Алексей Шишов – Полководцы Петра Великого (страница 75)

Новопостроенные для похода суда несколькими большими караванами спустились вниз по Волге к Астрахани. Там они поступали под начальство генерал-адмирала Ф.М. Апраксина. Город-крепость Астрахань стала базой сбора экспедиционных сил. К этому тоже был причастен командующий Каспийской военной флотилией.

Император Петр I прибыл в Астрахань летом 1722 года, в торжественной обстановке заложив здесь морской порт. На месте пришлось доделывать многие пришедшие по Волге суда, большей частью построенные в немалой спешке: указ государя во времени был строг. Для хранения в походных условиях питьевой воды дополнительно изготовили тысячу бочек. С лесом же на Нижней Волге было «скудно».

Генерал-адмирал Апраксин еще в начале доделочных работ доложил государю, что на ремонтные корабельные «труды» ему не хватает много людей, даже не мастеровых, а простых работников. Тогда Петр I приказал «пересмотреть» всех колодников, содержавшихся в немалом числе в астраханском остроге:

«Колодников, которые содержаться в смертных убийствах, оставить в остроге, а остальным составить списки и определить в адмиралтейские работы».

Каспийский военный флот достраивался при прямом участии императора Петра I, правой рукой которого в этом государственном деле являлся генерал-адмирал Ф.М. Апраксин. Но надо зметить, что корабельная армада, сосредоточенная в Астрахани, в отличие от Балтийского или Азовского флотов, какой-то стройности в классификации не имела. Связано это было отчасти с тем, что на Каспии противника не было. Один из исследователей отечественного флота Петровской эпохи Б.Г. Островский по этому поводу замечал следующее:

«Большое количество судов петровского флота не должно вводить нас в заблуждение. Суда того времени, все эти двухдонные, трехдонные фрегаты, гекботы, шнявы, корабли бомбардирские, бригантины, галеры, яхты, галиоты, боты, флейты и так далее, отнюдь не отличались боевыми и мореходными качествами. Они имели массу дефектов, с современной точки зрения совершенно недопустимых и приводивших тотчас к немалым бедствиям во время плаваний и сражений.

Суда обычно были малого водоизмещения, осадка не соответствовала расчетам, рангоут был слаб, множество всяких ненужных надстроек мешали управлению парусами и артиллерией. При лавировке суда требовали большого искусства от моряков, и потому заслужить звание опытного капитана было в то время делом не легким».

Персидский поход Петра I начался 15 июля 1723 года. В тот день суда Каспийской флотилии один за другим стали выходить из Астрахани, держа курс к волжскому устью. Оттуда путь их лежал к кавказским берегам. В море суда сбивались в корабельные эскадры.

Поход начинался одновременно и на море, и на суше. Суда флотилии несли на себе пехоту, артиллерию и тылы, всякого рода припасы. Конница, как иррегулярная, так и регулярная драгунская, двигалась вдоль берега моря, таким образом, войдя в дагестанские земли. На борту кораблей Каспийской военной флотилии находилось 22 тысячи войск, в том числе гвардия. По берегу, параллельно ей и отставая, шло 9 тысяч драгун, не считая казачьей и другой иррегулярной (калмыцкой) конницы.

Первую высадку на берег Петр I сделал в Астраханском заливе, где он осмотрел город-крепость Тарки. С судов были свезены пехота, артиллерия и часть припасов. Здесь состоялось объединение с отставшей по пути конницей. Войска, соединившись, дальше на юг двинулись общей колонной. Флотилия шла вдоль берега.

Корабли Каспийской флотилии ходили вдоль побережья Кавказа с войсками на борту до Дербента и Баку. В состав флотилии входило большое число провиантских судов, многие из которых штормовой Каспий погубил. Осенью 1723 года император Петр Великий возвратился неспокойным морем в Астрахань. Подняться вверх по Волге на галере до Царицына не удалось, и дальнейший путь в первопрестольную Москву первого всероссийского императора лежал по суше от Ступина Яра. Апраксин остался с флотилией у кавказских берегов, обеспечивая войска на суше, прежде всего, провиантом, подвозимым из Астрахани. На море сражаться было не с кем.

После начала строительства в Дагестане на реке Сулак крепости Святой Крест 15 октября 1723 года «с последним эшелоном (флотилии) явился (в Астрахань) генерал-адмирал граф Апраксин». Так закончилось его участие в военных действиях (вернее – их обеспечение) на берегах Каспия.

Персидский поход и утверждение России на персидских берегах Каспийского моря завершали другие, в том числе и флотские люди. Каспийская военная флотилия с каждым годом «умалялась» числом вымпелов. В ее историю, связанную с Российской империей, Федор Матвеевич Апраксин вошел особенной строкой, заглавной строкой.

После возвращения в Санкт-Петербург, которое триумфальным назвать нельзя, генерал-адмирал Ф.М. Апраксин снова стал командовать Балтийским флотом. Ему регулярно приходилось бывать то в Кронштадте, то в Ревеле. Флотоводца постоянно лицезрели на капитанском мостике то линейного корабля, то фрегата, то скампавеи.

Апраксин, как верный соратник, тяжело перенес кончину Петра Великого, продолжая снова служить России и династии Романовых. В том же году Федор Матвеевич Апраксин как старейший член Правительствующего сената провозгласил вдову любимого государя Екатерину Алексеевну «императрицею Всероссийскою с той же властию, какую имел государь, супруг ее».

Благодарная новоиспеченная императрица наградила генерал-адмирала орденом Святого Александра Невского. Граф Апраксин остался одним из близких к трону людей, как то было при Петре Великом.

По 1726 год, в царствование Екатерины I, командовал Балтийским флотом, основой морской силы Российской империи той эпохи. Последней его службой стал поход корабельной эскадры в Ревель, где он должен был охранять город-порт и его гавань вторично от английского флота. Однако на сей раз второго адмирала Джона Норриса у англичан не нашлось.

Сделал лично много, чтобы боеспособность флота Балтийского моря не упала, равно как и отечественное кораблестроение. Но новые лица на императорском престоле флотом уже не интересовались, как его венценосный создатель. Флот России стал приходить в упадок. Так продолжалось до начала царствования Екатерины II Великой.

Последние два года жизни граф Федор Матвеевич Апраксин, президент Адмиралтейств-коллегии с 1725 года, являлся членом Верховного тайного совета, высшего органа государственной власти тогдашней России. От государственных дел он отошел за год до смерти, в 1727 году.

Верный и талантливый соратник Петра Великого, который доверил ему флот и морское дело, ушел из жизни в Москве, в своем родном городе, в возрасте 67 лет 10 ноября 1728 года. Был похоронен в московском Златоустовском монастыре, под Благовещенской церковью, рядом с отцом и братьями. В 30-е годы храм XX века был разрушен, и от могилы первого российского генерал-адмирала, человека прославленного в отечественной истории, не осталось и следов.

…Царствование Петра Великого дало отечественной истории много великих людей. В их числе и Ф.М. Апраксин, один из ближайших сотрудников, сподвижников государя-реформатора. Об их близости свидетельствуют личная переписка того и другого, документы самого разного характера, сообщения современников. Считается, что Апраксин не был человеком выдающихся способностей, но он верно и хорошо исполнял то, что ему поручалось самодержцем, в чем тот убеждался почти всегда.

Федор Матвеевич слыл человеком добросердечным, он сумел до последних дней жизни Петра I сохранить с ним доверительные отношения, равно как и хорошие отношения с царским окружением, с императрицей Екатериной I. Истории известен такой показательный пример из биографии Петра Великого.

Однажды царь, проезжая по Северной столице, увидел такую сцену: на Мойке забивают сваи дворянские недоросли! Петр I тут же наказал их за то, что они на службу не идут, уклоняются от нее. И вдруг он заметил рядом с недорослями работающего генерал-адмирала. Тот снял свой адмиральский сюртук и повесил его на стоящее неподалеку дерево. Так вельможа Апраксин молча выразил своего рода протест против царского распоряжения, и государь тут же его отменил, оценив поступок своего соратника.

Известно, что Апраксина несколько раз привлекали к следствию по его морскому ведомству. Однако в отличие от царского фаворита светлейшего князя А.Д. Меншикова, известного казнокрада, современники считали графа Федора Матвеевича человеком порядочным, к тому же добрым и хлебосольным. Но все же разного рода комиссии какой-то непорядок в Адмиралтействе сыскивали и тогда его главу царским словом призывали к ответу.

Однажды, а это случилось после победы при Гангуте, его приговорили к уплате денежного штрафа. И он заплатил. Пораженный таким шагом генерал-адмирала Петр I тут же пожаловал ему все поместья, оставшиеся после смерти родной сестры братьев Апраксиных – царицы Марфы Матвеевны. Тогда ее брат Федор и стал действительно лично богатым человеком.

Флотоводец и государственник Федор Матвеевич Апраксин был избалован высочайшими пожалованиями. И орден Святого апостола Андрея Первозванного, и золотая шпага, «осыпанная» бриллиантами, давались ему не за близость к особе царя-самодержца, а за действительно большие ратные заслуги в ходе Великой Северной войны.