Алексей Широков – Война клана 2 (страница 9)

Конечно, Морозовы, как поговаривали, в текущей войне были, по сути, белыми воронами, так и не присоединившись ни к РКНА, ни к стороне княжны Ольги, особенно после того как их довольно сильно потрепали в самом начале конфликта. Вот только даже так клан все еще являл собой силу и вполне успешно отстаивал свои интересы. И уж тем более не какой-то банде простецов, даже такой крутой, как «Белый Ерш», следовало переходить им дорогу.

Впрочем, о чем там Карявый с подельниками думали, когда решили наложить лапу на Жоринские склады, Еремей предпочитал сейчас не думать. Свалив после смерти супруги по-тихому из хаты, он тайком пробрался на одну из малин банды, решив представить Трофиму все так, будто и не знает он ничего, дома его не было, и, вообще, он к смерти Агрипиты отношения никакого не имеет. Это вполне могло и прокатить, ведь кто будет разбираться, когда там его супруга коньки отбросила, а его братки врать такому авторитетному человеку не будут и всегда скажут, что он, мол, с ними все время был, и вообще…

Вот только теперь все это отходило на второй план, потому как главной задачей мужчины было хотя бы дожить до планируемой встречи с тестем, а для этого нужно было побыстрее свалить отсюда и как можно дальше. Во время нападения он очень удачно смог спрятаться, а затем выскользнул в окно, упав прямиком в снежный сугроб, где и зарылся, пережидая, когда закончится шухер. Замерз, конечно, не без этого, но что это значило по сравнению с его жизнью?

И вот теперь, когда шум вроде бы улегся, он, выждав еще немного, выбрался и, как мог, проулками и подворотнями пытался уйти. Вот только эти проклятые…

Додумать свою мысль бандит не успел, просто рухнув у стены здания, щедро обагряя ее и окружающий снег своей кровью, фонтаном ударившей из шеи, которую насквозь пробил прилетевший откуда-то нож. Он еще какое-то время шевелился, словно пытался куда-то уползти, и даже что-то натужно хрипел, но вот сделать ничего уже не мог.

Рядом с умирающим простецом со стены здания спрыгнул молодой человек в военной форме клана Морозовых и ткнув пару раз его тело носком сапога, скорее всего, просто чисто из любопытства пожал плечами и, схватившись за воткнувшийся в кирпичную стену метательный нож, с усилием вырвал его. Посмотрел на явно испорченную железяку и поморщился.

Покачав головой и вздохнув, он одним прыжком взлетел на уровень третьего этажа, но, прежде чем его фигура исчезла, прямо в голову все отказывающегося умирать Еремея прилетел тот самый нож, который так и не смог прикончить его с первого раза. Мужик дернулся всем телом, по рукам и ногам прошла предсмертная судорога, и он замер, теперь уже навсегда.

Непонятные личности, столкнуться с которыми нам посчастливилось возле домика Ольги Васильевны, оказались-таки не совсем из Ростова. То был клан Миловичей, обитавший в Луганском остроге, одной из защитных крепостиц, относящихся к этому полису. Впрочем, по мнению тетки Марфы, особой разницы в том для нас не было.

Чародейских кланов в Ростове было ничуть не меньше, а то и больше, нежели в Москве, вот только все они были не особо крупными, а так как сам город располагался в огромной сети подземных пещер, зачастую несколько таких вот родов вступали в «Братский союз». Централизованной власти, вроде Княжеского Стола, в том полисе не имелось, а власть принадлежала какому-то там совету, который формировался из наиболее выдающихся чародеев. И они, вполне естественно, в первую очередь, тянули блага Ростовского полиса в свои кланы. Так что недовольных текущим положением дел в городе всегда хватало.

Вот такие вот «недовольные», сбившись в группы, снимались с насиженных мест, чтобы взять, да и организовать новый острог. Они вроде бы, как и полис, таким образом не предавали, оставаясь верными защитниками его интересов, и могли устанавливать в новой крепостице свои правила, не оглядываясь каждый раз на власть имущих членов Совета.

Ну а так как для нового места обитания выбирались в первую очередь крупные станицы, как, собственно, назывались в тех местах обычные посады, разбросаны остроги были как Уроборос на душу положит. О размещении крепостиц в важных местах и на стратегических направлениях, как то было в Москве, да и в Казани, в Ростове обычно не задумывались. Как, собственно, и плевать хотели на мнение простецов, проживающих в станицах, которые, собственно, в принудительном порядке становились для чародейских кланов бесплатной рабочей силой.

Собственно, жизнь в таком вот остроге и объясняла не только очень даже неплохой уровень подготовки бойцов клана Миловичей, но еще и удивительную жадность, с которой эти чародеи обносили коттедж Ольги Васильевны. И тому было вполне разумное объяснение. Жизнь в крепостице и жизнь в полисе отличались кардинально.

Своего мануфактурного производства в остроге не было, а если что и имелось, то лишь кустарные мастерские, трудились в которых в основном простецы-станичники. А вот все более-менее приличные блага цивилизации приходилось везти обозами из Ростова, приобретая их порой по грабительским ценам, ведь хоть горожане обитателей острогов и считали своими, но особой любовью к ним не пылали, прекрасно понимая, что именно они в основном держат в руках цены на продовольствие, поступающее в полис.

В общем, одни грабили других, а затем последние отрывались на первых. Так и происходил финансовый круговорот на тех территориях. В результате люди в острогах жили в постоянных дефицитах, а потому рейды, дабы пограбить Зеленую Зону, принадлежавшую другому полису, были для них куда более привычным занятием, нежели для тех же москвичей, казанцев, новгородцев или киевлян.

А уж на новости, пришедшие из Москвы, не отреагировать обитатели острогов и вовсе просто не могли. Ведь то было самое настоящее золотое дно для постоянно нуждающихся во всем подряд обитателей острогов! Благо в нашем полисе шла гражданская война, и вся наша Зеленая Зона была, по сути, одним большим проходным двором. Вот так они, собственно, здесь и оказались. Дорога хоть и дальняя, но удобные подъездные пути к Москве давно были разведаны, а опасность сейчас представляли разве что ренегаты да случайные чудовища, отбиться от которых их довольно крупному отряду было несложно.

Желтые же мундирчики с чужой тамгой, гости из другого полиса, раздобыли совершенно случайно. До домика Ольги Васильевны они уже обнесли не только учительский поселок, но и несколько отдельно стоявших особняков вроде того, который имелся у нас. Кстати, именно в таком они и организовали для себя временную базу, куда и свозили награбленное.

В первую очередь потому, что местные хозяева вместе с охранявшими их наемниками жили именно там и были благополучно убиты. А потому разнообразных сюрпризов и неприятных встреч в этом месте Миловичи не ожидали. Тем более что в планах было основательно и надолго закрепиться, а когда представится возможность, без суеты начать вполне официально вывозить скопленное на территории особняка награбленное добро в родной острог.

Так в одном из посещенных ими домов, собственно, и был обнаружен целый склад с формой неизвестного им клана. Вот они и решили, что работать в полисе, обрядившись в одежды, принадлежавшие кому-то из местных, будет сподручнее. И надо сказать, не ошиблись, потому как ранее с их довольно крупными отрядами в основном предпочитали не связываться.

В общем, рассказала нам девчонка все, что знала, и даже немного того, о чем только догадывалась. Посопротивлялась, конечно, перед этим дня два, все же характер у нее был тот еще, а когда поняла, к кому она, собственно, попала и какие у нее теперь варианты, очень быстро сдулась. Все-таки Бажовы для жителей Ростова были не кем-то там далеким, о ком разве что бабки изредка рассказывали внучкам, а вполне себе известным, обитающим к тому же в их же полисе кланом. И имели соответствующую репутацию.

Не ошибусь, если предположу, что ее ныне покойные более старшие родственности вообще приняли наши отряды за своих коллег, также пришедших пощипать Москву, пользуясь пожаром междоусобицы. Но то мои мысли, в вот пленница, оказавшаяся ни много ни мало средней дочерью нынешнего главы клана Миловичей, дралась, потому что все дрались, а о Бажовых, пусть даже ростовских, до этого момента только слышала.

Собственно, благодаря своему характеру, положению папочки и желанию хоть как-то разбавить унылые будни в опостылевшем ей остроге, она и оказалась среди участников отправившегося в Москву рейда. Все, по ее словам, было интереснее, нежели сидеть изо дня в день в крепостице, где из развлечений разве что вышивание крестиком да наблюдение за тем, как на стене сохнет краска.

Тем более что в плен она попадать как бы не собиралась. А теперь вынуждена была смириться и принять свою долю, ведь, если не появится парламентеров от родного папочки, которые в состоянии заплатить за ее персону немаленький такой выкуп, ей на всю оставшуюся жизнь предстоит стать клановой куртизанкой Бажовых.

И тут у нее как бы вообще никаких вариантов не было, ведь, в отличие от той же пленной Морозовой, которая была хоть и их вражеского клана, но все же москвичкой, эта Леля оставалась чужой по всем параметрам. Вопрос только в том, будет ли то с ее добровольного согласия, после чего ее ожидает очень даже неплохая жизнь в нашем клане, как, собственно, и у всех представительниц этой не самой афишируемой на публике профессии. Иначе Молович придется жестко ломать, но тогда о роли куртизанки ей даже и мечтать не придется, более того, ее с первой же оказией отправят в Тайный посад, где она родит ребенка от какого-нибудь сильного чародея. А затем, скорее всего, проживет оставшийся отведенный ей срок в качестве супруги какого-нибудь из клановых простецов.