Алексей Шмаков – Око Государево (страница 3)

Дверь перед ними распахнулась, выпуская очередного автоматона. На этот раз в лакейской ливрее, белых перчатках и с хитрой системой колёсных движителей, позволяющих автоматону спокойно передвигаться по самым крутым лестницам.

– Доложи князю, что прибыли люди из «Ока».

Граф показал автоматону раскрытую ладонь. На мгновение на ней проявился знак «Ока Государева»: клинок, пронзивший глаз, окружённый огнём чародейства.

Символа, по которому все с лёгкостью узнают людей государевых. И проявлять его на ладони могут только Видящие, получившие признание императора.

Андрей с завистью посмотрел на проявившийся знак, но не упустил из вида, что настройки автоматона едва ощутимо изменились. У него точно были инструкции на случай, если прибудут люди из «Ока Государева». Защита поместья пошла рябью, так же перестраиваясь и становясь гораздо плотнее. Через пару мгновений послышались торопливые шаги, и за спиной молчаливого автоматона появился мужчина средних лет в толстом домашнем халате, что удивляло: на улице стояла довольно тёплая погода, и в таком халате точно не было никакой необходимости.

– Орфей, ты свободен, я сам введу наших гостей в курс дела, – произнёс мужчина, коснувшись плеча автоматона, после чего тот незамедлительно укатился вглубь дома. – Я очень вас ждал, господа. Позвольте представиться, князь Кулибин Иван Евстафьевич. Полиция приехала уже час назад, но я не позволил им ничего трогать на месте преступления. Ждал вас.

– Граф Шанин Алексей Валерьевич, а это мой помощник Рогов Андрей Витальевич. Я благодарен вам за проявленную предусмотрительность, но для начала всё же хотелось бы понять, что у вас произошло?

Князь высунулся из двери, осмотрелся по сторонам, словно боялся, что здесь есть кто‑то ещё, и, только убедившись, что кроме Шанина и Рогова больше никого нет, пригласил их войти в дом.

– Понимаете, ситуация весьма щекотливая, и мне бы не хотелось, чтобы она получила огласку. Я бы и не стал обращаться в полицию, если бы была возможность связаться с вами напрямую. Но правила для всех одинаковые. Отец мне много рассказывал о вас, граф, исключительно в положительном ключе. Да и все инструкции прямо говорят: сразу обращаться к представителям «Ока», когда происходят инциденты, связанные с автоматонами. Вот только…

– Исключительно полиция может принять решение по привлечению к делу «Ока Государева», – кивнул Шанин. – Могу вас заверить о полной конфиденциальности. А теперь хотелось бы всё же услышать, для чего нас вызвали? Что у вас произошло?

Хозяин всплеснул руками и уже собрался говорить, когда послышался странный скрежет и едва различимый звук падения чего‑то увесистого. Словно с большой высоты уронили огромный комок теста.

– Слева! – воскликнул Андрей и бросился во всё ещё открытую дверь, в направлении открытого окна на втором этаже, ещё до того, как кто‑нибудь смог понять, что происходит.

Шанин мгновенно среагировал, рванув за стажёром. Кулибин же, растерянно охнув, остался на месте, бормоча:

– Что случилось?! Что за напасти? Почему именно сейчас?

Глава 2

Обогнув статую Минотавра, граф увидел, как его подопечный перемахнул через перила и скрылся за баллюстрадой. При этом одна гранитная балясина, совершенно не постижимым образом, отлетела и едва не угодила в Шанина, за спиной которого послышался звонкий удар, после чего последовал подозрительный скрежет, но откуда он взялся, не было времени выяснять.

Через пару мгновений граф уже перемахнул через ту же баллюстраду и чудом удержался на ногах. Высота была совсем смешной, не больше полутора метров, что для тренированного человека пустяки, вот только на клумбе оказалась внушительная вмятина, чуть ли не метровой глубины. Сразу после этого фургон судмедэкспертов отлетел в сторону, словно его откинул великан, после чего раздался громкий крик.

– «Око Государево», стоять на месте, или мне придётся прибегнуть к крайним мерам.

Под крайними мерами предполагалось устранение возмутителя спокойствия. Вот только студент третьего курса совершенно точно не был способен на подобное, в отличие от самого Шанина, который уже был в непосредственной близости от Андрея.

Парень стоял к нему спиной, недалеко от пострадавшего фургона, вытянув вперёд руки, словно у него действительно было оружие.

– Андрей, у тебя могут быть большие проблемы, если… – начал было говорить Шанин, но запнулся, когда поровнялся с парнем и увидел то, вернее сказать, того, за кем они гнались.

На самом фургоне остались следы жёлтой слизи, которая медленно стекала на плитку, оставляя после себя чистый металл, напрочь уничтожая краску. А за фургоном трясся, словно гигантский студень, крайне занятный потусторонний.

К слову, уже вольный потусторонний.

Желеобразное, практически прозрачное тело около двух метров в длину и высотой примерно полтора, ходило ходуном от малейшего дуновения ветра. Вся его поверхность была покрыта той самой жёлтой слизью, а два крупных глаза, расположенных внутри студня‑переростка, смотрели на преследователей с каким‑то собачьим негодованием. Будто щенок, нагадивший хозяину в тапки, теперь никак не может понять, за что на него ругаются.

– Утилизатор. Второй ранг, по классификации Берницкой. Не представляет никакой опасности даже для обычных людей. Имеет зачатки разума и способен выполнять простейшие команды, – выдал Рогов, глядя на Шанина.

– Всё верно, и мне совершенно непонятно, что этот потусторонний делает в поместье Кулибиных в таком виде? Есть ли у них разрешение на его содержание и кто обеспечивает надлежащий уровень секретности? – этот вопрос граф адресовал князю, который только сейчас оказался рядом с ними, дыша так, словно пробежал несколько километров, а не сотню метров до стоянки. Да и лёгкой пробежкой его способ передвижения можно было назвать с огромной натяжкой – скорее торопливый шаг.

– Это Жёлтый, наш Утилизатор. Все необходимые разрешения на него имеются. А в доме он был по своему прямому назначению. Мы как раз затеяли ремонт в детской и, чтобы не наводить беспорядок, решили использовать его. Только я сам не понимаю, каким образом он смог выбраться из своей оболочки и всё ещё продолжает пребывать в материальном состоянии.

– А строители имеют необходимый допуск?

– Конечно, – с явным возмущением произнёс князь. – Вызвали специалистов из столицы. Столько денег берут, но стоят каждой копеечки, потраченной на них. Понятия не имею, что произошло и каким образом Жёлтый выпал из окна детской.

– Это мы сейчас и узнаем, – сказал Шанин, услышав крики, доносившиеся из поместья. Ругался кто‑то как раз в комнате, где проходил ремонт и было открыто окно, из которого вывалился Утилизатор.

Несколько быстрых манипуляций, чтобы ограничить передвижения Жёлтого, и Шанин вместе с Андреем и князем направились в поместье, у входа в которое стояли ожившие минотавры, выступающие последним рубежом защиты. Стоило Кулибину отдать необходимую команду и мраморные стражи вернулись на свои места, принимая прежние позы.

Через минуту Видящие и хозяин поместья уже находились перед нужной дверью, закрытой плёнкой и простейшими чарами, которые удерживали воздух внутри комнаты, не позволяя вместе с ним выходить и строительной пыли. Ругань не утихала. Казалось, что стала ещё сильнее.

Вот только Шанин не мог разобрать ни слова. Ругались строители на одном из языков ближнего зарубежья, к которым у графа не было никакой предрасположенности, да и желания изучать. А вот Андрей снова смог удивить бывалого оперативника.

– Как я понял, некий Анвар совершил ошибку и испортил сразу все заготовки, которые были у строителей. А затем решил их скормить Утилизатору.

– Чушь какая‑то, но сейчас мы узнаем всё из первых уст. Иван Евстафьевич, не будете ли вы так любезны позвать своих работников к нам? Мне нужно задать им пару вопросов.

– Это как‑то связано с нападением на Григория? – задал очень странный вопрос князь и отчего‑то вновь начал озираться по сторонам. Уже во второй раз за то время, что находится рядом с Шаниным и Роговым.

Складывалось впечатление, словно Кулибин чувствует опасность в собственном доме. Несмотря на всю чародейскую защиту и охранных автоматонов.

– Ничего нельзя исключать, – уклончиво ответил граф и указал на дверь, ругань за которой утихла. Видимо, строители поняли, что привлекли ненужное внимание.

– Рашид, откройте дверь и выйдите ко мне, – произнёс князь, после чего достал из кармана халата небольшой металлический диск, направил его на дверь и нажал четыре раза, снимая чародейскую защиту. В нос сразу же ударил резкий запах строительной пыли и краски.

– Вы что‑то хотели, ваше сиятельство? – высунулся из‑за двери Рашид.

Типичный представитель кочевого народа: округлое лицо, слегка раскосые глаза, недельная щетина и явно видимая печать допуска. Этому человеку действительно было разрешено работать с потусторонними.

– Граф Шанин Алексей Валерьевич. «Око государево».

Лицо Рашида мгновенно побледнело, он распахнул дверь, выпустив в коридор облачко побелки, и упал на колени.

На этот раз в воздух взметнулась настоящая белая туча, оседая на всём, что встречалось у неё на пути. Кулибин недовольно посмотрел на это, но промолчал. А вот Рашид молчать не стал.

– Господин, прошу, не нужно нас в тюрьму. У меня шесть детей и жена больная. Мы всё расскажем. Всё возместим и сделаем лучше, чем было. Этот шайтан сам в окно вылез, словно его потянуло туда магнитом. А потом был грохот, мы испугались, посмотрели в окно, а там уже полицейские машины стоят.