Алексей Шишов – Полководцы Петра Великого (страница 72)
Три батальона русской пехоты пошли в атаку на позицию противника. Шведы на первых порах не дрогнули, разгорелся ожесточенный бой. Он длился полтора часа. В конце концов, защитники столицы Швеции не выдержали накала полевого боя и, бросив позицию, обратились в бегство, растеряв всякую организованность. Наступившая темнота избавила их от преследования русской пехотой.
Бой, который провел князь Барятинский, отличался ожесточенностью. О том говорят потери трех русских пехотных батальонов: «При той акции наших на месте побито и от ран померло 104 человека, да ранено 328 человек». В числе потерь значатся 8 офицеров. Потери обращенных в бегство шведов оказались несомненно больше: «А неприятелей против того побито и ранено вдвое или втрое, чего за краткостию времени счесть их было невозможно».
На следующий день вперед по Стекзунду был выслан небольшой отряд для разведки. Он обнаружил значительные силы шведов, а фарватер – перегороженным затопленными судами – карабасами (карбусами). Получив такие данные, Апраксин приказал обследовать фарватер от острова Капельшера до Ваксхольма. Для рекогносцировки был послан сильный отряд из 21 скампавеи и 21 островной лодки под командой шаутбенахта М.Х. Змаевича и генерал-майора Дюпре (Дюпрей).
Основные силы гребного флота с 15 по 18 августа стояли у островов Мейан, дожидаясь высланного вперед отряда. Змаевич, не дойдя до крепости Ваксхольм три километра, остановился и, несмотря на пушечную пальбу, обследовал на шлюпках крепость, с которой инженеры сняли план. Под крепостью стояло 5 линейных кораблей (на одном из них развевался адмиральский флаг) и 5 прамов. Фарватер, который вел к Стокгольму, был перегорожен железными цепями.
Разведывательный отряд был вынужден повернуть назад. На обратном пути Змаевич, которого не смутило нахождение на берегу шведской пехоты и кавалерии, под прикрытием пушечного огня с скампавей высадил на берег десант, который сжег богатое имение графа Вредена. 18 августа отряд соединился с гребным флотом.
На следующий день флот генерал-адмирала Ф.М. Апраксина взял курс на Аландский архипелаг, к острову Лемланд, куда прибыл в 10 часов вечера. Там флотоводца встречал сам царь Петр I, прибывший на Аланды по такому случаю. Их торжественная встреча состоялась у вновь построенной береговой батареи. Поход к Стокгольму в целом был удачен: на шведов появление русских войск под их столицей произвело должное впечатление.
Столь же успешно действовал севернее Стокгольма отдельный отряд гребного флота под командованием генерал-майора П.П. Ласси. Он шел сеферным фарватером, высаживая десанты в Эстхаммаре и Эрегрунде, уничтожая литейные заводы. 20 июля 1400 русских пехотинцев у Капеля в равном бою разбили шведов, взяв у них три пушки.
25 июля Ласси, высадив на берег десант в 2400 человек, успешно провел бой со шведским отрядом такой же численности. Под натиском русских противник в панике отступил, бросив на укрепленной полевой позиции 7 пушек. Защищаемый шведами большой медеплавильный завод Леста-Брука был уничтожен.
1 августа были опустошены окраины города Евле, в котором укрылись войска (3 тысячи солдат и 800 ополченцев) генералов Армфельда и Гамильтона. Проход к городу был защищен 4-пушечной батареей. Ласси город брать штурмом не стал и повернул в обратный путь. 16 августа его гребной отряд прибыл на Аланды, бросив якорь у острова Лемланд. Командиру отряда было о чем доложить генерал-адмиралу Ф.М. Апраксину.
Аландские острова для гребного флота безопасным для стоянки местом не виделись. Поэтому по царскому указу генерал-адмирал 26 августа увел его вместе с десантными войсками в более удобный для зимовки и хорошо защищенный Або. Его бухта отличалась вместительностью и была защищена артиллерийскими батареями. Аланды покинул и парусный флот, ушедший перед осенними штормами в Ревель. Свою задачу прикрытия с моря и поддержку связи апраксинского гребного флота он успешно выполнил.
Десантные операции русского гребного флота на побережье Швеции в большинстве случаев противодействия не встретили. Королевский флот, стоя на защите Стокгольма, активности не проявил. Шведское население было потрясено беззащитностью своей территории. Военная экономика страны оказалась сильно подорванной.
Операция по высадке десантов на побережье Швеции, под стенами ее столицы Стокгольма, проведенная русским гребным флотом под командованием генерал-адмирала графа Ф.М. Апраксина в июле – августе 1719 года, уникальна по своему размаху и результатам. Флотоводческое дарование позволило ему окончательно доказать, переведя военные действия на территорию собственно Швеции, что ее морская мощь ушла в прошлое и возврата к ней у королевства уже не будет. Побежденная ранее на суше северная держава теперь была побеждена и на водах Балтики. В этом и была заслуга петровского соратника Федора Матвеевича Апраксина перед Отечеством, пробившего себе в многотрудной Северной войне «окно в Европу».
В сентябре мирные переговоры были сорваны: за спиной Швеции зримо стояла Англия, и гадать, «откуда подул ветер», не приходилось. Петровская Россия решительно приступила к подготовке победно завершить Великую Северную войну. На берегах Невы понимали, что только новые виктории, прежде всего на море, вынудят Стокгольм пойти на мир.
Наступал 1720 год. Королева Ульрика-Элеонора (сменившая на престоле брата Карла XII) продолжала упорствовать при ведении мирных переговоров. Петр I решил в новой кампании продолжить десантные операции гребного флота на побережье Швеции. Легкие русские суда проникали в самые недоступные места шхер, высаживая там десанты. Как выразился генерал-фельдмаршал светлейший князь А.Д. Меншиков, «наши стерляди (скампавеи и островные лодки) везде прошли».
Шведская армия и флот оказались не в состоянии парировать удары отрядов апраксинского гребного флота с моря. Царь Петр I поставил перед Федором Матвеевичем Апраксиным новую задачу: за зиму построить столько различных судов, чтобы его гребная армада могла взять на борт 30 тысяч десантных войск. Это был уже не огромный 25-тысячный армейский корпус, а полноценная действующая на чужой территории армия со своей полевой артиллерией и небольшим числом кавалерии.
Для будущей военной кампании на Балтике было приказано построить 10 «конных галер», 12 шхерботов, а количество вместительных островных лодок довести до 150. Каждой скампавее придавалась шлюпка. Генерал-адмиралу, президенту Адмиралтейств-коллегии повелевалось не только заниматься новой кораблестроительной программой, но и заботливо сохранить зимой те гребные суда с их имуществом, которые числились в строю.
Поскольку угроза войны с Англией нарастала, Россия в условиях международной напряженности приступила к подготовке завершения военных действий. В этой работе генерал-адмирал граф Ф.М. Апраксин как главное должностное лицо в морских силах России принимал самое непосредственное участие. В конце 1720 года и в начале следующего, 1721 года он в государственных заботах не знал покоя, стараясь оправдать доверие государя.
Начались работы по дополнительному укреплению острова Котлин с его Кронштадтом, этих морских ворот к столичному Санкт-Петербургу, и порта Ревель как передового пункта базирования Балтийского флота. Гавани оградили бонами, в некоторых местах надстроили крепостные стены и поставили дополнительные артиллерийские батареи, благо новых и трофейных орудий имелось в достатке.
На берегах Финляндии, Эстляндии и Лифляндии в удобных (возвышенных) местах размещались наблюдательные посты, отрабатывалась система сигнализации. Берег патрулировался конными дозорами из драгун и казаков. Усиливалась корабельная дозорная служба, которую несли в море быстроходные парусники, чаще бригантины.
Для защиты Ревельской гавани было установлено на батарейных позициях 300 орудий, имевших надлежащий запас боезарядов. Для защиты Кронштадтской гавани на острове Котлин было дополнительно устроено две «сильные» батареи из ста и восьмидесяти 18—24-фунтовых пушек.
Для скорострельности орудий были приготовлены пергаментные (пороховые) кортузы, благодаря которым после выстрела пушечный ствол не надо было банить, и со складов отпущены в войска скорострельные трубки. Было предписано стрелять ядрами и картечью и вернее целиться, «дабы действительно были выстрелы, а не гром один». Проводились соответствующие учения как в полевой артиллерии, так и на кораблях.
Апраксин много сил отдал подготовке своего гребного флота к зимовке и к отражению возможного нападения на места ее стоянки. Скампавеи и островные лодки стояли в готовности с целью отражения неприятеля, если он высадит десант на шлюпках или мелких судах в обход фарватера. Одновременно шла подготовка к предстоящей военной кампании.
С наступлением весны и по вскрытии льда генерал-адмиралу Ф.М. Апраксину было предписано подготовить парусный флот и морские базы к возобновлению военных действий. В марте 1720 года Апраксин дал инструкцию капитан-командору В. фон Гофту провести поиск у берегов Швеции с целью определения мест стоянок для русского гребного флота. В инструкции было указано не входить в конфликт с иностранными торговыми судами, но с особой строгостью отнестись к осмотру шведских торговых судов.