Алексей Шумилов – Кровавая весна 91-го продолжается (страница 3)

В глазах немного прояснилось. Максимов опять оглядел поле боя, отыскивая товарища. Потрепанный и хмурый Вернер в порванной куртке оказался в кустах, рядом со скамейкой. Рудик медленно поднимался, опираясь руками на деревянное сиденье. На скуле товарища расплывался синяк, высокий лоб украшала здоровенная шишка, из уголка рта медленно ползла, оставляя жирную полосу, капля крови. Куртка, брюки и лицо Рудика были перемазаны грязью. Худощавый, высокий и всегда следящий за своей внешностью блондин был похож на беспризорника из фильма «Республика Шкид».

— Вот же… — выругался Андрей. — Тебе хоть ничего не поломали?

— Ничего, — буркнул товарищ и сплюнул кровью. — Не успели. Ты помешал, потом Петр Ефимович.

— Вернер? Твою мать, — выругался удивленный инструктор. — Я тебя совсем не узнал. Ты откуда взялся? Когда драка началась, тебя тут не было.

— Девушку проводил домой, она как раз рядом с вами живет, — неохотно пояснил мрачный Рудик. — В окне увидел, как замес начался, зареченские на Андрюху налетели, пришлось вписаться.

— А вы, кстати, откуда появились? — язвительно поинтересовался Максимов. — Как Супермен прилетели в нужный момент и всех злодеев раскидали.

— Петр Ефимович в этом доме живет перед площадкой, — Рудик кивнул на дом рядом. — Его окна как раз сюда выходят. Так что, ничего удивительного.

— Стою на балкончике, курю кубинскую сигару, дышу свежим воздухом, — охотно пояснил инструктор ГРУ. — Супруга картошечкой отварной с отбивной покормила, красота. Настроение отличное. Вижу: хулиганы на площадке к парочке доколупались. Темно было, даже не разглядел, что это ты. С юношеских лет шпану не перевариваю, а когда она к влюбленным пристает, вдвойне. Мне ребята как раз палочки подарили для имитации боя с холодным оружием, я их и прихватил.

— Понятно, — Рудик похромал к держащемуся за глаз и воющему шпанюку и от души всадил носком в бок. Гопник взвыл и скрутился калачиком.

— Зачем? — укоризненно глянул Петр Ефимович.

— Долг платежом красен, — сквозь зубы пояснил Вернер. — Эта сука меня ногами пинала, старалась в голову попасть.

— Ещё его сестру, Леру, эти уроды схватили, — мстительно добавил Андрей. — И явно не для того, чтобы отпускать комплименты.

— Так это Валерия была? — лицо военного посуровело, кулаки сжались, от крепкой напрягшейся фигуры повеяло серьезной угрозой. — Пон-я-я-я-тно.

Спецназовец с нехорошим оценивающим прищуром глянул на стонущего зареченского и держащегося за колено Игната, шагнул вперед. Первый перестал выть, потрясенно икнул, и, продолжая держаться за поврежденный глаз, начал тихонько отползать подальше. Боксер отвел глаза и опасливо отодвинулся.

— Рудольф, зачем ты обувь пачкаешь? — укоризненно упрекнул Петр Ефимович, протягивая палки. — Можно же как-то по-другому донести до гражданина очевидные истины. Да, кстати, подержи палочки, у меня уже руки устали. Они полированные, из хорошей крепкой древесины. Ханбо называются. Отличный инструмент для отработки ударов.

— Позвольте мне, — оказавшийся впереди Максимов перехватил палки.

Пояснил:

— Вы же знаете, я увлекаюсь единоборствами. Особенно темой практического применения холодного оружия. Сейчас задам несколько вопросов и гляну на ваши ханбо.

— Каких вопросов? — простодушно поинтересовался Рудик.

— Подозреваю, что эти сявки не просто так поздним вечером рядом с нашими домами тусовались, — охотно пояснил Андрей. — Да ещё такой большой бандой. Не здесь они обычно сидят. Бродят по скверу, зависают рядом с гаражами. В крайнем случае, идут на дискотеку в Дом Железнодорожников. Вот у меня вопросы и возникли.

— Правильный подход, — одобрительно кивнул Смирнов. — Ты пока поговори с этими троглодитами, спроси, что хотел. А я пройдусь, надо ноги размять, подышать свежим воздухом.

Спецназовец демонстративно отвернулся, сошел со спортивной площадки и нарочито медленно шагом двинулся прочь.

Андрей резко взмахнул ханбо. Свистнул рассекаемый воздух. Палка оказалась крепкой, не сильно тяжелой и отлично лежала в руке. Максимов кровожадно усмехнулся и шагнул к побледневшему Игнату. Рудик с любопытством наблюдал за товарищем.

— Драться на ринге ты уже не сможешь, — дружелюбно сообщил Андрей, кривящемуся и щупающему колено Игнату. — Сустав я тебе повредил серьезно. Не хочешь остаться калекой, скажи, кто вас натравил на меня. Никогда не поверю, что пятнадцать здоровых рыл шарились вечером возле моего дома, просто от нечего делать.

— Да пошел ты, козёл, — с ненавистью буркнул боксер, баюкая пострадавшую ногу.

— Неправильный ответ, — огорченно вздохнул Максимов. — Придется применить меры воспитательного воздействия.

Он легко стукнул палкой по поврежденному суставу.

— Аааа, млять, больно же! — взвыл Игнат, схватившись за колено. — Ты что творишь, мать твою!

— Пока ещё ничего, — любезно пояснил Андрей. — Но в любой момент могу споткнуться и чтобы сохранить равновесие, начать махать руками и случайно задеть твою больную коленку. И тогда тебе придется всю жизнь на костылях ковылять. Ты этого хочешь? Так кто вас послал?

Игнат с ненавистью взглянул на политтехнолога, и, скривившись, прошипел:

— Георгадзе. Просил тебя поломать — мы подписались.

— Твой тезка Миша? — усмехнулся Андрей. — Я так и думал. Что обещал?

— Четыре стольника, — обреченно признался боксер. — Две кати сразу, две — после дела.

— А с Лерой, что собирались сделать? — процедил подошедший Рудик.

— Ничего, — Игнатов виновато отвел глаза. — Подержали, пока этого гасили и всё.

— Врёт гнида, — авторитетно заявил Максимов. — Сам подумай Рудик. Они все выпившие, башки затуманены алкоголем, тормоза отключены. Вон, этот, коренастый, который недалеко от турников лежит, кричал, чтобы рябой её прижал покрепче, мол, Лерке понравится. Вот и прикинь, что могло произойти, если бы меня загасили? Никто её отпускать не собирался.

— Понятно, — нехорошо прищурился Рудик. — Рябой, это Сява, который возле песочницы шевелится?

— Он, — подтвердил Андрей. — Этот уро…

Максимов не успел закончить, Рудик по-волчьи оскалился и молнией метнулся вперед. Дал с носка в голову, начавшему приходить в себя коренастому. Тот нечленораздельно вскрикнул, и тяжело повалился обратно, опять отрубившись.

Рудик рванулся вперед, поднимая каблук и явно целясь в голову, нокаутированного Сявы.

— Ты что, Рудольф, совсем сдурел? — в последний момент метнувшийся навстречу Петр Ефимович смог оттолкнуть осатаневшего белобрысого назад, а Андрей крепко обхватил друга за пояс, не давая сдвинутся с места.

— Сесть хочешь? — хладнокровно поинтересовался бывший военный. — Успокойся! Они уже своё получили. Все нормально с твоей сестренкой. Никто ей ничего плохого не сделал.

— Если бы сделали, я бы этих уродов порвал, — процедил Вернер. — Андрюха, отпускай уже. Не буду я их трогать, слово даю.

— Парни стойте на месте. Я если что подключусь, — вдруг сообщил Петр Ефимович, забирая палки.

— А? — растерянно оглянулся Андрей и увидел, как черный силуэт военного скользнул к стоящим возле дома деревьям.

Приближающийся топот заставил Рудика и Максимова замереть.

Из-под дома спереди, по асфальтовой дорожке, ведущей к выезду на трассу, вынырнула небольшая толпа. Впереди со всех ног неслись братья Громовы, Саня Русин и Цыганков с Лерой. Позади трусцой бежал, дышавший как загнанная лошадь, Влад вместе с десятком мужиков, присутствовавших на банкете.

Увидели Максимова, Рудика, Петра Ефимовича, несколько неподвижных тушек «зареченских», воющего гопника, по-прежнему держащегося за глаз и сидящего на заднице, глухо матерящегося Игната и притормозили.

Лера порывисто кинулась к Андрею, но опомнилась и остановилась рядом. Грудь девушки под курткой бурно вздымалась.

— Думала: тебя покалечили, — чуть отдышавшись, сообщила она. — Этих уродов целая куча, ещё и Игнатов с ними. Рудик, а ты как здесь оказался?

— Мы с Жанкой на кухне чай пили, — немного смущенно сообщил Вернер. — Увлеклись немного, не сразу заметили, что на площадке происходит. Я выскочил, Жанке сказал в милицию звонить.

— Чай они пили, — ухмыльнулся Саня Русин. — Конечно. Охотно верим.

— Прекрати, — попросил насупившийся Рудик. — Не твое дело, что мы там делали.

— Вот видишь, живой, здоровый, — улыбнулся Лере подошедший Дима. — А ты боялась. Представляешь, Андрюха, она всех нас на ноги подняла. Кричала, что тебя зареченские убивают.

— Неправда, — возразила густо покрасневшая девушка. — Не кричала — сказала. Они бухие были — могли натворить дел. И не убивают, а всей шоблой накинулись. Андрей меня защитил, начал драться с ними, чтобы я убежала.

— Значит, показалось, — опер дипломатично не стал спорить с Лерой и прошелся по площадке. Мужики уже приводили в чувство, поднимали и выстраивали в шеренгу пошатывающихся зареченских.

— О, какие люди и без охраны, — ухмыльнулся Громов-старший. Опер с довольным видом прохаживался вдоль понурых гопников и продолжающего сидеть на заднице боксера.

— Сява, Гном, Квадрат, Сека и, конечно же, Игнат, куда же без тебя? Ну что уроды доигрались? Будем вас оформлять. Готовьтесь к долгому путешествию на солнечные курорты Магадана. Будете осваивать почетную профессию дровосеков в холодной Сибири. Труд сделал из обезьяны человека. Надеюсь, и вы со временем эволюционируете.

— Ошибаешься Дима, эти приматы уже потеряны для человечества, — довольно сообщил неожиданно появившийся из-за дерева бывший военный. — Их уже ничего не спасет.