Алексей Шляхторов – Золотая Русь (страница 36)

Обходя города, в которых были русские и казацкие гарнизоны (Киев, Переяслав, Нежин и другие), в расчете, что они впоследствии и сами сдадутся, Ян-Казимир в начале 1664 года подошел к Глухову, где находился гетман Брюховецкий с казаками и русские войска под командованием воеводы Ромодановского. После неудачной попытки взять Глухов приступом поляки его обложили и повели правильную осаду, постоянно делая новые попытки взять город штурмом. «Во время этих штурмов, – пишет Грамон, – защитники Глухова показали чудеса храбрости и большое знание военного дела, и при каждом штурме наносили нам страшные потери».

Осада затянулась. А в это время стихийно вспыхнуло восстание в тылах и на линиях сообщений польской армии. Казаки и повстанцы вырезали оставленные поляками гарнизоны и захватывали все обозы, польская армия оказалась отрезанной от Польши. Из Москвы же на помощь Ромодановскому спешил 50-тысячный отряд князя Черкасского. Полякам вместо взятия Москвы и «изгнания московитов в Сибирь» пришлось думать об отступлении. Приближалась весна, когда дороги станут непроходимыми, армия начала голодать, а впереди предстоял марш во много сотен километров по разоренной, объятой восстанием территории. Король, сняв осаду Глухова, двинулся на Запад в направлении Могилева, единственного города в тылу, в котором уцелел польский гарнизон. «Отступление это длилось две недели, и мы думали, что погибнем все, – пишет Грамон. – Сам король спасся с большим трудом. Наступил такой большой голод, что в течение двух дней я видел, как не было хлеба на столе у короля. Было потеряно 40 000 коней, вся кавалерия и весь обоз и, без преувеличения, три четверти армии. В истории истекших веков нет ничего, что можно бы было сравнить с состоянием такого разгрома», – заканчивает свое повествование Грамон. Это был полный ПЕРЕЛОМ в войнах с русскими – прямо прообраз 1812 года какой-то – пусть и поменьше масштабом, но с таким же русским героизмом в решающий момент, надломившим Польшу стратегически.

Гетманы Дорошенко и Брюховецкий

Поражение поляков и их бегство из-под Глухова укрепили русские позиции на Левобережной Украине. Окрепло также положение избравшего своей резиденцией Гадяч и державшегося русской ориентации левобережного гетмана И. Брюховецкого.

На Правобережье же, наоборот, против поляков и их ставленника – гетмана Тетери – начались восстания и бунты в казачьих полках, поддержанные запорожцами, которые всегда поддерживали всех, кто боролся против Польши. В результате в 1665 году гетман Тетеря отрекся от булавы и бежал к полякам, а на его место был избран Петро Дорошенко, внук гетмана реестровых казаков начала XVII века.

Учитывая антипольские настроения населения, П. Дорошенко опасался также и Москвы, т. к. играл в свое время немалую роль в событиях, приведших к разделению Левобережья и Правобережья. Поэтому Дорошенко, абсолютно неожиданно и тайно, избрал турецкую ориентацию и отдал под верховную власть турецкого султана подвластную ему часть территории Украины-Руси. Опять измена! Эту территорию составляли Брацлавщина и южная часть Киевщины (которые были очищены от поляков, в результате народных восстаний 1665 года), а также Подолия.

Султан охотно принял предложение Дорошенко и подтвердил его в звании гетмана. Султан объявил, что считает в составе своей империи не только территорию, контролируемую Дорошенко, но и всю Украину-Русь, т. е. те ее части, которые фактически находились под Польшей и в составе Русского Государства (Левобережье, Северщика). Турки заняли Подолию и начали там вводить турецкую администрацию.

Естественно, что ни Москва, ни Польша не признали передачу Турции Дорошенко территорий Украины-Руси. Но в это время Москва и Польша еще находились в состоянии войны, и потому им не приходилось думать о войне с Турцией. Турция же пока что не спешила с занятием территорий, над которыми провозгласила свою власть.

Новая ориентация Дорошенко (несмотря на то что он ее тщательно скрывал и открыто о ней не объявлял, что очень похоже на поведение украинских элит в нашем веке) стала известна народу и вызвала острое недовольство во всех слоях населения.

Среди старшины, преимущественно высшей, были сторонники польской ориентации. Эти люди хотели бы построить будущее Руси-Украины в совместном с Польшей государстве, на условиях неосуществленного «Гадяцкого договора» Выговского, а потому они интриговали и поддерживали контакт с поляками. Другие, как, например, легендарный герой и сподвижник Б. Хмельницкого полковник Иван Богун, твердо стояли на позициях Переяславского акта. Широкие народные массы стихийно тянулись к воссоединению с единоверным и единокровным Русским государством, где простолюдинам жилось гораздо легче, они мыслили свое будущее в его составе. Популярность Дорошенко стала быстро падать. Его внутренняя политика также вызвала недовольство, т. к. она в основном проводилась в интересах узкой группы старшины и в ущерб интересам остального населения. В результате началась всеобщая тяга к переселению на Левобережье, где жизнь была значительно легче и к тому же гораздо безопаснее – дальше от поляков, турок и татар. Гетман Дорошенко, несмотря на свою нелояльность к Москве и враждебность к Польше, отчетливо увидел, что турки и их союзники крымские татары принесли на Украину еще больше горя, «чем ляхи и московиты вместе взятые». Турки и крымцы стали безнаказанно захватывать и разорять людей. Украинское население ужаснулось и стало голосовать ногами, а проще говоря, ломанулось на восток. Поток этот во второй половине XVII века стал настолько мощным, что если на момент Переяславской Рады Правобережная Украина была втрое больше по населению Левобережной (более 2-х миллионов человек против 700 тысяч), то к концу XVII века Левобережная Украина стала многолюднее. (!) Отчаявшись и потеряв многих сторонников, Петр Дорошенко сдался 19 сентября 1676 года московско-казацкому войску во главе с князем Ромодановским и гетманом Самойловичем (Многогрешный к тому времени уже стал не люб царю, и его сослали в Иркутск). Петр был отправлен в Москву в почетный плен и более уже на родину не вернулся.

Люба Дорошенко, в миру жена Петра, «женой декабриста» быть не желала. Но русские все же строптивицу отправили к мужу, снарядив «…8 телег сокровищ, рыдван и коляску, а под теми телегами по 2 коней в телеге, 5 телег со всякой рухлядью, по одному коню в телеге… Провожатых с ней 6 человек и прислужница…» Русский царь отнесся к мятежному гетману с уважением. В 1679 году Дорошенко был даже назначен воеводой в Вятку, где отслужил три года. Позже бывший гетман получил от царя за службу село Ярополец под Москвой (ныне Волоколамский район Московской области). К тому времени немолодой Петр Дорошенко овдовел, и все же он рискнул жениться еще раз – на столбовой дворянке Агафье Еропкиной, которая вела свой род от смоленских князей.

Этот брак, пусть и на короткий миг, подарил бывшему гетману всея Украины семейное счастье. У них родились два сына, Александр и Петр, и дочь Екатерина. От них пошло по России обильное потомство. Прапраправнучкой гетмана была жена великого поэта Пушкина – Наталья Гончарова. Вот ведь опять парадоксальная ситуация: отъехал человек, как Митрополит Петр Волынец в начале XIV века (и многие, многие другие монахи, воины и просто люди)? на север, и – как вылечился.

«Московские Статьи» Брюховецкого

На Левобережье после 1664 года жизнь протекала сравнительно мирно и русские воеводы совместно с гетманом Брюховецким выработали план административных реформ, утвержденный в 1665 г. во время пребывания Брюховецкого в Москве и известный под именем «Московских статей». Согласно этому плану, должна была быть проведена в жизнь до сих пор не осуществленная, одна из статей «Переяславского акта» о поступлении всех приходов в государственную казну Русского государства, которое производило все выплаты военному и административному аппарату Левобережья. До сих пор вследствие неурядиц и военных действий это не было проведено в жизнь, хотя Москва посылала жалование казакам. В январе 1664 года за оборону Глухова от польско-татарских войск, которая предопределила провал похода короля Яна II Казимира на Левобережную Украину, Брюховецкий был пожалован в Москве боярским титулом и женился на княжне Дарье Исканской из рода Долгоруких. В ответ Брюховецкий подписал с царским правительством в 1665 году Московские статьи, существенно ограничившие автономию Гетманщины. При этом Брюховецкий весьма самоуничижительно подписался «холопом Ивашкой», что было нехарактерно для гетманов до тех пор. Происхождение Брюховецкого неизвестно: сохранилось сведение, что он был «полу-лях». Сохранились свидетельства, что казацких предков Брюховецкий не имел, а образование получил в униатской школе. Службу в Войске Запорожском начал в 1648 году как старший джура (слуга) при гетмане Богдане Хмельницком. В 1649 году имя Брюховецкого упоминается в реестре 1649 года среди казаков Чигиринской сотни. Впоследствии Брюховецкий служил при Юрии Хмельницком, уехал с ним в Киев и жил в одном доме, исполняя обязанности слуги. Еще Яким Сомко говорил царскому посланнику Федору Лодыженскому, что «и Брюховецкий по баламутству его называетца гетманом; а у них же в Запорогах от веку гетмана не бывало, а были атаманы, также как и на Дону… а особного де кошевого гетмана в Запорогах николи не бывало, то же учинено вновь… А Брюховецкому де верить нельзя, что он полулях, был Ляхом да крестился; а в войске он не служил и казаком не бывал». И все это до неприличия походило на правду.