Алексей Шумилов – Кровавая весна 91-го продолжается (страница 52)

— Позвольте вам не поверить, — тонко, с еле заметной ехидцей, улыбнулся Влад. — Вы описываете убийцу, как слабоумного психа. Как-то это не очень сочетается с тем, что его до сих пор не могут поймать. Напомню: улик, до вашей поездки в Митяевку особых не было, милиция даже не представляла, где искать маньяка. Наоборот, он так тщательно готовил свои преступления и продумывал каждый момент, особенно пути отхода, что до вашей встречи, никто его даже толком не видел. Получается, у него присутствует интеллект и умение просчитывать все ходы наперед. Это не очень вяжется с вашим утверждением о тупом и недоразвитом животном.

— Вы не совсем правы, — возразил Максимов. — Все предусмотреть не может никто. До меня, когда он напал на девочку, на него наткнулись трое работяг. Они просто оказались не готовы к тому, что застанут убийцу на месте преступления. Секундная растерянность, неспособность в один момент переключиться на жесткое противостояние позволили маньяку уйти. Мы в отличие от них, ехали в Митяевку, где произошло последнее убийство, и были морально готовы к встрече с преступником. По крайней мере, не исключали такую возможность. Я заранее настроился на возможную встречу с преступником, был настороже, поэтому отбил девушку, ранил его и сам остался живым.

Максимов сделал многозначительную паузу и веско добавил:

— Что касается ума преступника, понимаете, это не совсем корректное определение. У меня бабушка медик, я часто приезжаю к ней на каникулы. Там очень много литературы, в том числе и по психологическим патологиям. Меня интересовали книги по психиатрии, читал их запоем, особенно о мотивах преступников и особенностях различных психических заболеваний. Так вот, в данном случае речь об уме, развитом интеллекте не идет. Тут другое: маньяк — злобное животное. У него как у каждого хищника, отлично развиты инстинкты, звериная хитрость, интуиция и умение ни секунды не колеблясь, принимать решения, исходя из складывающейся ситуации. Представьте себе облезлого блохастого шакала. Он живет инстинктами. Прячется и удирает при малейшей опасности, очень осторожен, старается не попадаться на глаза крупным хищникам. Но на одинокого маленького ребенка или безобидного крошечного зверька, который не представляет для него опасности, сразу яростно набросится. Загрызет и с большим удовольствием сожрёт. Или куснет исподтишка раненного, больного или умирающего зверя. Об интеллекте шакала говорить смешно. Какой там интеллект, только животные инстинкты и подлая натура. Так и маньяк. Он и охотится на маленьких девочек и подростков, потому что по сути тот же шакал в человеческом облике. При этом ощущает себя героем, высшим существом, а по сути, таракан, которого надо просто раздавить тапком.

— Как то вы все утрируете, — фыркнул Романов.

— Ничего подобного, — горячо возразил Максимов. — Я вам готов больше сказать. Уверен — он, скорее всего, получил психологическую травму, подозреваю, ещё в детстве.

Судя по оставляемым запискам, зашкаливающей ненависти к девочкам и женщинам, заявке на миссию по борьбе с ними, у него проблемы с потенцией. Представьте себе ситуацию: деревенский мальчонка, вызывающий отвращение, детвора его сторонится, считает странным. Может что-то увидели или заметили. Когда подрастает, пытается подкатить к девушкам. И первый контакт, конфуз у него ничего не получается. Девчонка рассказывает подругам, позорит его, всё село над ним хохочет, подкалывает и парень окончательно слетает с катушек. Убивает и в процессе испытывает сексуальное наслаждение. А в обычной ситуации оно у него не получается, только когда насилует, мучает и пытает своих жертв.

— Вы так рассказываете, словно сами при этом присутствовали, — насмешливо заметил ведущий.

— Конечно, нет, — усмехнулся Андрей. — Это примерная ситуация. Такой конфуз мог произойти не в детстве, а позже. Или в другой обстановке. Маньяк вообще мог быть нормальным до поры до времени, а потом произошло нечто, что сделало его таким. Тут вариантов на самом деле много.

— Да вариантов много, — усмехнулся ведущий. — Убийца, например, мог быть не деревенским, а городским.

— Точно, деревенский, — твердо заявил Максимов. — Землянки-схроны профессионально сделал, по лесу отлично ориентируется, в колхозе работал. Местные его своим парнем считали, не белоручкой. Городской так не смог бы.

— Допустим, — согласился Романов. — Как считаете, что нужно делать нашей милиции, чтобы поймать маньяка?

— Работать днями и ночами, загонять эту сволочь со всех сторон как бешеного зверя, а при угрозе жизни или попытке уйти, без раздумий стрелять на поражение. Думаю, не стоит лишний раз повторять очевидную истину: чем раньше его поймают, тем больше жизней спасут.

— Хорошо, спасибо большое, что нашли время и пришли к нам в студию, — улыбнулся журналист. — Думаю, зрителям было интересно послушать участника схватки с маньяком, выжившем и отбившем у преступника жертву.

— И вам спасибо, что пригласили и выслушали, — улыбнулся Максимов.

Яркий свет в студии померк, камеры, маячившие перед лицами Андрея и ведущего, разъехались в стороны.

— Снято, — махнул рукой полный бородатый мужик, маячивший возле операторов.

Романов одним гибким кошачьим движением вскочил с кресла. Улыбнулся и протянул руку Андрею.

— Всего доброго.

— До свидания, — вежливо ответил политтехнолог, пожимая ладонь ведущего.

Опер не спеша начал подниматься с дивана, но его опередил Стас. Психиатр моментально оказался возле Максимова.

— Получилось всё отлично, — улыбнулся он. — Когда пореченский убийца это увидит, может инсульт от бешенства получить. Ты же его буквально растоптал перед десятками тысяч зрителей. Сокрушительный удар для раздутой мании величия маньяка. Теперь он тебя точно в покое не оставит.

— На это и было рассчитано, — улыбнулся Максимов.

Помолчал немного и, удивленно подняв бровь, спросил:

— Пореченский убийца, это, что кличка?

— А ты не знаешь? — удивился Стас. — Название уголовного дела. Его все опера так между собой называют — пореченский убийца или маньяк.

— Как-то пропустил, — обескуражено признался Андрей. — При мне так не говорили.

— При тебе, — ухмыльнулся подошедший Дима, — Много чего не говорили. И даже старались не материться. Понимаешь, почему?

— Понимаю, — кивнул Андрей.

— Ладно, тебя до дома отвезти?

— Если можно до кафе, только не «Холодка», а куда-то в другое место, — попросил Максимов. — Стас хочет со мной поговорить.

— Тут недалеко кафешка небольшая есть, могу подбросить, — сообщил опер. — Возле фабрики Карла Маркса, «Полет» называется. Раньше государственным было, кормили не очень, пару лет назад ввели хозрасчёт. Людей почти не было, кафе убыточное, собирались закрывать. В последний момент появился кооператор, взял в аренду. Большинство швей периодически туда бегают, когда в столовой есть надоедает. Кормят хорошо, меню разнообразное. Дороговато, правда, по сравнению с заводским общепитом, но очень вкусно. Народу там сейчас немного, можете нормально пообщаться.

— Пойдет, — улыбнулся Андрей. — То, что надо.

Стас согласно кивнул.

— Тогда чего стоим? — опер развернулся к двери. — Поехали.

Кафешка оказалась небольшой, но чистой и уютной. На столах белые узорчатые клеенки, стаканчиками с подснежниками, веточек вербы с пушистыми серо-белыми почками. Возле них деревянные стулья с мягкими светло-серыми сиденьями и такими же спинками. В помещении никого не было. Только в дальнем углу сидел угрюмый мужчина, по виду типичный работяга, и сосредоточенно работал ложкой, уничтожая тарелку борща.

Андрей и Стас уселись за столиком у большого окна. Официантка, молодая девушка, скучавшая у стойки, встрепенулась. Приветливо улыбнулась, встретившись взглядами с Андреем, подхватила две папки с позолоченными буквами «Меню» и направилась к новым посетителям. Остановилась возле столика, раздала папки, вытащила из нагрудного карманчика блокнотик и ручку, замерла, приготовившись писать и вопросительно поглядывая на парней.

— Стас ты есть хочешь? — спросил Андрей, откладывая меню в сторону.

— Не сильно, — брат поморщился, чуть заметно качнул головой и положил папку перед собой. — У ребят с «Колизея» буфетик на втором этаже, я там как раз и перекусил перед передачей. Мне парочку бутербродов и чай, больше ничего не надо. А ты можешь заказать, что хочешь, я угощаю.

— Спасибо, — хмыкнул Максимов. — Я тоже особо не голоден. Девушка, какие у вас бутерброды есть и легкие закуски?

— Салат оливье, мясной, имеются бутерброды с колбасой. Но я бы порекомендовала вам взять горячие бургеры с котлетой и сыром. Виталий Сергеевич, наш владелец, зимой в Москву ездил, там как раз Макдональдс на Пушкинской открылся. Приехал, предложил готовить бургеры с котлетой и сыром, как у американцев. Булочки мы сами выпекаем, котлеты лично наш повар Анатолий готовит, он кулинарный техникум закончил. Они свежайшие, булочки хрустят, мясо сочное и нежное, пальчики оближите. Возьмите, не пожалеете.

— Хорошо, уговорили. Аж самому захотелось попробовать такое чудо, — улыбнулся Андрей. — Давайте два бургера и чай. Что-то сладкое к нему можете предложить?

— Наполеон, он у нас порционный, кусочками по двести грамм нарезан, — довольно сообщила официантка. — Девочки с фабрики всегда заказывают, ещё и добавки просят.