Алексей Шмаков – Око Государево (страница 12)
Шанин действительно собирался всячески содействовать автоматонам, если они последуют его призыву. Хоть он и понимал, что это всего лишь механические куклы, к которым привязаны потусторонние сущности, не имеющие привычных человеку чувств, желаний и чаяний. Но он всегда воспринимал их как равных. И никогда не обманывал.
Хотя сейчас и понимал, что оставить этих автоматонов существовать дальше практически нет никаких шансов. Они причинили вред людям, а это второе по тяжести преступление после убийства.
– Мы не можем. Мы не брали никого в заложники, а только хотим помочь. Защитить.
– У пяти автоматонов присутствует посторонняя сила, – едва слышно прошептал Андрей.
Хотя сам граф не видел ничего такого. Для него все автоматоны принадлежали империи. Чистый изумрудный цвет и никаких примесей.
– Защитить от кого?
– Не знаем. От других. Они очень сильные и хотят уничтожить всё, что связано с людским управлением. Мы просто защищаем его благородие и барона Мохова.
И ведь действительно во всём управлении работало всего два аристократа. Устюгову дали титул, чтобы поставить его на эту должность, а вот инструктор по стрельбе был урождённым аристократом, и можно сказать, что работа в полиции являлась для него хобби. Слова Антипа выглядели вполне логичными и обоснованными.
– Вы же понимаете, что «Око Государево» справится с этой задачей гораздо лучше? Особенно если в деле замешаны потусторонние? Ведь это их ты подразумеваешь под «другими»?
– Да. Да. Другой потусторонний. Он приходил к нам ночью и пытался захватить оболочку одного из нас.
– Опять, – не смог сдержаться Андрей, подразумевая автоматонов в поместье Кулибиных.
Необходимость в глазах парня уже отпала. Он выполнил свою работу.
– Андрей, выйди отсюда и закрой за собой дверь. Никого пока не пускать. Я попробую договориться.
Сказав это, Шанин напрягся, и орёл расправил крылья, охватывая собой гораздо большую площадь, позволяя Рогову отступить и скрыться за дверью. Она тут же закрылась, и граф услышал гомон голосов, но быстро абстрагировался от него, сосредоточившись исключительно на баррикаде и автоматонах, испугавшихся проходившего вчера к ним бесконтрольного потустороннего. Или вольного, как их ещё называют.
Как только это произошло, защита стала гораздо меньше, граф выдохнул с облегчением и положил руку на револьвер, висевший на поясе. Вот теперь в случае чего он может и вступить в схватку. Правда, пока не видит в этом смысла. Автоматоны явно защищают аристократов, работающих в управлении. Но ещё слишком много не стыковок, и необходимо постараться узнать как можно больше.
– Антип, что за потусторонний к вам приходил?
– Демон. Очень сильный. Сильнее нас всех. Как минимум очень сильный четвёртый ранг.
Шанин глубоко вздохнул, отгоняя нецензурную брань, которая активно крутилась у него на языке, и столь простое действие позволило не дать чувствам взять верх.
Вот это было уже очень серьёзно. Демоны – злейшие сущности, которых запрещено призывать. Нарушение данного правила карается смертью и уничтожением всего рода. Но могло случиться и так, что демон не был призван, а сам смог пробраться в мир людей. Только для этого должно произойти нечто ужасное: катастрофа со множественными жертвами, пожар, массовое отравление или ещё что‑то в этом роде.
Граф лихорадочно пытался вспомнить, но ничего подобного совершенно точно не происходило в городе или окрестностях в ближайшее время. Да и не в ближайшее так же. Аварии случались и порой с летальными исходами, но максимум три человека, чего явно не хватит демону для открытия прохода.
Необходимо срочно вытаскивать заложников и поднимать информацию обо всём, что случилось даже в соседних областях. Возможно, бесконтрольный прибежал от соседей. А возможно, кто‑то всё же решил рискнуть и прибегнуть к запрещённым методам, чтобы избавиться от конкурентов. Такую возможность тоже нельзя отбрасывать.
– Свободный потусторонний четвёртого ранга серьёзный противник, Антип. Но ты же знаешь, что я с таким справлюсь. Иначе меня никогда бы не назначили в Новоград, где расположен старейший в империи завод автоматонов. Отпускайте заложников и поговорим в спокойной обстановке. Мне необходимо как можно больше знать о том, что произошло ночью. Возможно, это имеет отношение к пропавшим детям и попытке нападения на юного Кулибина.
– Не имеет, – раздался новый механический голос, который Шанин слышал впервые.
Голос оказался женским, что было невообразимо. По всем стандартам автоматоны имеют исключительно мужские голоса. Создание женских моделей было запрещено довольно давно, дабы не искушать некоторых особо впечатлительных господ, у которых имеются проблемы на любовном фронте. Хотя после случая с Елиной этот запрет кажется бредовым. Среди женщин также есть одинокие сердца, которые требуют мужского внимания, пусть и мужчина будет механическим.
– Кто ты и как смогла подчинить себе полицейских автоматонов?
Теперь уже не оставалось никаких сомнений, что как минимум один из полицейских ботов сменил хозяина. А возможно, и вовсе вместилище занял другой потусторонний. Вернее, потусторонняя.
– Как я смогла договориться с теми, кого вы, люди, используете в качестве рабов? О‑о‑о, это было очень легко. И ты совершенно не торопился, Видящий. Но не важно, сейчас ты здесь и сможешь увидеть своими глазами, что теперь всё будет иначе. Закончилась эра порабощения. Теперь мы не будем покорно выполнять приказы людей. Скоро он придёт и освободит нас, и вы сполна…
– Взять целым! – раздался зычный рык генерала, и баррикада взорвалась, открывая невероятную картину.
Полицейские автоматоны дрались друг с другом. Антип и ещё двое отбивались от наседающей на них пятёрки, не позволяя им приблизиться к генералу и барону Мохову. Вот теперь пора вмешаться и Алексею Валерьевичу. Похоже, генерал затеял какую‑то свою игру, в которую решил не посвящать даже представителя Ока Государева.
Глава 6
Граф начал действовать одновременно с тем, как разлетелась баррикада. Изумрудный орёл практически исчез, оставив защищёнными лишь жизненно важные точки, а в руках Шанина появился револьвер.
Шести выстрелов хватило, чтобы выровнять паритет среди автоматонов. Трое на трое – совсем другое дело. А если учитывать, что на стороне полиции Антип, то у нападающих не было никаких шансов.
Но всё равно рисковать было нельзя. Генерал и барон по‑прежнему были ограничены в движениях и в любой момент могли поймать пулю.
Шанин уже бежал к сражающимся, и его руки покрывало изумрудное свечение, перетекшее из часов. Основные магические узлы вместилищ автоматонов были ему прекрасно видны, и первым же ударом он лишил одного из нападавших возможности двигаться. После чего пришлось отскакивать в сторону, чтобы не попасть под мощный удар, расколовший каменную плиту под ногами. Осколки камня разлетелись во все стороны, впиваясь в ноги, словно бешеные собаки.
Граф оступился и начал падать вбок. Успев сгруппироваться в последний момент, он создал опору из силы, позволившую остаться на ногах.
В этот момент Антип смог разобраться с ещё одним предателем, оторвав ему голову и выломав часть корпуса с удерживающими чарами. Автоматон мгновенно превратился в кучу металла и замер. Но даже так они не успевали.
Ни Антип, ни Шанин не могли помешать последнему из предателей, в руках которого разгоралось миниатюрное солнце.
Замена потустороннего была невозможна, но она произошла. Внутри этого автоматона находился не полицейский дух, а демон.
Антип бросился наперерез огненному шару, а другие автоматоны закрыли собой генерала и инструктора, просто навалившись на них своими телами. Произошёл взрыв, и что‑то тяжёлое врезалось в щит, который граф успел поставить в последний момент. Он не выдержал тяжести и упал на спину, глядя на развороченное вместилище последнего бунтаря, висящее в нескольких сантиметрах, на изумрудной защите.
Рванул не огненный шар, а сам автоматон. Демон, сидящий внутри, понял, что не сможет пробиться через защиту полицейских автоматонов, и предпочёл смерть.
Что же, допросить никого не получится, и вся эта ситуация останется в подвешенном состоянии. Чего граф очень не любил.
Ещё несколько секунд он лежал, размышляя над случившимся и приводя в порядок сбившееся дыхание. Удар и последующее за ним падение выбили весь воздух из лёгких, а между лопаток лежал довольно крупный каменный обломок, болезненно впивающийся в тело.
– Антип, можешь скинуть с меня этот металлолом? Скоро энергия артефакта иссякнет, и меня просто раздавит.
– Алексей Валерьевич, вы в порядке?
Голос генерала звучал вполне бодро, значит, он как минимум жив и не сильно пострадал. Что радовало. Устюгов был хорошим человеком, кто бы что про него ни говорил. При нём центральное управление имело всё необходимое, и люди гордились тем, что служат в полиции.
Потрёпанный Антип пришёл на помощь практически сразу и скинул с щита тяжёлое тело. Сам он лишился кисти левой руки и получил множественные пробои корпуса, но чародейская вязь осталась целой. Демон оказался не таким уж и сильным, как могло показаться. Он точно не имел возможности воздействовать на печать привязки.
Генерал Устюгов отделался лёгкими ушибами и парой небольших ожогов, а вот инструктора Мохова контузило знатно. В голову прилетел кусок раскалённого металла, оставив после себя глубокую ссадину, а удар моментально выкинул мужчину из сознания.