Алексей Шишов – Полководцы Петра Великого (страница 43)
Король Карл XII в те дни не спешил делиться своими стратегическими планами с ближним окружением. Он опасался утечки информации к противнику. Только его главный тайный советник граф Карл Пипер мог вполне определенно знать, куда двинется главная королевская армия после трехмесячного отдыха в новых для нее местах. Первый министр Швеции, начальник походной канцелярии монарха, обер-маршал уже давно настраивал своего монарха против России, о чем царь Петр I знал доподлинно. Поэтому к графу Пиперу он относился откровенно недоброжелательно.
Ситуация на театре войны, где друг перед другом маневрировали две большие армии, постоянно менялась. На каждое движение шведской армии в ее Московском походе русская армия отвечала ответным движением, каждый раз становясь на пути неприятеля. Маршевая нагрузка на войска, особенно на пехоту, виделась огромной.
…Когда Карл XII в начале 1708 года двинулся на восток, отходившая пока без боя русская армия, по пути стягиваясь в единое целое, в июне занимала оборонительную позицию у села Головчино близ Могилева по реке Бабич (Бибич), притоке реки Друть на Могилевщине. Головчинская позиция перекрыла походный маршрут наступавшей шведской армии. Собственно говоря, выбирать ее не приходилось.
23 июня «на генеральной консилии положили с общего совета для удержания пасов при Головчине идти Меншикову и Репнину», «да на пас в Староселье» – генералам Аларту и Флюку»; «и те пасы от неприятеля держать по всякой возможности». Русская армия вновь пришла в движение. 29 июня генерал князь А.И. Репнин сообщил генерал-фельдмаршалу Шереметеву, что пришел с полками на головчинскую позицию и занял назначенное ему место.
Целью главнокомандующего армией Б.П. Шереметева и петровского фаворита А.Д. Меншикова, веское слово которого чувствовалось на войне во всех делах, виделось следующее. На военном совете было решено оборонять к западу от Днепра линию между городами Могилев, Шклов. При выборе головчинской позиции они надеялись (считается – как максимум) задержать Карла XII при переправе через реку Бабич. Река летом была не очень глубокая, но имела болотистые берега. К тому же переправы (мосты) через нее можно было пересчитать по пальцам.
Русская позиция была столь вытянутой среди лесов и болот, что не позволяла неприятелю совершить глубокий фланговый обход. Таким своим любимым маневром на поле боя король-полководец у Головчино воспользоваться не мог: ему предстояло переходить рубеж реки Бабич только фронтальной атакой, что грозило заметными потерями в людях.
Исследователи замечают: «Эта неблагоприятная позиция (русских войск) была выбрана, среди прочего, еще и потому, что она не позволяла частному столкновению превратиться в генеральное сражение. Этого Петр хотел избежать любой ценой». Действительно, царь Петр I прозорливо решил здесь генеральную баталию главной королевской армии не давать, поскольку до дня Полтавской битвы было еще далеко.
Волей судьбы восемь пехотных полков репнинской дивизии (около 7,5 тысячи человек), стоявших в центре армейской позиции, оказались на направлении главного удара королевской армии. В полках – Гренадерском, Лефортовском, Рязанском, Ростовском, Вятском, Нарвском, Тобольском и Копорском – оказалось много солдат, вчерашних рекрутов. Они, как говорится, на войне еще не нюхали пороха. К тому же в полках значилось много людей в различных командировках, что сказалось на их боевой силе.
Позиция, выбранная князем Репниным и его советниками, оказалась крайне неудачной. Она находилась на болотистой лесистой местности: «такое худое место, что ничего неможно управлять». К тому же наемные военные инженеры-иностранцы совершенно неверно возвели полевые укрепления, удалив их от речного берега на пятьсот – семьсот шагов. Хотя было ясно, что шведы будут наступать из-за реки Бабич. Земляные работы велись медленно: шанцевого инструмента не хватало. Ретраншаменты (окопы) тянулись в одну линию, второй не было. Часть полевых укреплений закончить не успели по самым различным причинам.
В довершение всех бед в полках репнинской дивизии на ночь не выставляли боевого охранения. В ту дождливую ночь его не оказалось ни на самом берегу реки Бабич, ни на ее противоположной стороне, хотя выслать туда конные и пешие дозоры возможность была. Вина здесь лежала на командире дивизии, который «не отдал диспозиции», как полагалось. И Репнин, и его помощники, прежде всего генерал И.И. Чамберс, охрану в ту ночь не проверяли, поскольку не ожидали назавтра наступления шведов, а те позаботились о внезапности атаки как нельзя лучше.
Авангард шведской армии оказался перед Головчино по ту сторону реки Бобр в день 29 июня. Но Карл XII не торопился атаковать, решив подождать до 3 июля подхода других частей армии. Эти несколько дней позволили шведам достаточно хорошо изучить позицию противника и открыть для себя ее слабые места. На войне любая позиция где-то имеет слабину – ее надо только разведать и умело использовать в столкновении.
Конная разведка шведов смогла установить эти промахи противной стороны. Были разведаны подходы к реке Бабич и ее берега, найдено место для устройства понтонного моста. Далее события развивались так, как это довольно кратко записано в «Гистории Свейской войны»:
«В 14 день (июля.
И тщались оного отрезать от главного войска, которой того им не допусти, но по довольном сопротивлении ретировался к лесу, а кавалерия тогда напала на генерал-фельдмаршал-лейтенанта Гольца, который также ретировался.
Тогда наши, видя что сей пост уже неприятель перешел, ретировались всем войском к Копыси и оттоль к Горкам».
На отдельном, тоже рукописном, листе «Гистории Свейской войны» написано дополнение к событиям у села Головчино, где говорилось о понесенных в ночном бою потерях сторон:
«…И силно (король Карл XII.
Где пропало тогда наших 7 пушек и людей до 500 человек, однако ж неприятель не меньше нашего людей потерял в то время, когда через реку перебрался…»
К этому можно добавить следующее. Шведы незамеченными выстроились в боевой порядок под дождем, когда стоял густой предутренний туман. В русских траншеях забили тревогу только в половине третьего утра. 22 шведских орудия открыли огонь, которые палили три часа. Король Карл XII лично повел в атаку гвардейских гренадер, Делакарлийский и Уппландский пехотные полки. Королевские солдаты продвигались вперед с трудом, увязая порой по пояс в болотной жиже.
Когда в полках ударили тревогу, князь А.И. Репнин сам во главе Гренадерского полка бросился к мосту через реку Бабич и занял ближнюю к окопам его часть. Часть дивизионной артиллерии выдвинулась к речной переправе. Завязалась артиллерийская дуэль, в которой русские полковые пушки проигрывали атакующей стороне, которая заранее стянула сюда орудия более крупных калибров. Орудия шведов стояли на заранее выбранных батарейных позициях.
Поскольку из устроенных траншей шведов, форсировавших Бабич, достать ружейной пулей было невозможно, русскую пехоту стали выводить из ретраншамента вперед, выстраивая в стрелковую цепь. В утреннем тумане она два часа нестройно, почти не целясь, палила в шедшего в атаку неприятеля. После этого в полках репнинской дивизии то там, то здесь люди стали отходить в лес, который темнел за спинами. При этом терялась организованность рот и полков. Генерал от пехоты Репнин так и не решился своим приказом поднять полки в общую контратаку, нанести шведам удар в штыки.
В головчинском бою сам Аникита Иванович во главе Гренадерского полка до последней возможности удерживал мост через реку Бабич. Но шведы, имевшие гораздо больше орудий, одновременно приступив к наводке понтонного моста через реку, атаковали сильно и настойчиво. Ожесточенный бой здесь шел полчаса: Репнин и его гренадеры храбро отражали вражеский натиск. Потом, разломав мост, сколько было возможно, начали отходить, обстреливая шведов, которые неподалеку уже заканчивали наводку понтонного моста.
Шведы рвались вперед, наращивая свои усилия новыми батальонами и полками, переходившими через реку Бабич. Князь А.И. Репнин, опасаясь за свой правый фланг, перебросил сюда с левого фланга Нарвский пехотный полк. Для связи с северной частью позиции он выдвинул еще два полка – Копорский и Тобольский. Остальные полки дивизии по-прежнему стояли в ретраншаменте, ведя ружейный огонь и ожидая общей фронтальной атаки королевской армии, наступавшей в этой части головчинской позиции главными силами.
Репнин в начале боя послал за помощью к своим соседям – генерал-фельдмаршалу Шереметеву, генералам Гольцу, Генскину и Инфланту. Однако ни их мобильная драгунская кавалерия, ни пехотные полки не подходили. Уже совсем рассвело. Накал боя все поднимался: шведы, наращивая силы, беспрепятственно переходили на противоположный берег Бабича и строились там для новых атак. Артиллерийская канонада не утихала.