Алексей Шишов – Полководцы Петра Великого (страница 34)

В число пленных, по сведениям П. Энглунда, входят 3402 нестроевых чина и людей штатских, в том числе 1657 женщин и детей (семьи солдат, фицеров и чиновников). То есть шведский историк насчитал сдавшихся в плен на днепровском берегу у Переволочны 16 958 человек, из которых 13 556 являлись строевыми военнослужащими и имели личное оружие.

Общие итоги Полтавского сражения и дела у Переволочны таковы, как об этом сказано в «Журнале Петра Великого», в котором приводятся сведения о потерях двух сравнивающихся армий. Они для военной истории выражаются в следующих цифрах:

«Взято в плен верховных штаб-офицеров 89, обер-офицеров 1102, унтер-офицеров, рядовых и артиллерийских служителей 16 947; а с нестроевыми и королевским двором 18 746. Неприятельских трупов на боевом месте под Полтавою и у редутов собрано 9 234, кроме тех, кто в розни по лесам и полям побиты.

Русских под Полтавою побито 1 345 и ранено 3 290».

То, что случилось у Переволочны на берегах Днепра через три дня после Полтавской баталии, историки Швеции называют «второй неслыханной викторией». При этом упоминается имя русского генерала, поставившего свою подпись под актом о капитуляции. Шведам фамилия Меншикова говорила о многом.

Трофеями победителей под Полтавой и на днепровских берегах стали 28 орудий (большинство из них было брошено по пути бегства), 127 знамен и штандартов (среди них два прапора гетмана Мазепы, которые он при бегстве «забыл» прихватить с собой), а также пять булав и семь перначей запорожцев, тоже брошенных у Переволочны. И к этому перечислению почетных трофеев следует добавить личное оружие целой армии и многие тысячи верховых, артиллерийских и обозных лошадей и различного рода повозок и карет. «Багажа», как говорится, взято «немерено», не ситая брошенного в большом числе по пути к Переволочне.

Русскими трофеями стала и вся походная королевская казна. Ее основу составляли саксонские серебряные монеты, большая часть еще не растраченной контрибуции с родовых владений курфюрста Августа, который в истории имеет два прозвища – Саксонский и даже Сильный. После Полтавской виктории польская королевская корона снова будет достоянием неверного союзника русского царя Августа II Саксонского. Королем Польши он и уйдет из жизни.

Светлейший князь Ижорский Александр Данилович на радостях в первом своем донесении из Переволочны, еще без подробностей капитуляции шведской армии, спешил сообщить государю:

«Бегущего от нас неприятеля здесь мы настигли и только что сам король с изменником Мазепою в малых людях уходом спаслись, а достальных шведов всех живьем на аккорд в полон побрали… Пушки, всю амуницию тоже взял».

За деятельное и «примерное» участие в Полтавской битве и в деле у Переволочны государь «всея России» Петр I удостоил светлейшего князя Ижорского – одного из героев полного «истребления» главной армии Швеции, ведомой королем-полководцем Карлом XII, чина генерал-фельдмаршала. Вне всякого сомнения, Александр Данилович ждал такого царского подарка, вполне заслуженного им в еще не завершенной Великой Северной войне.

Такой чин на тот викториальный день в рядах действующей армии России носил только один не менее заслуженный петровский полководец – зрелый возрастом бывший ближний боярин граф Борис Петрович Шереметев. Он свой фельдмаршальский жезл получил в начале войны.

В «Гистории Свейской войны» о том записано так: «В сей великий праздник после так счастливого изшествия его царское величество благоизволил наградить тех, которые в службе своей означились. А именно: князя Меншикова пожаловали в фельтмаршалы…»

Светлейшего князя Ижорского А.Д. Меншикова ко дню Полтавской виктории уже характеризовали как «энергичного генерала, всюду поспевающего и всюду одерживающего успех». Его место в царском окружении, говоря языком не той эпохи, можно определить как приближенного, фактически исполнявшего при Петре I обязанности начальника его личного штаба. Битва при Полтаве лишний раз подтвердила это.

На этом царские награды не ограничились. Во владения титулованного А.Д. Меншикова были переданы города Почеп и Ямполь, что увеличило число меншиковских крепостных душ на 43 тысячи человек. Тогда царь раздал многое из того, что принадлежало изменнику гетману Ивану Мазепе. Теперь светлейший князь стал вторым после царствующего Романова душевладельцем России, ее богатейшим «крепостником».

В дни торжественного «полтавского» въезда государя в первопрестольную Москву новоиспеченный генерал-фельдмаршал находился по правую руку царя: «…в Москву вошли с великим триумфом». Этим подчеркивалась исключительность его личных заслуг в «истреблении» королевской армии Швеции. Петр I ехал на той же лошади, в том же преображенском мундире, в котором он был в Полтавской битве, имея на голове простреленную шляпу, а в руке обнаженную шпагу. По сторонам самодержца находились светлейший князь А.Д. Меншиков и князь В.В. Долгорукий, тоже с обнаженными шпагами.

После исторической Полтавы петровский фаворит в ранге титулованного полководца Александр Данилович Меншиков до 1713 года постоянно был «у военных дел»: командовал русскими войсками, освобождавшими от шведских войск Польшу, Курляндию, Померанию, герцогство Голштейн, то есть почти все южное (ныне польское и германское) побережье Балтийского моря, владение Шведского королевства.

Сперва новоиспеченный генерал-фельдмаршал по царскому указу с полками двинулся в Польшу, чтобы сразиться там с корпусом генерала Крассау. Но тот не принял сражения и заблаговременно, почти без урона, отвел свои войска в Померанию, затворившись там в «крепких» крепостях от союзников по Северному союзу.

Польский король Станислав I Лещинский, лишившийся поддержки шведов, бежал из страны во Францию, а его сторонники из числа магнатов и шляхты при появлении русских полков прекратили активное замирение, хотя до полного спокойствия в Речи Посполитой было еще далеко. Август II с триумфом возвратился в Варшаву: столица Речи Посполитой ему рукоплескала.

Из Польши светлейший князь А.Д. Меншиков писал в донесении царю Петру I об оставлении шведскими войсками польской территории: «Понеже пишет к вам господин отьютант Ушаков, что неприятель ушел к Померании, настичь его невозможно, того ради мы поход свой оставили».

17 декабря 1709 года генерал-фельдмаршал А.Д. Меншиков прибыл в первопрестольную Москву. Вместе с государем и военачальниками русской армии, участвовал в больших торжествах по случаю виктории под Полтавой. На следующий день после приезда в столицу Александр Данилович на торжествах докладывал шутейному князю-кесарю Федору Юрьевичу Ромодановскому:

«Божией милостию и Вашего кесарского величества счастием взял и в плен ушедших с Полтавского сражения под Переволочну генерала и рижского губернатора графа Левенгаупта… и 16 275 человек».

Северная война продолжалась, но уже теперь без участия короля Карла XII и его главной армии, которая «канула в историю» как таковая. В Прибалтике затягивалась осада города-крепости Риги. В апреле 1710 года царь послал туда деятельного Меншикова, чтобы ускорить взятие Риги войсками медлительного генерал-фельдмаршала Б.П. Шереметева. Там, под Ригой, эпидемия унесла из состава осадного корпуса тысячи и тысячи человеческих жизней.

Светлейший князь занялся там устройством батарей в устье Западной Двины, чтобы окончательно отрезать шведский гарнизон от моря, где продолжал господствовать королевский флот. Но подготовленный штурм отложили, на чем Меншиков настаивать не стал по веской причине: эпидемия чумы ополовинила осадный корпус, равно как и осажденный крепостной гарнизон и горожан. Петр I же требовал овладеть Ригой без лишнего пролития крови: он требовал беречь солдатские жизни, которые были для него дороги.

Меншиков вернулся в Санкт-Петербург. Рига же вскоре капитулировала сама на милость победителей во многом благодаря тому, что русский царь пообещал городу сохранить все его прежние привилегии, а местному баронству (немецкому дворянству) возвращение поместий, реквизированных у него во время шведского правления.

За настойчивую осаду города-крепости Риги генерал-фельдмаршал светлейший князь А.Д. Меншиков получил в награду от датского короля Фридриха IV, ставшего после Полтавской битвы вновь союзником Петра I, высшую орденскую награду Дании – орден Слона, существующий и в наши дни. Собственно говоря, заслуги царского фаворита в падении Риги в действительности были не столь велики и значимы, как писалось о том в наградном формуляре.

Отправляясь на войну с Турцией в 1711 году, царь поручил охрану балтийского побережья и бережение столичного Санкт-Петербурга своему фавориту А.Д. Меншикову. Потому тот в неудачном для Петра I Прутском походе не участвовал и ответственности перед отечественной военной историей нести не может.

В 1712 году генерал-фельдмаршал с титулом светлости назначается главнокомандующим русскими войсками в Померании. Царь наделил его большими полномочиями и свободой в действиях. Перед союзниками по Северному союзу стояла задача полного изгнания шведских войск с южных берегов Балтийского моря и взятия там всех неприятельских крепостей. Русская армия вновь выступила в поход «в Европу».