Алексей Штейн – Победителей не судят (страница 12)
Собственно говоря, жандармы со Стечкиным парнями оказались весьма хваткими. У нас еще толком не закончилось совещание, как прибежали с докладом о стрельбе в районе Пушзавода. Совещание стали комкано сворачивать, благо основные вопросы прорешать успели, и тут завалились сами виновники переполоха - сияющие, как три копейки самовары, со свежими ссадинами и перепачканные в какой-то саже, ржавчине и тавоте, воняющие лошадиною и порохом. И доложились, аж скалясь зубом, об успешном выполнении задания - нет у революции не только конца, но теперь и снарядов - ни шрапнелей, ни картечи, остались только те немногие боеприпасы, что мятежники уже успели растащить по позициям. Все прошло гладко, потери незначительны и большей частью ранеными, а враг обращен в бегство и частично пленен. Убитых мятежников тоже было немного, слишком все внезапно устроили. Ну, а раз такое дело - дальше все по плану и заверте...
***
От многочисленных уже перебежчиков и просто сторонников власти, коих и в рабочих поселках весьма много, стало известно, что, в общем-то, переполошились зря поначалу - ихний Ревком постановил вовсе и не штурмовать город, а лишь обороняться, удерживая Старый Улле в блокаде. А у себя организовать местную Красную Пресню, или там Парижскую, то бишь, скорее Улльскую, коммуну. По-моему, тактика насквозь дурацкая, но, в общем-то, типичная для всех практически ранних революционных восстаний. Если бы не общая обстановка - то можно было бы и потерпеть, но... руководству города страстно хотелось превратить серьезный мятеж в подавленные за сутки мелкие выступления несознательных солдат и рабочих. А то и вовсе в козни криминального элемента. Если бы не это - то спустя несколько дней мятеж утих бы сам собою, а спустя неделю и вовсе можно было бы спокойно зачищать пригороды - кого бы и сами рабочие выдали, кто попросту сбежал бы. Но... решено было преподать 'хороший урок' зарвавшемуся быдлу. По мне так - совершенно правильно. Тебя пристрелят - а ты не бунтуй! Не очень ясно было только - с какого мы тут боку... Впрочем, Горн все четко объяснил сразу по нашему возвращению в миссию. Построив всех, кого решено было отправить в бой (часть оставалась на охране миссии) во дворе, он толкнул краткую речь. О том, что союзный долг свят, и что своим геройством мы окажем огромную пользу Родине. Что будет оценено приравниванием участия в подавлении мятежа к боевым действиям, с соответствующими выводами... ну и вознаграждение от властей Улле. Всем участвующим в бою - месячное жалование за счет муниципалитета, со всем надбавками, единовременно. Большинство резко воодушевилось, но мои орлы стояли понурые - нам оно как-то не очень улыбалось. Мы сюда отдохнуть от войны ехали. Но, как говорится - попала собака в мясорубку - пищи, а крутись.
...Беспечность мятежников поражала - это несмотря, что среди восставших было немало унтеров и даже несколько младших офицеров. Такое впечатление, что они и вовсе не заботились ни боевым охранением, ни разведкой. Потому позиции, с которых нам надо было атаковать строящуюся баррикаду у Гадюкинского моста мы заняли вовсе без проблем. Как в игре Зарница - пришли и заняли. И наблюдаем копошение рабочих и солдат на постройке баррикады. Притащили всякого из окрестных домов, какие-то вагонетки, явно с завода, телега поперед перевернутая. Булыжник, заборы и чорти-что еще. А нам до них едва за сто метров, и заняли мы пару домохозяйств частного сектора, да огороды. И хрен бы с ними, со строителями коммунизма этими. Уже бы вымели их одной атакой. Но дальше вверх по улочке, метров сто, а то и меньше, чуть изгибом - а там Заводская площадь. Заводоуправление с невеликой башенкой. А вокруг него - уже построенная баррикада. И за ней - пушка. Лейтенант Лоран рассматривает все, потом, не чинясь особо, передает бинокль мне. Герки с нами нету, он на левом фланге, а мичману Лоран даже не предложил бинокль. Да тому и не надо, он аж подпрыгивает от нетерпения - чего, мол, там смотреть! А посмотреть есть на что - улица до площади мощеная, пусть и разобрана кое-где уже брусчатка, место ровное - и в горку, пусть и несильно. Пушка, навроде как трехдюймовка, полевая, как положено - со щитом, только ствол поверх баррикады торчит. Дурное дело там в атаку переть - картечью засадят, и каюк. И что самое поганое - и пока отсюда бежать станем, к мосту - тоже могут успеть шарахнуть. Да и потом по дороге подкреплений к нам не проведешь... впрочем, нам подкреплений и не обещали. И так собрали нас почти семь десятков - наш взвод, еще полный взвод риссцев под командой Герки, а остальные союзные, набранные добровольно на укреплениях - в основном, кто до того в пехоте служил, или опыт имеет. Патронов выделили 'по запросу' - то есть 'сколько унесете'. Гранат я еще набрал немеряное количество. Гранаты выдали новейшей конструкции, как в прошлой жизни у нас было принято именовать 'с активной чекой' - модификация обычной гранаты, цилиндра с терочным запалом внутри - только терку выдергивает пружина, а ее рычаг держит, а рычаг - чека. И обращаться со всем этим надо как с привычными мне РДГ - дернул, держи, кинул. И начинены пироксилином каким-то. Не то, что у валашцев, дрянь селитренная какая-то. Я поначалу обрадовался, но пришлось затребовать еще гранат старого образца. Пару ящиков этих новомодных гранат от щедрот тут же принычили в миссии. Пусть потом будет. Но вооружил большинство, кроме совсем сообразительных, из моего старого состава - старыми образцами, колотушками обычными. Некогда переучивать, а эти дуболомы накосячат наверняка. Мне только подрывов не хватало. Но в любом случае потребовал, чтоб гранат у каждого было много. Кабы нам в оборону встать где - то мы б уж тут показали... Затребовал и дымовых шашек, и, о, чудо! - нашлось. А вот гранатометы и полуторадюймовки полк выгреб все, а жаль. Огнеметов, понятное дело, тоже нет, хотя я и не спрашивал - если мы устроим пожар, то лучше будет там самим и сгореть сразу нахрен. Сожрут же, с гавном сожрут.
- Господин лейтенант! Чего же мы ждем! - вот ведь, сопля малолетняя. Орден получить желает, не иначе. Мало того, что сопляк горячий, так еще оказался каким-то родственником, как бы не братцем, того лейтенанта, что от часового по чавке получил. Видел я, как они чего-то перетирали перед выходом, мордально больно уж похожи. - Мы теряем время, господин лейтенант, а у нас приказ! К Морскому училищу группа уже выдвинулась!
Это правда, жандармы с добровольцами (туда же и Стечкин со своими увязался) в сопровождении кадетов-нахимовцев отделились от нас на подходе и по идее скоро выйдут на рубеж атаки. Только, пока мы не начнем и не устроим полный кавардак, они атаковать не станут. Если их самих раньше не обнаружат, конечно. А нам, разумеется, атаковать надо, но... Больно уж не хочется по дурью вот так ломиться на пушку. Да и солдатиков за баррикадой у завода видать немало.
- Что скажешь, сержант? - нарочито игнорируя союзника, спрашивает Лоран - Имеет смысл атаковать скорее?
- Никак нет, вашбродь. Наши уже нашумели малость, эти вон, у завода, начеку. Пушка, поди, заряжена, они пару выстрелов дать успеют пока мы только до моста добежим. Выкосят как бы не половину, если им повезет, а нам нет...
- Приказ надо выполнять! - вклинивается мичман - Сержант, если ты струсил, то нечего было вызываться в бой!
- Виноват, вашбродь - отвечаю ему, сам думая, что меня, собственно, никто не спрашивал. А то, я бы, пожалуй, с удовольствием и струсил. - Только, вашбродь, нам надо не попросту помереть, а приказ выполнить...
- Есть мысли, как провернуть? - Лоран успевает спросить, до того как, раскрывший уже рот для гневной отповеди, мичман успевает что-то сказать.
- А что если, вашбродь, их отсюда огнем пугануть? С ружей, да с картечницы разом? - да, пулемет, что в миссии на балконе прилаживали, я таки для нас отжал. Вместе с расчетом. Правда, опросив расчет, и выяснив, что они, скорее, 'техники', назначил им командиром и наводчиком Колю. И еще четверых солдат им приписали - боезапас таскать. И как только мы вышли к рубежу - сразу им указал занять дом по левую сторону от дороги. Дом из камня, такой и пушкой сразу не расковырять. И видна из него вся улица и часть площади просматривается.
- Так ведь попрячутся, и не выковырять их...
- А если пару залпов дать, да чтоб картечницей поверх, пусть на чердак затащат, и тут же в атаку рвануть? Они ж, вашбродь, как есть, побегут. Хотя бы часть - да рванет вверх по улице. А тама тесно, с площади по нас стрелять не смогут. А пока они туда в горку - мы вниз отсюда под горку, баррикаду-то и возьмем? А уж оттуда-то и посмотрим...
- Толково... Что скажете, господин мичман?
- Давайте же уже атаковать, господин лейтенант! Чего мы время тянем!
- Сержант, отдай команду готовиться, и, раз ты такой в этом грамотный - проинструктируй солдат с картечницей. Сигнал к открытию огня - короткий свисток, к атаке - длинный...
- Есть!
...Подготовились к атаке быстро. Еще до выхода мы с Геркой порешали - плевать нам на командование и всякие порядки, а людей мы перемешаем. Чтоб на каждого моего фронтовика приходилось двое-трое новичков. Так будет проще доводить команды и от меня и от него. Новичков предупредили, чтобы присматривались 'как эти дяденьки делают, и так же стараться'. Потому проблем не было. Коля задачу тоже понял, дать огня прежде всего по баррикаде у завода, поприжать их там всех, а потом всем расчетом - быстро вниз. И оттуда уже тиранить, меняя позицию, чтоб их пушкой не выбили. Подбодрил, что гранат у коммунаров нету, только шрапнель и картечь, а это несерьезно. Ну а там и лейтенант свистнул - и понеслось пельменькой по макаронам...