонится, кубарем с кресла полетит. А без него и Бадри с Марковым скромнее станут, успокоятся и вас не тронут.

Глава 9

— Ты только сам не надорвись, надиратель, — усмехнулся Дима. — Это тебе не тупые братки, люди с положением, серьезными связями и реальной властью.

— Не надорвусь, — улыбнулся Андрей. — Сам всё увидишь.

— Ладно, — опер встал и протянул руку. — Давай, до связи. С Олеговичем я поговорю, за людей подумаю, к Горовому вместе пойдем общаться. Возможно, Олегович подключится, он его хорошо знает. Я с ним и Климовичем переговорю, потом тебе перезвоню.

— Договорились, — Максимов тоже поднялся и пожал протянутую ладонь. — Буду ждать звонка.

Опер кивнул, развернулся и зашагал к своему подъезду, а Андрей нырнул в арку, ведущую в дом к Вернерам. Через две минуты он уже стоял возле знакомой стальной двери. Надавил палец на кнопку звонка. Заиграла, переливаясь хрустальным звоном, мелодия. Через пару секунд глазок сверкнул светом и опять потемнел. Щелкнул замок, и дверь пошла в сторону.

Рудик, стоявший на пороге, посторонился, давая Максимову пройти в квартиру. Протянул руку.

— Здорово.

— Привет, — улыбнулся Андрей, пожимая ладонь товарища. — Лера у себя?

— А где ей ещё быть? — удивился Рудик. — На кухне возится. А что?

— Надо кое-какие вопросы решить и в магазин к Владу прогуляться. Он в командировку уехал, нас попросил присматривать, — сообщил Максимов.

— Раздевайся, проходи на кухню, а я пока к Жанке сбегаю ненадолго. На улице долго не шляйтесь, скоро темнеть, начнет, — попросил Вернер. — И, до квартиры её проводи, пожалуйста, батя после того случая волнуется.

— Мог бы и не напоминать, — фыркнул Андрей. — Я всегда так делаю.

— Кстати, завтра вечером бабуля с Геркой из санатория приезжает. Так что, наслаждайся общением с Лерой, больше посидеть так вдвоем на кухне не получится.

— Кстати, хотел спросить, как вашего младшего с бабулей отпустили? — поинтересовался Максимов. — Он же учиться должен, а не по санаториям раскатывать.

— Первый класс, же, — пожал плечами Рудик. — Герка всю эту программу уже наизусть знает, Лера с ним с четырех лет азбуку и математику учила. А бабушка старенькая, еле ходит, за ней пригляд нужен. Так батя учительницу убеждал. Его в школе очень уважают. Да и директор проверила, все примеры, задачки Герка влет решает, читает отлично для своего возраста, вот и не стали возражать.

На кухне что-то стукнуло.

— Что готовит так громко? — улыбнулся Максимов.

— Бинчики с мясом. На двух сковородках жарит, — сообщил Рудик. — Кстати, можешь попробовать, у Лерки очень вкусно получается.

— Легко, — весело ответил Максимов. — Я только бутерброд зажевал перед выходом.

В исходящей паром кухне, орудовала Валерия. Девушка в переднике ловко управлялась с половником и ручками сковородок, разливая и переворачивая шипящее тесто по поверхностям.

На огромной тарелке лежала горка блинчиков с начинкой. Чуть дальше тазик с тушеным фаршем и ложкой в нем. За ним огромное круглое блюдо со свежевыпеченными блинами.

— Привет. Ты всё в трудах и заботах, хозяюшка наша, — улыбнулся Андрей.

— Не подкалывай, — Валерия машинально поправила пальчиками, выбившую из-под ушка золотистую прядку. — Привет, Андрей. Блинчики будешь?

— Буду, — согласился Андрей. — А чего это ты уже нафаршировала, а потом ещё дожариваешь? Обычно блины сперва пекут, потом начинку заворачивают.

Так быстрее получается, — призналась девушка. — Блины печешь, и заворачиваешь одновременно. А когда крутиться со сковородками, каждую минуту тесто переворачивать, и вертеться как угорелая, надоедает, можно чуть передохнуть, только с начинкой поработать в спокойной обстановке.

— Логично, — согласился Максимов. — Кстати, я тебе денежек принес.

— Каких денежек? — удивилась Валерия.

— Влад в субботу позвонил, пригласил зайти. Он уезжает в Москву на несколько дней, попросил, чтобы мы присмотрели за магазином. Заодно заработанный процент нам чуть раньше срока посчитал и деньги выдал. Сверху ежемесячного оборота получилось две четыреста сорок пять — это прибыль со всеми вычетами. Наши двадцать два процента, это грубо говоря, пятьсот сорок. Вот он мне их и выдал. Твоя половина.

Максимов полез в карман, вытащил и выложил на стол две сотенные бумажки, полтинник и двадцатку.

— Десятками дал, я поменял на крупные, чтобы пачку с собой не таскать. Тут двести семьдесят. Забирай.

Андрей подвинул деньги к Валерии.

— Сейчас, секунду, — попросила девушка.

Выложила два свежих блина в горку, выключила конфорки и шагнула к столу.

— Это много, идеи твои, руководство тоже, я только помогала, — маленькая ладошка цапнула сотню и полтинник. — Остальное забери обратно, иначе обижусь.

— Ладно, — не стал спорить Андрей, убрал деньги обратно. — Это получается, примерно, тебе, до тридцати процентов. Так и будем делиться?

— Так и будем, — улыбнулась Лера. — А вот за те модели, которые я нашла и предложила, больше возьму, процентов сорок. Договорились?

— Вообще никаких проблем, — весело ответил Максимов. — Сорок так сорок. Кстати, надо в магазин прогуляться, глянуть как там дела, я Владу обещал. Ты со мной?

— Спрашиваешь, — улыбнулась Лера. — Конечно.

Она развернулась, подхватила со шкафчика чистую тарелку, с пенала для посуды — вилку, сполоснула в воде.

— А Лорд, где? Что-то я его не вижу и не слышу, — поинтересовался Максимов.

— Утром я же с вами поехала, переоделась и сразу в школу, а он с папой и Петром Ефимовичем на даче остался, — сообщила Валерия. — Сегодня вечером должен с ними вернуться.

На стол перед Максимовым стала тарелка с двумя блинчиками, вилкой и маленькой стеклянной баночкой сметаны с предусмотрительно вставленной чайной ложечкой.

— Кушай, — Лера одним быстрым движением сняла передник, положила на спинку стула. — Ты пока поешь, я переоденусь, быстренько и двинем в магазин.

— Ладно, — согласился Максимов, взял положенную рядом вилку, наколол один блинчик. Откусил, блаженно зажмурился. Фарш был сочным, а сам блинчик мягким и нежным.

— Ммм, вкусно. У тебя кулинарный талант.

— Знаю, — улыбнулась Лера. — У меня вообще много разных талантов. Ешь, я пошла переодеваться.

Девушка выскользнула из кухни.

Максимов взялся за ложку и выгрузил в тарелку горку сметаны.

Возбужденные голоса Андрей и Лера услышали сразу, как только зашли в магазин.

— Витя, это моя работа, ты что, не понимаешь? — возмущалась рыженькая Катя.

— А мне не нравится, что ты тут задницей перед мужиками вертишь, глазки им строишь, — злобно шипел рослый парень лет двадцати в потертой серой куртке. — Ты, что не могла себе другую работу найти?

Рядом мялся растерянный мужчина средних лет.

На другом конце зала, девушка в джинсовой юбке вертелась перед зеркалом, Слава нахваливал куртку насупленному мужику, деловито щупавшему швы и подкладку.

— Отелло и Дездемона пореченского разлива, — Максимов сделал страшные глаза и выдал зловещим шепотом:

— И потому, в грехе своем покайся!

Лера не удержалась и прыснула.

— Так, что здесь происходит? — громко осведомился Андрей, подходя к Катерине и её ухажеру.