Алексей Широков – Жить стало лучше, жить стало веселее! (страница 15)

Я ничего отвечать не стал, лишь кивнул. В помещении, куда мы зашли, было прилично народу. Космонавты общались с какими-то чиновниками явно из партийцев городского, а то и областного уровня. Рядом стояли дети, из привилегированных, которых родители и привели поговорить с кумирами в более приватной обстановке. И хоть с одной стороны это выглядело не очень красиво, отдавало мажорством, но с другой — дети рвались пообщаться не с удолбанными в хлам говнорокерами или накачанными силиконом дурами, возомнившими, что умеют петь, а с настоящими героями. Даже девочка Лена, впервые собиравшаяся лететь, уже была настоящим, без дураков, образцом для подражания молодёжи, и в этой роли она мне нравилась гораздо больше, чем американские полуголые шлёндры или мужики в трусах поверх штанов.

До нас очередь дошла далеко не сразу. Вместе с нами скучал невзрачный мужик, в цивильном костюме, от которого за версту несло конторой. Оно и понятно, не то чтобы космонавтов надо было защищать, каждый из них был энергетом, минимум в ранге КМ, но порядок есть порядок. Для меня же его присутствие ничего не меняло, даже наоборот, прятать от КГБ я ничего не собирался. Мало того, рассчитывал на помощь комитета, потому что без них в СССР продвинуть соцсети будет просто нереально.

— Приветствую, — капитан экипажа, не чинясь, протянул мне руку. — Значит, хочешь стать космонавтом? Для энергета это проще, чем для не прошедшего инициацию, но всё равно требуется хорошо учиться.

— Честно говоря, нет, — я крепко, но без попыток померяться силами, пожал протянутую ладонь. — Я человек сугубо земной и на небесные выси не замахиваюсь.

— Тогда зачем ты здесь? — неподдельно удивились Конопленко и Краснова, а может, и монгол тоже, но у того по лицу хрен что угадаешь.

— У меня к вам предложение, — я сразу взял быка за рога, чтобы не тянуть время. — Как вы смотрите на то, чтобы расширить аудиторию и сделать ваше общение с людьми, интересующимися космосом, постоянным?

— Это каким образом? — по глазам капитана было понятно, что он устал, а скорее задолбался, но при этом космонавт был безупречно вежлив и не позволял себе резких выражений. — Извини, но я не представляю, как это возможно.

— Всё просто, — я достал из кармана телефон. — Мы разработали приложение для массового общения, Птичку. Суть очень простая, вы пишите сообщение размером максимум в двести сорок знаков, а все, кто подписан на вас, его видят и могут отвечать. Вот представьте, выглядываете вы в иллюминатор, а внизу Самара. И вы пишите в Птичку, мол, привет самым красивым девушка Союза, пролетаем над вашим городом. Или, опять же, пролетаем, мол над дружественной Монголией. Привет доблестным труженикам страны. Это я утрирую, конечно, но в целом туда можно выкладывать свои мысли, наблюдения, результаты каких-нибудь экспериментов из тех, что не секретные. Типа картошка дала всходы, скоро на Луне зацветут сады. Что-то в этом стиле. И те, кто интересуется космосом, будут с интересом читать о вашей жизни на станции. Это даст им огромное ощущение вовлечённости, будто вы где-то рядом, вот они, а не летаете за много километров над землёй.

— Хм, — на секунду задумался капитан. — Идея, может, и интересная, но, честно говоря, вряд ли у нас найдётся время на всё это.

— А я бы попробовала в свободное время, — как я и думал, на возможность показать себя повелась девушка. — Товарищ капитан, разрешите попробовать? Уверена, это будет полезно и интересно многим ребятам, мечтающим стать космонавтами.

— Разрешите вопрос, — возле нас вдруг нарисовался скучающий до этого особист. — А что, если кто-то в вашей этой Птичке напишет что-нибудь… скажем так…

— Контрреволюционное, — закончил я за него. — А вот, чтобы такого не случилось, чтобы не писали оскорбления, провокационные посты и прочее, нам бы пригодилась помощь комитета. У нас уже есть фильтр, позволяющий не пропускать сообщения определённого толка, но уверен, что в управлении «И» найдётся гораздо более полный функционал. Вот и пусть обкатают его на нашей Птичке. Это им крайне пригодится в будущем.

— Это вы о чём, молодой человек? — подозрительно прищурился чекист.

— О том, что на западе популярность стремительно набирают социальные сети, примерно такие, как наша Птичка. — Я принялся разжёвывать прописные истинны для меня, которые местные не понимали, потому что не сталкивались с ними раньше. — И молодёжь, наша и стран Варшавского договора, рано или поздно с ними познакомится. Если бы не договор от две тысячи первого года о едином стандарте для мировых сетей, ещё был бы шанс надёжно оградить жителей СССР от тлетворного влияния запада, но сейчас поздно, желающий всегда найдёт лазейку, не так уж плотно мы от них закрыты. А попав в западные социальные сети, увидит пропаганду их образа жизни. Яркого, завлекающего, манящего вседозволенностью. И те, кто послабее характером, могут на это повестись. Значит, надо что?

— Надёжно закрыть доступ, — ожидаемо отреагировал особист, — чтобы ни одна…

— Неверно! — невежливо перебил его я, но не жалел об этом. — Запретами ничего не добьёшься, и наше партийное руководство это прекрасно понимает. Недаром у нас вполне официально доступна и западная музыка, и фильмы. Не все, но тем не менее. Правильным решением будет создать свои соцсети, в которых появятся наши лидеры мнений, люди, за которыми следят миллионы и к кому они прислушиваются. И доблестные советские космонавты — это прекрасный вариант. Социальные сети сделают их ближе к народу, к простым жителям. Мальчишкам и девчонкам, которые тоже захотят стать космонавтами, а, не прости Господи, рэперами или там фешен-блогерами. Нужно не запрещать, а возглавлять и направлять. Ковать своё оружие в информационной войне. А уверяю вас, в двадцать первом веке стычки в сети будут даже более горячими, чем в реале. Война за умы и души в чистейшем виде.

— Какая молодёжь у нас развитая, а, товарищи? — хлопнул меня по плечу Конопленко. — Уже стоят на страже родины и смотрят в будущее! Молодец! Настоящий комсомолец! Давай сюда твою Птичку. Обещать, что она полетит на станцию, не буду, это надо ещё с инженерами пообщаться, посмотреть, есть ли под это ресурсы, сам понимаешь, космос — дело серьёзное. Но сам ознакомлюсь.

— Я тоже, — кивнула Елена и протянула мне руку. — Ты молодец. И мыслишь по-взрослому. Думаю, у твоей Птички большое будущее.

— Возможно, но у меня планы гораздо шире, — я осторожно пожал кажущуюся хрупкой ладонь, девушка мне нравилась своей какой-то хорошей наивностью и чистотой. — Планирую сделать куда более мощное приложение, чтобы там фотографии можно было выкладывать, музыку и даже видео. Надеюсь увидеть вас в числе первых подписчиков.

— Обязательно! — лучезарно улыбнулась та. — Уверена, у тебя всё получится.

— Вот, — я протянул особисту флешку. — Тут последняя сборка и контакты, мои и товарища, с которым мы работаем. Если будет нужно — дадим доступ к серверу, без проблем. Сейчас пользуемся школьным. И всегда открыты к сотрудничеству. Мы же не капиталисты какие, чтобы что-то скрывать от наших пролетарских властей, а всегда заодно с партией и комсомолом. Правда, Елизавета Александровна?

Глава 9

Поначалу было странно заниматься бизнесом или драться с демонами, а утром спокойно идти в школу, будто ничего и не случилось. Особенно меня поразил этот контраст, после того как Калёный едва не отправил меня на очередное перерождение. Ну, или в небытие, если учитывать, что я до сих пор не знаю, как именно умер там у себя. Вроде собирался испытывать новейшую систему виртуальной реальности и оказался здесь. Можно было даже подумать, что это всё игра какая-нибудь, но не бывает в виртуале такой проработки. Уж я-то знаю это абсолютно точно.

Впрочем, человек такая скотина, что привыкает ко всему. И я привык. Так что на следующий день после общения с космонавтами привычно встал на пробежку, а после принял душ и, быстренько собравшись, потопал в школу. Единственное, что мне не нравилось, так это идти пешком. Я бы с удовольствием поехал на мотоцикле, благо тот уже ждал меня, но до экзаменов в ГАИ была ещё целая неделя. Да и не принято это было даже среди старшеклассников. На велосипедах приезжало много детей, но в основном младшие и средние классы, а вот старшаки приходили пешком. Чтобы не выделяться. Впрочем, мне было плевать, я ещё не решил, ухожу или остаюсь. Оба варианта имели свои плюсы и минусы.

Через пост у дверей, контролирующий наличие сменной обуви, я привычно прошёл, не обращая внимания на дежурных. Даже несмотря на то, что сегодня там стоял одиннадцатый «А», а может, как раз поэтому. Ибо стоило мне появиться перед школой, как со мной принялись здороваться даже те, кого я вообще не знал. Каждый пацан считал своим долгом пожать мне руку и сказать, как же круто я фазанам навалял. А у дверей меня ждал Виталя Чернов собственной персоной. Понятное дело, что с таким сопровождением я мог хоть в охотничьих резиновых сапогах прийти, никто и слова бы не сказал.

— Здорово, Чобот, — Виталя первым протянул руку, а я не стал ломаться, пожал её без лишних понтов. — Я это… чего хотел. Выручил ты меня, да всех выручил! Должок за мной.

— Забей, — мне было неинтересно влезать в эти детские разборки, я бы и в драку не полез, если бы не Ромка. — Ты мне помог в комсомол вступить, я тебе сейчас. Считай, в расчёте.