Алексей Шишов – Вильгельм I Завоеватель. Гибель королевства англо-саксов (страница 17)
Герцог узнал о случившемся, когда ехал по дороге на запад от замка. Его сопровождала небольшая рыцарская свита. Не слушая никаких советов, он повернул коня и поскакал к Арку. От бешеной скачки в его свите вскоре осталось на ногах всего шесть лошадей. Но и с таким числом всадников Вильгельм Нормандский переправился через реку Сену и оказался в области О, население которой в своем большинстве поддерживало графа. Те, кто этого не высказывал, подвергался ограблению людьми хозяина замка Арк.
Измена герцогского гарнизона посеяла панику среди тех, кто в Нормандии держал сторону Вильгельма. Его рыцари, находившиеся в те дни в столичном Руане, составили отряд в 300 всадников и поспешили на помощь герцогу. Этот отряд подступил к замку Арк, но слухи о численности вооруженных людей, собравшихся в нем, привел рыцарей в «шаткость», и они отступили от крепости в западном направлении.
Так герцог и встретился с рыцарским отрядом из Руана. Рыцари умоляли своего господина не спешить с активными действиями, а подождать подхода новых сил. Однако Вильгельм, сохранявший хладнокровие, ответил верным рыцарям:
– Когда они, изменники из гарнизона и графские мятежники, увидят меня, то не посмеют предпринять что бы то ни было против меня. Я напомню предателям о вассальской клятве, которую они давали мне с целованием креста…
Граф Вильгельм д, Арк, чувствуя собственное превосходство над бастардом Вильгельмом, вывел собранное им войско из крепости в поле, готовый вступить в битву. Но когда мятежники увидели герцога, восседавшего на коне в боевом рыцарском одеянии, то поспешили укрыться за крепостными стенами. То есть Вильгельм Нормандский не ошибался в том, какое впечатление производит он одним своим видом на мятежных баронов. Об этом хронисты писали не раз.
Один из них, авторитетный достоверностью исторической информации, Вильгельм из Пуатье, писал следующее: «Мы описываем события так, как они происходили, хорошо зная, что потомкам будет трудно нам поверить».
Уверенный в себе, герцог готов был пойти на штурм сильной каменной крепости. Замок был «доступен» идущим на приступ только с одной стороны, но находящуюся здесь надвратную башню защищал сильный отряд лучников. Башня имела несколько этажей, что позволяло встречать каждую вражескую атаку ливнем стрел. Поэтому от такого плана герцогу и его военачальникам пришлось отказаться сразу.
Вильгельм решил по опыту взятия замка Брионн заняться осадой, чтобы заставить мятежников сложить оружие измором, то есть голодом. Графу, как было известно, не удалось за несколько дней запастись большими запасами провианта и фуража. Началась осада замка Арк. Войск в осадном лагере с каждым днем становилось все больше. Прибавлялось и боевых осадных машин: метательных, стенобойных.
Пока шла осада, в Нормандию вошла численно небольшая королевская армия Генриха I, который пришел на помощь сыну герцога Ричарда II, с которым находился в тайном сговоре, о чем Вильгельм узнал не сразу. Французов сопровождал немалый обоз, и поэтому они двигались вперед со скоростью самой тихоходной обозной повозки.
Когда королевская армия устроила себе походный лагерь у деревни Сент-Обен-ле-Коф, герцог Вильгельм во главе части своих войск покинул осадный лагерь под замком Арк, решил начать действия против тех отрядов королевских людей, которые отрывались в поисках провианта и фуража от главных сил. Или, говоря иначе, занимались грабежом местного населения и опустошением этой части Нормандии.
Однако такая тактика нормандцам успеха не принесла, хотя в конце октября 1053 года им удалось нанести поражение нескольким отрядам французов. Особенно чувствительной для герцога потерей стала гибель одного из лучших его военачальников графа Понтье Ангеррана II. Пока на удалении от осажденного замка происходили такие локальные бои, большой королевский обоз с провиантом сумел приблизиться к замку Арк и беспрепятственно со стороны осаждавших войти в него.
Король Генрих I удовольствовался таким большим тактическим успехом, продолжать войну с герцогом Нормандским не стал и отступил из его владений. Случившееся можно было соотнести с проигранным сражением в поле. Вильгельм не пал духом и лично возглавил осаду замка Арк. Он какое-то время жил в палатке под крепостными стенами врага, не раз участвуя в отражении вылазок осажденных, которые духом не падали.
Неизвестно, когда и почему граф Вильгельм д,Арк капитулировал. Можно считать, что это случилось в начале 1054 года. Возможно, к этому времени в замке подошли к исходу запасы провианта, или гарнизон уже голодал. За время длительной осады в крепости осталось немного воинов, среди которых оказались и французы, сопровождавшие королевский обоз: они не успели вовремя покинуть замок.
Вероломный дядя герцога сложил оружие перед племянником, против которого он поднял столь серьезный мятеж, опираясь при этом на прямую поддержку со стороны короля Франции. Хронист Вильгельм из Пуатье при виде капитуляции остатков крепостного гарнизона описал финал осады Арка в таких словах:
«Какое печальное зрелище! Какой плачевный конец; одни на изголодавшихся кобылах, копыта которых более не цокают по земле и не вздымают пыль; другие еще носят сапоги со шпорами, но больше не походят на воинов; многие несут на согнутых от изнурения спинах седла своих коней; некоторые тщетно пытаются удержаться на ногах…»
Все ожидали сурового отношения герцога Вильгельма к побежденным мятежникам. Осажденные в Арке сторонники графа являлись к тому же еще и изменниками, клятвопреступниками. Но правитель Нормандии обошелся с ними так, как это было несколько лет назад при капитуляции Ги де Брионна. Он словно забыл о вероломстве родного дяди, отобрав у него только замок и графство, но предложив взамен «обширные и высокодоходные владения» в другой области герцогства. Более того, Вильгельм д, Арк не подлежал изгнанию из родной Нормандии.
Однако «раскаявшийся» побежденный не очень-то верил в милости своего племянника. Он предпочел покинуть с семьей Нормандию, отъехав к своему старому знакомому графу Булонскому Евстахию. При этом он опирался на известное расположение к себе короля Генриха I.
События вокруг замка Арт в 1053 и 1054 годах показали непрочность отношений Парижа и Руана в рамках единого государства. Пройдет несколько столетий, в течение которых Нормандия, как английское владение, станет камнем преткновения между королевствами Франция и Англия, причиной нескольких длительных войн между ними. Но эта эпоха кровавых раздоров начнется после триумфального похода Вильгельма Нормандского на противоположный берег пролива Ла-Манш.
Современники тех событий связывали «ожившую вдруг неприязнь» между герцогом Вильгельмом и королем Генрихом I с историей появления завоевателей-норманнов на севере Франции. Причем эта неприязнь видится хронистами взаимной. Вильгельм Жюмьежский по этому поводу писал:
«С тех пор как норманны стали возделывать поля Нейстрии, французы привыкли желать им зла; они побуждали своих королей выступить против них, утверждая, что норманны силой отняли земли, принадлежавшие их предкам».
В XII столетии поэт-хронист Вас напомнит современникам о исторической вражде жителей английской Нормандии и остальной части Французского королевства. Об этом почитатель герцога Вильгельма Вас скажет в стихотворном «Романе о Ру», одном из литературных шедевров Западной Европы в эпоху рыцарского Средневековья:
…Молодому герцогу Нормандии оппозицию в семье потомков герцогов Ричарда I и Ричарда II составили не только светские феодалы, но и люди духовных званий. Особенно опасен для него стал архиепископ Руанский Мальгерий, сын Ричарда II. Он был из тех иерархов Римской церкви, которые открыто, публично обвиняли бастарда Вильгельма в несоблюдении канонических норм. Дядя «пренебрежительно» не появился на свадьбе племянника с Матильдой Фландрской, что только усилило их враждебность друг к другу и «подлило масла в огонь».
Однако всем было хорошо известно, что сам Мальгерий отличался чрезмерной алчностью, растрачивал на личные нужды казну Руанского архиепископства, вел на редкость роскошный образ жизни, что никак не соответствовало его сану. Именно такая сторона жизни родного дяди позволила племяннику убрать дядю-«оппозиционера» с тернистого пути укрепления личной власти.
Дело обстояло так. Мальгерия обвинили в том, что он заключил сделку с демоном по имени Торе, который являлся к архиепископу по первому его зову. Верующие стали опасаться, что тот таким же образом начнет «вызывать дьявола, прочитав в книге магическую формулу». Герцог не стал брать под свою защиту такого крамольника из числа своей ближней родни, хотя сделать это он мог. И, таким образом, судьба «нечестивца» была решена.
На церковном соборе в городе Лизье, состоявшемся в 1055 году, в присутствии посланника (легата) папы Виктора II, архиепископ Руанский единогласно был признан недостойным сана и низложен. В защиту его не прозвучало ни единого слова.
Но это было еще полпобеды над церковной оппозицией. Вильгельм Нормандский настоял на том, чтобы на место изгнанного Мальгерия был избран его сторонник. Новым архиепископом Руанским стал монах из Фекана итальянец Мавреллий, человек, известный в церковных кругах Нормандии. Его избрание позволило снять накал отношений между герцогом и папством после свадьбы Вильгельма с Матильдой.