Алексей Шумилов – Кровавая весна 91-го продолжается (страница 13)

— Ашихара, — поправил сразу переставший улыбаться Максимов. — Знаю. Серьезный стиль. Продолжай.

— Так вот, собрали всех, в том числе и старшую группу, провели показательные занятия, — вдохновенно сообщил Вадик. — Два дня спарринговали с нашими. Евгеньевич не участвовал, но очень многие старшаки поработали с москвичами. Все разгромно проиграли. Один из москвичей дрался, второй на камеру снимал, потом менялись. Как сказали: «для рекламы и истории». Артём говорит, очень техничные, быстрые, двигаются необычно, дерутся люто. Старших за считанные секунды жестко раскатали. Евгеньевич не дрался, но если бы вышел, его бы тоже легко уделали. Эти москвичи черные пояса имеют. Причем получили в Японии, вроде бы у основателя стиля. А ещё занимались в Швеции или в Швейцарии, Артём не расслышал, у некого Дэвида Кука, известного мастера, главы европейской организации. Вроде этот Кук у самого Оямы учеником был. Москвичи хотят летом здесь базу сделать, а осенью первый международный турнир в Москве провести. Сейчас у одного, блондина такого высокого, не помню, как его зовут, второй дан по ашихара, и первый по таэквондо.

— Артур, — подсказал Андрей.

— Точно, Артур, — Вадик даже посветлел, вспомнив имя, — а у Никиты, черного, — первый. Начинали они с шотокана, потом кекусином занимались. Артур несколько лет таэквондо в Корее учил, Никита — джиу-джитсу в Бразилии. Потом к ашихара пришли. Хотят создать организацию и быть главными в Союзе. Причём продвигают свою, более жесткую версию на основе ашихара и других единоборств, с ударами руками в голову и борьбой. Хотят назвать фул-контакт-карате. Артур говорит, из шотокана взяли скачки вперед, из ашихара — уходы в сторону, и массу приемов, больше будут использовать джиу-джитсу, разрешат удары руками в голову. Планируют осенью провести свой первый чемпионат. Артур сказал: «Сделаем настоящее зрелище, чтобы зрители пищали от восторга».

— Понятно, — Максимов задумчиво поскреб пальцами подбородок. — А увидеть, что москвичи наснимали, можно?

— Не спрашивал, — буркнул Громов. — А что? Они тебе уже подраться предложили?

— Не подраться, а бой провести, — фыркнул Андрей. — Сначала с одним, а потом если выиграю, с другим. Откуда знаешь?

— Мысли угадываю. У тебя научился, — Громов сохранял невозмутимый вид, но в глазах плясали веселые искорки.

Максимов терпеливо ждал ответа.

— Артём поэтому и звонил, чтобы предупредить, — после небольшой паузы признался товарищ. — Он случайно услышал часть разговора в тренерской. Евгеньевич с москвичами общался, рассказал, как ты ему всю малину испортил. А эти даже обрадовались, пообещали, договориться с тобой о спаррингах, показательно унизить и слегка побить с сухим счётом. Ну а я уже у него всё об этих москвичах выпытал. Темка говорит, бойцы отличные, тебе с ними связываться не надо. Если предложат подраться — отказывайся, у тебя нет шансов.

— Он уже согласился, — подала голос Лера. — Наш Андрей как всегда бежит навстречу опасным приключениям на свою любознательную задницу.

— Серьезно? — Громов-младший выглядел ошарашенным. — Зачем, Андрюха⁈ Тебя просто уничтожат, раскатают как младенца. Тёма рассказывал, что москвичи на показательных занятиях творили. Артур этот спички ногой вышибал, почти до потолка скакал. На спаррингах его дружка достали пару раз, а в него вообще толком не попали. Прыгучие, двигаются быстро, даже поймать трудно. Доски толстенные ломают одним ударом.

— Доски ломать, это ещё не показатель, — криво усмехнулся Максимов. — Как говорил один японский злодей в американском фильме: «Кирпич не может дать сдачи». Кстати, как вы нас нашли?

— Лерка записку написала, что с тобой в кафе ушла, — сообщил Рудик. — Сразу Вадик позвонил, тебя искал. Сначала пробовал с тобой связаться, ты трубку не брал. Вот мы вдвоем и двинули в «Холодок».

— Ясно, — кивнул Максимов. — Кстати, нам сегодня вечером в семь надо на экспертизу заскочить, пока повреждения относительно свежие. Дима тоже обещал подскочить, проконтролировать, чтобы всё было как надо.

— Да я в курсе, — ухмыльнулся Вернер. — Старший уже Вадику задание дал, донести до меня информацию. Тебя ещё поэтому искали, чтобы вместе сходить. Лерку домой проводим и пойдем.

К столу снова подошла официантка. Девушка приветливо улыбнулась парням.

— Что-то заказывать будете?

— А давайте нам тоже по мороженому и коктейлю, — решил Вернер, вопросительно глянув на Громова.

Вадик согласно кивнул.

— Хорошо, — официантка деловито сделала пометку в блокнотик. — Через две-три минуты принесу.

— Парни у меня вопрос возник, — сообщил Андрей. — Нужно одному человеку помочь — моему однокласснику Олегу Гринченко. Заодно и потренируемся вместе. Вы как?

— Чем помочь? — в глазах Рудика зажегся интерес. — Подробнее можно?

— Можно, — кивнул Максимов.

Андрей уложился в двадцать минут. Красочно описал ситуацию со страдающим от несчастной любви пареньком. Сказал, что решил ему помочь и сделать из робкого и стеснительного Гринченко другого человека. Для начала поменять ему образ, заставить заниматься своим телом и единоборствами — это хорошо поднимает самооценку и придает уверенности в себе. Спросил, смогут ли ребята подключиться к процессу переделки дрыща и ботаника в нормального парня. Рудик и Вадик согласились. Пользуясь моментом, Максимов договорился о совместной пробежке в сквере в час дня. И сразу спросил Рудика можно ли устроить Гринченко в секцию кикбоксинга, самому там потренироваться и поспарринговаться с местными ребятами. Вернер немного подумал, почесал затылок и ответил: группы набраны и он сомневается, что тренер возьмет нового паренька, спросит, но ничего обещать не может. А вот с тренировками Андрея проблем не возникнет, он уже имеет базовые навыки, да и тренеру, Павлу Игоревичу будет интересно посмотреть на школьника, нокаутировавшего Славу-сэмпая. Максимов пообещал на днях забежать в зал кикбоксинга и пообщаться с тренером. На том и порешили.

Мороженое с тертым орехом и шоколадной глазурью таяло во рту, молочный коктейль лопался пузырьками и хрустел на зубах маленькими кусочками льдинок, освежая горло прохладой.

Из кафе Максимов с друзьями вышел, когда уже стемнело. Громов и Рудик, понятливо переглянувшись, пропустили парочку вперед, оставшись позади. Узенькая девичья ладошка скользнула на галантно подставленный локоть. Андрей остановился, вдохнул полной грудью холодный весенний воздух и огляделся. В вечернем небе загадочно сияли серебряные крупинки звезд, светился мертвенно белый серп луны. Теплый свет уличных фонарей подсвечивал старинные двух- и трехэтажные особняки, за которыми светились окна современных девятиэтажек. Даже унылый в свете дня серый асфальт сверкал золотистыми отблесками уличных фонарей.

— О чем думаешь? — тихонько спросила прижавшаяся к плечу Лера.

— Пока ни о чём, — честно признался Максимов. — Наслаждаюсь весенним вечером.

— Ты в пятницу в Москву едешь? — спросила девушка.

— Куда ж я денусь, — усмехнулся Андрей. — Придется.

— Давай тогда вместе сядем, одной компанией, — предложила Валерия. — Заодно и прогуляемся по столице.

— Там вроде бы классы по автобусам рассаживать будут, вы же всё-таки с другой школы.

— Ерунда, мы с Рудиком договоримся, — отмахнулась девушка.

— Тогда согласен.

Неожиданно, как тогда возле райотдела и на вокзале, Максимов почувствовал чей-то тяжелый давящий взгляд. В груди похолодело, от физически ощущаемой ненависти, нахлынувшего тревожного ожидания чего-то ужасного пересохло во рту, и зашевелились волосы. Андрей резко остановился.

— Ты чего? — недоуменно спросила Лера.

Взгляд Максимова инстинктивно скользнул к арке, находящейся в десятке метров спереди, на противоположном конце дороги. Там в глубине темной подворотне шевельнулась неясная тень.

— Стой здесь, никуда не уходи, — внезапно осипшим голосом скомандовал Андрей, нащупав в кармане связку ключей. — Поняла?

Лера хотела возразить, но глянула на напрягшееся лицо парня и передумала:

— Поняла.

Максимов бегом рванул на проезжую часть. Притормозил, пропуская летящую вперед «пятерку». Затем снова побежал. Перед аркой затормозил, всматриваясь в полумрак. Внутри никого не было. Андрей пробежал вперед, и резко остановился. Перед ним был пустой двор. Недалеко от выхода стояли три мусорных бака, заполненных разным хламом, метрах в пяти от них — трансформаторная будка, чуть дальше два гаража, притулившихся рядом с отдельным входом в подвал.

Максимов замер, уловив движение за мусорным баком. Подхватил щебенку и легонько запустил в короб. Камешек гулко с еле заметным скрежетом врезался в железный корпус. Через секунду наступившая тишина, прерываемая гулом машин с улицы, взорвалась грохотом, лязгом и звоном стекла. От мусорного бака к подвальному окошку, сбивая ощетинившие зубьями жести вскрытые консервные банки, поломанные игрушки, склянки, молнией метнулась серая тень со светящимися глазами.

«Кошка», — облегченно вздохнул Андрей. — «Похоже, я становлюсь параноиком. В каждом углу маньяк мерещится».

Стук каблуков сзади, заставил его развернуться. В арку забежали Рудик и Вадик.

— Ты чего дёрнул, как сумасшедший? — переведя дыхание, спросил Вертер. — Мы уже думали, опять какая-то фигня приключилась.

— Лера где? — поинтересовался Максимов.