Алексей Шишов – Полководцы Петра Великого (страница 55)
Вице-адмирал Шёблад, который шел на линейном корабле сразу за фрегатами, видя начало атаки, дал сигнал своим фрегатам построиться в боевой порядок – развернуться бортами к быстро приближающимся скампавеям русских, чтобы встретить их разящими залпами бортовой артиллерии.
Крупные и глубоко сидящие корабли шведов с большим радиусом циркуляции оказались в узком проливе беспомощными. Фрегаты «Венкерн» и «Шторфеникс» («Штор Феникс»), разворачиваясь, сели на мель и были окружены русскими скампавеями. Завязался упорный абордажный бой. Стреляли из ружей, летели ручные гранаты, в упор стреляли пушки. Ни высокие борта фрегатов, ни абордажные сетки не остановили порыв атакующих. Шведские корабли попали в плен.
Два других фрегата, «Кискин» и «Данскери», пытались на всех парусах вырваться из западни, но им помешал маневр флагманского линейного корабля командующего эскадрой вице-адмирала Шёблада. Увидев решительную атаку русской гребной флотилии во всем ее множестве, не обращая внимания на отчаянное сопротивление команд фрегатов, севших на мель. Шёблад пытался сделать фордевинд (поворот по ветру) и, поймав в паруса направление ветра, уйти в открытое море. Иначе говоря, умело спастись бегством, бросив вверенную ему эскадру на произвол судьбы.
Шёблад, надо отдать ему должное, оказался опытным моряком. Инерция хода, ограниченное время для переноса парусов до нужного угла неминуемо закончились бы пленением флагманского корабля. Вице-адмирал приказал бросить якорь, не опуская парусов. Его корабль совершил поворот на месте, поймав ветер в паруса. Приказав обрубить якорный канат, Шёблад повел огромный парусник из пролива в открытое море.
Этот маневр флагманского линейного корабля перекрыл путь фрегатам «Кискин» и «Данскери»: им пришлось уменьшить ход, чтобы не врезаться во флагмана. Это и решило их судьбу. И эти два шведских фрегата («Шторфеникс» и «Венкерн») были пленены в ходе не менее ожесточенного абордажного боя.
Генерал-аншеф князь М.М. Голицын не терял нитей управления гребной флотилией в шедшем морском сражении. Видя бегство линейного корабля, он подал условный сигнал, и более десятка скампавей под началом полковника Чубарова пустились в погоню за шведским флагманом, уходившим в открытое море на всех парусах. То же самое до него сделали остальные корабли эскадры Шёблада.
Погоня могла иметь успех, но ее успеху помешал свежий ветер, гулявший по морю, что вызвало большое волнение открытых морских вод. Все же выстрелами носовых пушек с русских скампавей у флагманского корабля были отбиты доски кормы. Но эти повреждения не помешали его бегству. Скампавеям же в штормовом море делать было нечего, и они не без труда развернулись и ушли под надежную защиту скалистых островов Аландского архипелага.
Морское сражение при Гренгаме закончилось полной победой гребной флотилии князя М.М. Голицына. В ходе ожесточенного абордажного боя шведские фрегаты (два сели на мель, а еще два не сумели вырваться из пролива и уйти от погони) были захвачены. Это были 34-пушечный «Шторфеникс», 30-пушечный «Венкерн», 22-пушечный «Кискин» и 18-пушечный «Данскери».
В плен попало 407 человек экипажа фрегатов, в том числе 37 офицеров. Шведы в ходе абордажного боя потеряли убитыми 103 человека. Самые большие потери понес экипаж «Венкерна»: здесь из 157 человек было «побито» 59 «морских и сухопутных служителей». Потери экипажа флагманского корабля вице-адмирала Шёблада при артиллерийском обстреле в ходе погони не известны.
Трофеями русских на фрегатах стало 104 пушки разных калибров. «На тех же фрегатах взято пушечных ядер, картечь, ручных ядер (гранат), пороху и протчей амунции немалое число». Сами фрегаты, после необходимого устранения боевых повреждений, можно было поставить в строй.
Русские потеряли под Гренгамом 82 человека убитыми и 246 ранеными. Абордажный бой был ожесточенным и решительным для той и другой стороны. Об этом свидетельствует и тот факт, что более 40 человек были обожжены раскаленными пушечными газами. 43 скампавеи получили серьезные повреждения большей частью от артиллерийской пальбы.
Трофейные фрегаты, в том числе и снятые с мели, с триумфом были приведены в Санкт-Петербург. По такому победному случаю в северной столице России берега Невы три вечера небо озаряли праздничные фейерверки, гремели пушечные залпы.
Признательный царь Петр I наградил победителя в Гренгамском морском сражении князя Михаила Михайловича Голицына, имевшего не адмиральский чин, а армейский генеральский, драгоценными золотой шпагой, украшенной алмазами, и тростью, осыпанной бриллиантами («с алмазным убором»).
Наградные пожалования получили все участники морског сражения: и офицеры, и нижние чины. Старшим и младшим офицерам, бывшим в сражении, «даны золотые монеты с цепями», а унтер-офицерам и рядовым – «деньги по морскому регламенту». Посланный князем Голицыным к государю в Санкт-Петербург с известием о виктории у Гренгама майор Шипов был произведен в подполковники. В таких случаях Петр I отличался «обычной щедростью». Она распространялась и на генералитет, и на офицеров, и на нижних чинов армии и флота.
По случаю убедительной победы у острова Гренгам государь приказал выбить специальную медаль для участников морской баталии. На лицевой стороне ее был выбит портрет Петра I Великого. На оборотной стороне – картина сражения на море с надписью: «Прилежание и храбрость превосходят силу».
Победа в Гренгамском морском сражении оказала большое влияние на исход Северной войны. Шведские эскадры после понесенного поражения покинули Аландские острова и ушли к Стокгольму. Швеция уже не могла возлагать на свой корабельный флот прежних надежд. К тому же она не получила от Англии обещанной союзной помощи.
После морского сражения при Гренгаме русский корабельный флот возвратился на стоянку в Ревеле и Котлинской гавани (в Кронштадт). Гребной флот отошел на финские базы, обеспечивая безопасность побережья Финляндии. Главные силы русских сухопутных войск в этой стране (15 полков) расположились в городе Абои и его окрестностях. Еще 5 полков составили гарнизон в Гельсингфорсе.
Так завершилась военная кампания 1720 года. Теперь вопросы окончания Северной войны решались на дипломатическом поприще. Генерал-аншефу князю М.М. Голицыну оставалось только заинтересованно наблюдать за ходом переговоров. И не забывать о том, что война со Швецией еще не закончиласьи следовало быть готовым ко всему.
…Переговоры о мире между Россией и Швецией начались в финском городе Ништадте в мае 1721 года. Шведские уполномоченные просили от имени своего монарха, чтобы военные действия были приостановлены. Было ясно, что Стокгольм занял выжидательную позицию, не зная о том, что мог предпринять английский король Георг I в помощь Швеции.
Английский флот пришел в движение на восток. 13 апреля он под командованием адмирала Д. Норриса взял курс к балтийским проливам. Флот «владычицы морей» насчитывал в своем составе 25 линейных кораблей и 4 фрегата. В конце апреля британская корабельная армада прошла мимо Копенгагена и встала на якорь у острова Бронхольм.
Российские дипломаты вовремя оповестили о том Петра I. В письме от 4 мая 1721 года царь извещал генерал-аншефа князя М.М. Голицына, что «английский флот… пошел в море и чаю его быть ныне в Зунде, того имейте осторожность».
Петр I решил усилить русские войска на территории Финляндии: «И для того из Ревеля послать к нему (Голицыну) в Финляндию в прибавку два полка и корпус ево дополнить… а на место помянутых двух полков в Ревель велено послать из Риги от корпуса генерала князя Репнина».
Чтобы «подтолкнуть» ход переговоров в Ништадте, принимается решение направить к берегам Швеции десантный отряд под командованием генерал-майора П.П. Ласси: 30 скампавей, 9 островных лодок, 33 шлюпки и один бот. Отряд состоял из 5 тысяч человек пехоты и около 400 конных казаков. Ласси действовал на шведских северных берегах Ботнического залива с конца мая до середины июня.
Результаты этой десантной операции по подробному рапорту генерал-майора П.П. Ласси были таковы: «побито и взято в полон» 147 человек, сожжено 33 различных судна, в том числе две новые галеры, трофеями стали 497 фузей и 4906 аршин «парусного нового полотна», сожжено и разорено «один оружейный завод, на котором делано было на всякий год 8000 фузей», «железных заводов 12», сожжено 509 деревень и 79 мыз, взято «разной меди» более 600 пудов, олова 78 пудов, «железа шин» более 2600 пудов…
Серьезных военных столкновений с высаживаемым десантом не имели. Неприятельская территория «опустошалась», как и ранее, вполне безнаказанно. По окончании похода генерал-майор П.П. Ласси в рапорте генерал-аншефу князю М.М. Голицыну отметил и моральное воздействие высаженных десантов на противную сторону:
«В здешней земле великий страх происходит, а войско, кроме двух полков, кои здесь в Вестерботе (район городов Евле, Умео и Питео.
Шведские уполномоченные за столом переговоров в Ништадте продолжали тянуть время. 30 июля князь М.М. Голицын получил из Санкт-Петербурга приказ: со всем гребным флотом с десантом на борту идти к Аландским островам и действовать по указаниям русских уполномоченных в Ништадте. В конце августа гребной флот в составе 124 судов прибыл на Аланды. Голицын провел разведку берегов Швеции, что было предвестником начала новых десантных операций.