Алексей Шишов – Полководцы Петра Великого (страница 53)
Сражение за Гельсингфорс не состоялось: шведский гарнизон счел за благо своевременно покинуть укрепленный город. Угрозой для него стало появление на Гельсингфорсском рейде армады русских гребных судов (скампавей – малых галер и островных лодок) и начало высадки многотысячного десанта, в решительности действий которого сомневаться не приходилось.
В октябре того же 1713 года русские войска отличились в сражении при финском местечке Пелкине. Здесь князь М.М. Голицын рискованно вывел в тыл неприятельской позиции на плотах по озеру 6-тысячный отряд. Шведы, уже принявшие фронтальный бой, вскоре от такой «диверсии» русских «пришли в конфузию» и ударились «в бегство по лесам как зайцы». Михаил Михайлович оказался героем той искусно выигранной битвы.
С начала 1714 года генерал-поручик князь Михаил Михайлович Голицын (в отсутствие генерал-адмирала Ф.М. Апраксина) принял на себя командование сухопутными войсками в Южной Финляндии. Ему ставилась задача развернуть здесь наступление и разбить окончательно потрепанный в прошлую кампанию шведский корпус генерала Армфельда и, если представится возможность, «оного выгнать с берега через море, то б зело изрядно; буде же с берегу сбить невозможно, то загнать от Вазы к Торну».
Генерал барон Карл Густав Армфельд смотрелся серьезным соперником. Прослужив пятнадцать лет во французской армии и получив в ней признание как смелый военачальник, с началом Северной войны перешел на службу в армию Карла XII. По оценкам современников, отличался «личным мужеством и низкой оценкой достоинств противника».
То есть речь шла о том, чтобы очистить от шведов Ботническое побережье между Умео и Васой. Завладев восточными берегами Ботики, Россия могла без особых усилий перенести войну на собственно территорию Швеции, то есть на западное побережье залива и даже на окрестности столичного Стокгольма. Там уже хорошо понимали значимость продолжения боевых действий на земле Финляндии, но оказать серьезную поддержку генералу Армфельду не могли из-за отсутствия воинских сил и пополнений.
Предприняв наступление в начале февраля, когда дороги были еще в снегах, на город Васу, 19 февраля 1714 года князь М.М. Голицын дал сражение 12—14-тысячному (называется и меньшая цифра, 8 тысяч) корпусу генерала Армфельда у деревни Лапполо. Основу корпуса составляли шведские войска, многочисленным было местное финское ополчение. Поскольку Северная война близилась к закату, европейских наемников в армии Швеции становилось все меньше и меньше. Они стоили во все времена дорого, а казна королевства уже многие годы пустовала.
Михаил Михайлович в том деле имел под своим командованием 5588 человек пехоты и 2907 человек кавалерии. С таким числом людей он выступил в поход к Васе. Естественно, что какое-то число людей и лошадей было уже утрачено. Иначе говоря, силы сразившихся противников не были равными (или, по другим данным, были почти равными, но опять же с некоторым преимуществом шведов).
Генерала Армфельда не испугало приближение русских к Васе, поскольку он получил сведения о их примерной численности. К тому же королевский военачальник имел строжайший приказ из Стокгольма держаться в Финляндии сверх своих возможностей. Позицию у деревни Лапполо шведские войска заняли заранее, еще 16 февраля, и сумели ее укрепить полевыми фортификациями. Подступы к позиции были хорошо разведаны.
Армфельд, имевший под своим командованием сильный числом людей корпус, решил дать сражение на позиции, сильной от природы. Позиция была обустроена (шведы имели на то два дня) на равнине между двумя лесными опушками на обоих берегах замерзшей реки Кюро. В центре позиции находилась деревня Лапполо, превращенная в полевое укрепление. Шведский командующий держал в ней свою штаб-квартиру.
Шведские войска заранее были построены в две боевые линии. Позади второй линии располагался резерв, состоявший из финского ополчения. Шведы в этой позиции ожидали подхода русских войск три дня, зная, что им не миновать деревни Лапполо, стоявшей на перекрестке дорог.
Узнав расположение главных сил корпуса Армфельда, генерал-поручик князь М.М. Голицын принял решение, прикрывшись кавалерией с фронта, основными силами своей пехоты совершить обходной маневр и нанести удар по левому флангу и тылу шведов. В ночь на 19 февраля русские войска под прикрытием темноты пошли в обход вражеской позиции и сумели выйти ей во фланг.
Обнаружив далеко не сразу обходное движение русских, шведы успели перестроить свой боевой порядок в две развернутые линии фронтом на север. Пехота стала в центре, кавалерия на флангах. Генерал Армфельд умело поменял позиционое построение корпуса и опять был готов начать сражение на выгодной для него позиции. Можно сказать, что шведы горели желанием вступить в бой, чего было нельзя сказать о финских ополченцах.
В сражении у Лапполо князь М.М. Голицын блеснул своим несомненным полководческим дарованием. Он построил свои войска не по канонам линейного боевого порядка, давно принятым в европейских армиях. Пехота была выстроена им в две линии развернутых батальонов, позади нее опять же в две линии стояла кавалерия. Артиллерия расположилась на флангах. Такое построение войск на поле битвы создавало большую глубину боевого порядка. Сосредоточение всей артиллерии на флангах обеспечивало их от возможности охвата с учетом того, что противник имел видимое превосходство в числе людей.
Но это было еще не все. Голицын приготовил своему сопернику Армфельду военную хитрость. Он одновременно и скрытно (на первое время) направил три драгунских полка в обход по левому берегу озера Кюро. Лесистая местность «скрадывала» движение русской кавалерии. Конные солдаты умело действовали и в пешем строю, будучи к тому же хорошими стрелками.
Князь М.М. Голицын уже в начале сражения тактически переиграл своего соперника. Когда русские только начали атаку, шведы явно поторопились с контратакой: дав ружейный залп, они бросились в штыки. Ими лично руководил генерал Армфельд. Видя это, Голицын остановил свои идущие вперед батальоны пехоты, приказав встретить неприятеля залповым ружейным огнем. Этот неудачный маневр на поле боя принес шведам большой урон в людях, и их лихая контратака захлебнулась. Они расстроенными рядами отступили к деревне Лапполо, в свои полевые укрепления.
Теперь контратаковали русские. Шведы дважды отбивали их атакующую пехоту. Но когда королевская кавалерия обратилась в бегство, оголив фланги занимаемой позиции, князь Голицын спешил четыре драгунских полка, которые дружно ударили по деревне Лапполо с неприкрытого тыла. Успех этой атаки конных солдат петровской армии превзошел все ожидании. В ходе 3-часового боя шведов, сражавшихся храбро, ожидал разгром. Остатки корпуса разрозненно бежали от Лапполо в северном направлении; их по дороге преследовали русские драгуны. Преследование велось до тех пор, пока уставшие за день лошади не потеряли ход.
Поражение королевского корпуса генерала Армфельда, в рядах которого было много финнов, оказалось полным. Окруженный со всех сторон неприятель оставил на поле брани 5133 человека убитыми. О раненых сведений нет. 534 человека попало в плен. Трофеями победителей стали 20 знамен, 7 пушек и 1 (или 4) гаубица, личное оружие побежденных и большая часть их обоза.
Потери победителей оказались в соизмерении очень малы. Они исчислялись в 421 человека убитыми и 1047 человек ранеными.
В донесении об одержанной победе генерал-адмиралу Ф.М. Апраксину, как старшему на театре войны в Финляндии и ее прибрежных водах, генерал-поручик князь М.М. Голицын писал 28 февраля:
«Такого скорого и тяжелого огня на мою особу никогда не бывало. Но милостию Божиею и Его Царского Величества счастием над неприятелем учинена виктория…
И, надеюсь, армия их (шведов.
Действительно, неприятельские войска в Финляндии, после понесенного у Лапполо разгрома оказались деморализованными. Это дало возможность русскому командующему на суше нанести удары в сторону Нюкарлеби и Якобстада. После новых успехов Голицын отвел свои полки к Ништадту, Тавастгусу и Або, опустошив часть финской территории.
На севере Финляндии генерал Армфельд не без труда собрал остатки своего корпуса. Подкреплений из Стокгольма не ожидалось. Большая часть финского ополчения после сражения у Лапполо разошлась по домам. Но было ясно, что впереди еще будет не один год боевых действий.
За полный разгром шведского корпуса генерала Армфельда у деревни Лапполо князь Михаил Михайлович Голицын был пожалован государем Петром I в долгожданный чин генерал-аншефа. Царь просил узнать, где находятся остальные шведские войска, «не можно ли их далее отбоярить?»
…В конце Северной войны Шведское королевство получило ряд чувствительных ударов на балтийских водах. Новоиспеченный генерал-аншеф на этот раз оказался героем морских баталий. 27 июля 1714 года он отличился в морском сражении у мыса Гангут. Королевский флот под флагом вице-адмирала Г. Ватранга из 28 вымпелов (16 линейных кораблей, 8 галер, 2 бригантин, 2 галиота с 832 орудиями) имел приказ не пропустить русский гребной флот из Финского залива.
Неприятельская эскадра заняла позицию у мыса Гангут, который среди прибрежных шхер далеко выдавался в море. Русский гребной флот (99 скампавей, 15 тысяч человек десанта) под флагом генерал-адмирала Ф.М. Апраксина мог пройти в Балтику из Финского залива, только миновав этот мыс. В дальнейшем ему предстояло действовать совместно с армейскими войсками генерал-аншефа князя М.М. Голицына.