Алексей Шишов – Полководцы Петра Великого (страница 40)

Крупный бой произошел за село Сары близ Ладоги, которое от 6-тысячного шведского отряда из пехоты и кавалерии защищало всего 300 стрельцов. Они держались стойко, отказавшись отступить перед более сильным неприятелем, и стали защищать Сары. Совсем иначе поступил тогда стольник Никита Путятин, который при приближении шведов ушел с конным отрядом в Ладогу. Князь А.И. Репнин своевременно направил в Ладогу помощь – два солдатских полка и отряд конницы в 68 человек. Шведы были оттеснены от села Сары, и стрельцы вышли из окружения.

Вскоре генералу от пехоты князю А.И. Репнину и самому пришлось отправиться на поле брани. К тому времени, к весне 1701 года, численность русской армии возросла до 65 тысяч человек. Больше половины ее (38 тысяч человек), в том числе и репнинский корпус, располагались в древнем Пскове с его древней мощной крепостью, за свою историю выдержавшую не одну жестокую осаду.

События на восточном театре Северной войны ширились. Князь Репнин, находившийся в подчинении генерал-фельдмаршала Б.П. Шереметева, 18 апреля 1701 года получил приказ во главе 19 полков (отдельного корпуса) выступить походом в Прибалтику, или, как тогда говорили, на «Литовский рубеж». Путь лежал к Динабургу, где ожидалось соединение с саксонскими войсками польского короля.

Предстояло оказать помощь саксонской армии курфюрста Саксонии и польского короля Августа II, союзника Петра I, начавшего военные действия в Курляндии против города-крепости Риги, в которой находился сильный шведский гарнизон. В своей книге о Репниных уже в наши дни потомок полководца князь М.И. Репнин пишет следующее:

«…Репнин получил предписание направиться со своими войсками к Динабургу для соединения с армией саксонцев. Петр предоставил Августу право решать, оставить ли русский корпус в королевской армии автономной единицей или распределить русские полки по саксонским частям. В последнем случае Репнин должен был остаться в Саксонии в качестве волонтера и наблюдать за военными действиями».

Произошла задержка с выступлением в поход: ожидалось прибытие драгунских полков, поскольку корпус был чисто пехотным, от чего его мобильность страдала. Но король Август II прислал к князю А.И. Репнину своего генерал-адъютанта с просьбой выступить как можно быстрее в направлении на Кокенхаузен.

Аникита Репнин, так и не получивший кавалерии, подошел к осажденной союзниками крепостной Риге. Четыре полка русской пехоты (4 тысячи человек) приняли участие в осадных земляных работах, возводя траншаменты. Остальные полки составили резерв саксонской армии Августа II, расположившись походным лагерем в 10 верстах от Риги на берегу реки Западная Двина.

Вскоре саксонцы потерпели поражение от шведов, внезапно переправившихся через реку Западная Двина в неожиданном для противника месте. В том случае король Карл XII во всем превзошел своего соперника в лице польского монарха. Саксонская армия «была сильно помята», и ее командующий Штейнау принял решение отступить.

В том деле русские войска не участвовали. Осада города-крепости Риги саксонской армией была снята. Князю А.И. Репнину пришлось увести свои полки сначала к Динабургу, а оттуда обратно в Псков, вновь поступив под командование генерал-фельдмаршала Б.П. Шереметева, соединившись с ним 15 августа 1701 года.

…В последующих боевых действиях близ Невы генералу от пехоты А.И. Репнину довелось принять самое деятельное участие. В 1702 году (его дивизия квартировала в Пскове и Новгороде) он привел свои дивизионные 9 пехотных полков к Нотебургу, приняв участие в осаде и штурме этой крепости на Ладожском озере.

После овладения древним новгородским Орешком князь Репнин возвратился с полками в Новгород. Затем участвовал во взятии крепости Ниеншанц. Его полки стояли гарнизоном в строящемся Санкт-Петербурге, защищая его от вражеских «диверсий».

В походе на Ниеншанец репнинская дивизия (10 полков 2-батальонного состава) участвовала в полном составе. Ее поход из Новгорода до Шлиссельбурга, где воедино собиралась русская армия, оказался крайне тяжел. Солдаты, за неимением подвод для перевозки тяжестей, должны были нести на себе запасы провианта. Репнин писал царю 13 апреля, когда заканчивалась первая походная неделя:

«Преображенский и Семеновский полки идут впереди меня, а я с первыми своего генеральства з двумя полкми сего числа пришел в д. Шалгино, до Ладоги за 40 верст. А достальные, государь, полки все один за другим. А мешкота, государь, великая чинитца за великми грязми и за частыми переправы, и на малых речках за водопольем делаем плоты. А тягостей, государь, воистино нет никаких: идем без телег, и идем с великим поспешанием, и запас солдаты несут на себе».

Весной 1704 года царь Петр I вверил князю, помимо его дивизии, лейб-гвардии Преображенский и Семеновский, Ингерманландский пехотные полки. Они были тогда лучшими в русской армии по боевой выучке. Предстояла экспедиция вверх по Неве на город Корелу, стоявший на западном берегу Ладожского озера.

Но этот поход не состоялся, так как стало известно, что на выручку осажденной русскими Нарвской крепости идет сильный корпус генерала Шлиппенбаха. А перед устьем реки Наровы во всей своей силе появился королевский флот с десантом на борту. Поэтому Петр I вернул репнинские полки назад, приказав князю А.И. Репнину спешить от берегов Невы к Нарве. Тот прибыл туда в конце мая, 26-го числа.

Генерал от пехоты Репнин стал деятельным участником всех важнейших событий «второй Нарвы». Сначала в ходе розыгрыша военной хитрости с переодеванием части петровских войск (2 пехотных – гвардейский Семеновский и Ингерманландский и 2 драгунских полка – Асафьева и Горбова) в трофейное шведское обмундирование, уничтожил и пленил ту часть крепостного гарнизона, которая участвовала в вылазке на помощь «своим». Пришлось лафеты полковых пушек перекрасить из зеленого в желтый цвет. В дело пошли трофейные желтого цвета королевские знамена и штандарты.

Комендант крепости генерал-майор Горн попался на хитрость: он действительно ожидал скорого подхода на выручку корпуса Шлиппенбаха. Из шведов под командой полковника Маркварта, которые вышли за крепостные стены, чтобы ударить «сражавшимся» русским в спину, в Нарву бежало совсем немного людей. В плен попала и толпа горожан, которые вышли из города, чтобы грабить русский лагерь.

Затем пехотинцы репнинских полков приняли участие в победном штурме Нарвы. В их рядах нашлось много «охотников», пожелавших добровольно участвовать в кровавом приступе. Советский писатель граф Алексей Толстой в романе «Петр Первый» так описал участие князя А.И. Репнина в штурме крепости:

«…Третья колонна – Аникиты Иваныча Репнина – с осадными лестницами бросилась на штурм полуразбитого бастиона Глория. Со стен бегло стреляли, бросали камни и бревна, зажгли бочки со смолой, чтобы лить на осаждавших. Аникита Иваныч в горячке топтался на низенькой лошади у подножья воротной башни, подсучив огромные обшлага – потрясая кулачками и кричал тонким голосом, подбадривал – из опасения, чтобы солдаты его не оплошали на лестницах. Один и другой и еще несколько, подшибленные и подколотые, сорвались с самого верха…

Но – бог миловал – солдаты лезли на лестницы густо и зло. Шведы не успели опрокинуть огненные бочки – наши были уже на стенах…»

Из-под Нарвы дивизия князя Репнина вернулась в Псков стеречь российское порубежье со стороны Эстляндии и Лифляндии, все еще находившихся в руках шведов. Но вскоре Аниките Ивановичу вновь пришлось выступить на помощь королю Августу II Саксонскому. Шведский король Карл XII разбил его и лишил польской короны, посадив на варшавский престол своего ставленника познанского воеводу Станислава Лещинского, ставшего Станиславом I. Польша и Литва раскололись на две Речи Посполитые.

Принимая такое решение, Петр I исходил из того, что князь Репнин был уже знаком с Августом II под Ригой и поэтому хорошо знает полководческие достоинства союзного монарха. Репнину вверялся сводный корпус, состоявший из 6 пехотных и 6 драгунских полков (всего 10 тысяч человек). Приказывалось совершить дальний поход в Польшу, устроить там тыловую базу и действовать оттуда совместно с литовскими гетманами, оставшимися на стороне Августа II.

Одновременно генералу от пехоты А.И. Репнину предписывалось вести «малую войну», не ввязываясь в сражения с главной шведской армией, ограничиваясь «содействием в частных битвах» союзным полякам, сторонникам Сандомирской конфедерации. В полученной от царя строгой инструкции говорилось:

«Остерегаться… двух дел:

Первое, чтоб не зело далеко зайтить.

Второе, что если захочет король дать генеральный бой со всем войском шведским, на то не поступай и скажи, что именно того делать тебе не велено».

Оказавшись в белорусском Полоцке, тогда части Великого княжества Литовского, князь Репнин так и стал действовать. Союзниками его стали литовские гетманы, противники Станислава Лещинского. Расположившись в окрестностях Полоцка в конце 1704 года на зимних квартирах, повел «малую войну». В его распоряжении находилось 9 пехотных и 5 драгунских полков, уже имевших неплохой боевой опыт.

Генерал от пехоты князь А.И. Репнин теснил шведов всюду, где только мог, посылая мобильные («летучие») воинские отряды то к Биржам, то «в Жмудь», то есть в Литву. В одном из таких боев русская драгунская кавалерия под командованием полковника Флюга наголову разбила польскую конницу магната Сапеги, союзника Станислава Лещинского. Полки Репнина участвовали во взятии Митавского замка.