Алексей Широков – Жить стало лучше, жить стало веселее! (страница 17)

— Чеботарёв, ты же блатным не был, откуда столько понтов? — подала голос одна из коллег, с интересом наблюдающих за разворачивающейся сценой. — Обычный босяк, а тут, глядите-ка, как заговорил.

— Блин, да какие понты, — я почесал затылок. — Ну сами посудите. Во время урока вламываются двое с оружием. Меня крутят, хоть я и не сопротивляюсь, волокут сюда. Матери никто не позвонил, администрация школы тоже не в курсе, что происходит, им никаких документов не показывали. Допрашивать меня собираются без присутствия законного представителя. До этого держали в наручниках и везли в козлятнике. Как сами думаете, это останется без последствий?

— Тебя действительно, что ли, из класса выдернули? — все три инспекторши вылупили на меня глаза, а Леонидовна налилась дурной кровью.

— Да что вы его слушаете! — как и в любом женском коллективе любви к коллегам она не питала. — А ты рот закрой! Умник выискался! Как надо, так тебя и привели! Ты уже три недели не отмечался!

— А я и не должен, — я пожал плечами. — Это ваша работа за мной следить, а не моя к вам бегать. Я же не с зоны по УДО откинулся. Да и нет за мной косяков, я жизнь заново начал, как Юниором стал. Теперь весь такой положительный, аж самому противно. Даже в комсомол приняли.

— Ну да, а убийство и попытка изнасилования — это так, мелочи, — яду в голосе Аллы Леонидовны хватило бы на стадо слонов. — Новая жизнь у него, как же. Ты, Чеботарёв, за свои старые выкрутасы уже сидеть должен и только из-за моей доброты ты ещё не на зоне! Но всему приходит конец. Всё, хватит, допрыгался! Угрожать он мне ещё будет! Да я тебя…

— Мы это уже проходили, — я тяжело вздохнул, понимая, что адекватности от инспектора мне добиться не удастся. — По убийству и прочему я полностью оправдан, это была самооборона. Дело не заводили, а у меня даже грамота от комитета есть за помощь в задержании особо опасного преступника.

— От КГБ? — а вот сейчас напряглись все инспектора. — Так это ты в начале апреля маньяка завалил?

— Я, — отнекиваться я не собирался, хоть удивился, что та же Леонидовна была не в курсе. — Но подробности рассказать не могу, извините. Подписку давал.

— Ты мне мозги не полощи, подписку он давал! — на удивление Алла Леонидовна отступать не собиралась. — То, что ты там кого-то спас, твоих прошлых подвигов не аннулирует! А их у тебя достаточно, так что…

Чего она хотела сказать, я так и не узнал, потому что в этот момент дверь распахнулась и в кабинет стремительно вошёл подполковник со значком КМ на груди. Было видно, что он очень торопился, китель расстёгнут, галстук сбился, фуражки вообще не было. Но главное, его взгляд тут же замер на мне, а увидев, что я сижу спокойно, никто меня не прессует и даже наручников нет, мужик немного расслабился.

— Что у вас тут происходит?! — подполковник грозно уставился на Анну Леонидовну. — Почему мне звонят из школы, что наши сотрудники в нарушение всех инструкций вытаскивают детей прямо с уроков?! Вы что, совсем с ума посходили?!!

— Сергей Александрович, я… — заблеяла инспектор, но подполковник даже слушать не собирался.

— Молчать!!! — от начальственного рыка задрожали стёкла. — Рапорт через час мне на стол! — И, повернувшись ко мне, тон снизил: — Семён Чеботарёв? Идём со мной. Подождёшь родителей у меня в кабинете.

— Но… — на удивление, инспекторша не собиралась сдаваться, только вот слушать её никто не собирался.

— Я что-то непонятно сказал?! — мне показалось, что от подполковника сейчас полетят искры. — На вашем месте я бы молился, чтобы обошлось строгим выговором, а не увольнением или чем похуже! Так что займитесь рапортом! А после мы с вами как следует поговорим.

Мы вышли из детской комнаты милиции и пошли на следующий этаж. На табличке двери кабинета значилось «Петров С.А. зам начальника отдела по охране общественного порядка». Солидно, но и так было понятно, что подполковник в структуре РОВД просто не может занимать рядовую должность. А вот зам начальника самое то.

— Проходи, присаживайся, — Сергей Александрович указал на стул. — Чай будешь? С пряниками? Всё равно ждать твоих родных, отпустить тебя просто так я не имею права, хотя, если честно, с удовольствием бы это сделал. Мне уже три раза позвонили из школы, один раз из районного отделения комсомола, а крайний раз аж из комитета. Очень интересовались, на каком основании ты задержан.

— Мне тоже интересно, — я кивком поблагодарил подполковника, принимая гранёный стакан в подстаканнике. — А то пришли, схватили и ничего в итоге не сказали. То, что я три недели не отмечаюсь, даже несерьёзно. Я и не косячил это время так-то, да и в будущем не собираюсь. Можно сказать, жизнь заново начал, и тут на тебе. И ладно бы за дело, за старые какие-нибудь прегрешения. Но так нет. Ничего не понимаю.

— Я тоже, — нахмурился Петров. — Но разберусь, будь уверен. И накажу всех так, чтобы неповадно было. Распустились! Это где видано, школьника в наручники заковать.

— Они просто испугались, — я не знаю почему, но вдруг заступился за наглых ментов. — Всё-таки я Юниор, а они обычные люди. Только передайте им, что браслеты мне бы ничуть не помешали, если бы я захотел с ними подраться. Я саватом занимаюсь, а там основной упор на ноги идёт. Но они, видимо, этого не знали. Хотя в деле должно быть.

— Нет у нас твоего дела, — неожиданно признался подполковник. — Я после звонка сразу в базу залез, а там уровень доступа такой, что только начальник ГУВД открыть сможет, да и то вряд ли, если контора тебя прикрывает. Так что я тоже не понимаю, какая блоха Аллу укусила. Да она про тебя и думать должна была забыть, а не выкидывать подобные фортели.

Я молча кивнул, прихлёбывая горячий чай. С самого начала мне произошедшее казалось очень странным. Менты эти неадекватные, Леонидовна, прооравшая на меня минут десять, но ничего толком не сказавшая, за что вообще меня взяли. А ведь если бы у неё были реальные факты на руках, она бы непременно ткнула их в морду подполковнику. Сработали бы они другой вопрос, учитывая, что из комитета уже позвонили, но это была бы железная отмазка. А тут муть какая-то. И это мне совершенно не нравилось. Потому что означало, что нашёлся кто-то, кто надавил на инспектора.

Почему я не верил, что это была ещё личная инициатива? Да потому что знал таких людей. Грубо говоря, с меня нечего было взять. Ни в личном, ни в служебном плане. И тратить время на такую глупую попытку посадить меня, это при том, что суд никогда бы на такое не пошёл, просто так Леонидовна бы не стала. Другой вопрос, что тот, кто её зарядил, не имел достаточного статуса, чтобы задействовать начальство РОВД. Это были и хорошо, и плохо. Первое, потому что теперь в ближайшее время менты меня трогать не будут. А второе, я так и не знаю своего врага. Если бы надавили на начальника, было бы ясно, что это дело рук Галкина-старшего. Других высокопоставленных противников у меня не было. А так это мог быть кто угодно. Вот только в голове крутились слова Калёного про какого-то Барона. Было у меня подозрение, что это его первый ход.

Глава 10

— Мам, я тебе гарантирую, это случайность! — сложнее всего оказалось убедить маму, что я не взялся за старое, верить мне она категорически не хотела. — Вон тебе даже товарищ полковник то же самое говорит!

— Так точно! — зыркнул на меня Петров, которого я повысил в звании, но поправлять не стал, видать, и самому было неприятно быть «под». — Не волнуйтесь, гражданочка, ничего криминального за вашим сыном не числится. Просто произошла небольшая ошибка.

— Дёрнули меня по привычке, и всё, — умение успокаивать женщин явно не входило в таланты Сергея Александровича, так что пришлось придумать свою версию. — У них же как, что-то случилось, положено отработать все неблагонадёжные элементы. Вот меня и взяли. Я ж в базе числюсь.

— А эти твои знакомые из… ну, ты понял, что помочь не могли? — мама всё никак не могла успокоиться, и я её понимал, не так много времени прошло после стычки с Калёным. — Они же обещали!

— И помогли бы, если бы что-то серьёзное было, — ещё не хватало, чтобы за мной постоянную наружку приставили, это ж никакой личной жизни, но маме об этом не скажешь. — Они и так позвонили вон Сергею Александровичу. А он уже разобрался в происходящем. Так что всё в порядке. Поехали домой, а?

— Действительно, — по глазам видно, что мы подполковника уже задолбали. — Приношу свои извинения за действия наших сотрудников. Мы обязательно разберёмся и накажем виновных.

«А вы валите уже отсюда!» — я мысленно заканчиваю за Петровым фразу. Самое смешное, что я полностью с ним согласен. Осталось только маму увести, а то она разошлась. Удивительный парадокс, при всём пиетете к власти жители страны советов не стеснялись орать на самое высокое начальство, дай им только повод. Но ещё более удивительно, что за это им ничего не было, если, конечно, не переходить определённые рамки. Но в целом бюрократизма и чинопочитания было гораздо меньше, чем в моём мире. В моём прошлом мире… теперь и СССР образца 2010 года тоже мой мир, и я собирался сделать его ещё лучше.

Школа на сегодня уже отменялась, так что я набрал Ромку попросив забрать сумку, но оказалось Лена подсуетилась раньше. Тоже проблема. Я не хотел срываться на девчонку, но надо было закрыть ей рот, пока не ляпнула что-нибудь лишнее. Я понимаю, что она это из лучших побуждений, но как говориться благими намерениями известно куда дорога вымощена.