Алексей Широков – Варлок 6 (страница 43)

Я благодарно кивнул и принялся укладывать оружие и патроны в брезентовый баул, простой, но крепкий, явно предназначенный для того, чтобы таскать тяжести. При этом обратил внимание, что на тележке осталась лежать ещё одна такая же, а также автомат с пистолетом. Остальные тоже отметили этот момент, но тут оружейник махнул рукой, подзывая Вальку.

— Так, Стариков. Ты ведь тоже табельное оружие прое… пролюбил? — покосившись на Ву Шу, улыбнувшуюся ему не менее мило, чем Воронину, мастер всё же исправился. — Ну так получай давай. Штатный набор патрульного. Или ты ушёл из Дисциплинарного?

— Никак нет, служу, — замотал головой Валентин. — Я только по шесту хотел поговорить…

— У дружка твоего видел телескопический? — оружейник показал глазами на меня. — Такой сойдёт? Он под твой размер сделан, короче, чем у его светлости. Берёшь? Ну, тогда держи и манатки свои забирай. А то мне работать надо. И так с вами сколько времени потерял.

— Эм… Одна только просьба, мастер… — Все удивлённо посмотрели на меня, а я обратился к майору: — Иван Ивановичь, мы с Ву Шу вам по поводу Гересты говорили…

— А! Точно! — Воронин, подтверждая, что помнит, кивнул. — Уважаемый. Тут, может, к вам нагрянет одна четвероногая особа, студентка-кентавр. И если она что-нибудь эдакое запросит, гоните её с этими идеями прочь. И пусть без меня не возвращается! Дитя войны, фантазия у неё на тему оружия нездоровая.

— Да легко, — кивнул оружейник. — Я вот сегодня одну такую, кстати, однофамилицу вашу, герцог, уже завернул! Сама первогодка, а ей, понимаешь, рельсотрон Никонова подавай — и всё тут. И катану длинную. Чтобы с неё ростом. А откуда я их возьму? «Ник» у нас вообще отродясь не бывало, а нормальная нодачи — штука сложная…

— Анка… — простонал я. — Сестра это моя! Знал же, что следить и контролировать нужно.

В общем, мы получили даже больше, чем хотели, а потому поспешили откланяться. Так что, быстренько покидав оружие и патроны в сумки, подхватили их и ретировались к пригнанному Ворониным «Руссо-Балту». Багажник оказался весьма вместительным и ракетных коробов для отстрела преследующий автомобилей вроде бы не содержал. Зато обновки без труда туда поместились.

И только Ву Шу отказалась выпускать меч из рук, так и ехала со здоровенным деревянным ларцом, любовно прижимаемым к груди, словно боялась, что её прелесть исчезнет, или её кто украдёт. Ну, у каждого свои тараканы, и такой фанатизм выглядел даже мило… пока человек не начинал резать других, в том числе друзей и родных. Потому что, Фростморн жаждет крови!

Однако пока лаоши выказывала исключительную моральную и психологическую устойчивость, так что за неё я не особо переживал.

Честно говоря, я рассчитывал закинуть добычу домой и отправиться-таки осматривать места преступлений, однако пришлось потратить какое-то время на то, чтобы переодеться. Просто Ву Шу в один голос с Ворониным и Ниной с Инной заявили, что безоружным я из дома не выйду!

Пришлось искать наплечную кобуру и перевязь для меча. Оружейник их, конечно, положил, но там были самые простые и не совсем удобные для повседневного ношения. А моя старая ременно-плечевая система была заточена на ножи и для пистолета не очень-то подходила.

К счастью, в кои-то веки моя популярность сработала в плюс. Едва в специализированном магазине узнали, кто заказчик, нас буквально облизали, в переносном смысле. Хотя, судя по взглядам девочки-кассира, она явно не отказалась бы сделать это и в «прямом», а если мы ненадолго удалимся в служебное помещение, меня будет ждать множество открытий чудных и вообще райских наслаждений. И многочисленные зрители её ничуть не смущали.

Только присутствие Ву Шу и останавливало от прямого предложения заглянуть в комнату персонала на чашечку чая, пока готовится мой заказ. Лаоши очень по-доброму улыбалась, глядя на истекающую слюной девицу, отчего у людей бежали мурашки по спине и отнимались ноги. По себе эту улыбку знаю…

За всеми этими заботами начать расследование получилось только вечером. Да и то лишь формально. Я прикинул, что одного Вальки мне будет мало, а потому решил привлечь ещё пару человек, один из которых был докой в поисках нужной информации. А второй — как-то незаметно взял, да и исчез с горизонта, и тут я с удивлением узнаю, что он чуть ли не оборвал все связи!

Вот только доскакав до забегаловки на Гересте в назначенное мною же время, за несколько домов от неё я услышал:

— Герцог Ефимов! Я заявляю, что вы подлец, гнида, лжец и трус! — выкрикнутое звонким, дрожащим от собственной храбрости голосом.

Гереста аж чуть на задницу не села, затормозив на полном скаку и копытами проехавшись по мостовой. Я впервые в жизни видел, как медленно разворачивается очень удивлённый кентавр, сам же, естественно, пусть и не являлся великим наездником, но легко усидел на удобной спине ученицы и уже рассматривал самоубийцу.

— Ты вообще кто, болезный? — поинтересовался я у светлокудрого не по росту карикатурно раскачанного парня, у которого даже на носу и пятках, похоже, имелись мышцы, а уж бугрящиеся натуральные «банки» прекрасно видно было через его узкие, но элегантные одежды.

— Я… — он, кажется, удивился. — Да как ты посмел меня не узнать, холо… В смысле герцог! Я граф Валерий Петрович Лапушкин! И однажды ты уже был бит моей рукой, позорно бежав с места нашей дуэли!

— Чего… Лапушкин? Эм… Певец-ртом? Протеже старушки Пугачихи? — переспросил я, спрыгивая со спины кентаврихи, потому как слышал уже эту фамилию и тут вспомнил златокудрого худенького «Аполлончика», Нинкиного ухажёра, которого встретил в прошлом году, когда в первый раз наведывался встречать ее у учебного здания дип-корпуса. — Графин! Ма-а-ать! Ты что, чудик, с собой сотворил? Кстати, а когда это я «был бит твоей рукой»? Ты сам в прошлый раз свалил, только узнав от Нинки, что я учусь на военке!

— Ха-ха-ха! — заливисто рассмеялся уродец, в которого превратился красивенький мальчик. — Я же говорил, что ты лжец! Это ты тогда сбежал, испугавшись сражаться! Но это ничего! Ты больше не спрячешься на своей военной кафедре, потому что я, Валерий Лапушкин, усердно тренировался и теперь сам состою на Военной Кафедре! И не в каких-то там паршивых преторианцах, а в третьей гвардейской группе! И бросаю тебе вызов на дуэль за руку и сердце прекраснейшей и несравненнейшей…

Я тяжело вздохнул. Неужели этот чудик думает, что я, во-первых, его не отпиннаю, а во-вторых… Ну это каким идиотом нужно быть, чтобы считать, что мой будущий тесть позволит расстроить планы на нашу с Ниной свадьбу?! Это что же, у него все родственники такие? Не могли объяснить это пародии на человека…

— …Великолепнейшей и умнейшей, прекраснейшей…

— Повторяешься, — ещё раз вздохнув, вставил я.

— …Гересте! — с придыханием закончил он. — Так что дуэль, герцог! Только дуэль во славу моей любви!

— Чего… — хором со слегка офигевшей от такого поворота ученицей воскликнули мы.

— О любовь всей моей жизни! — почти пропел качок, бухаясь на одно колено перед попятившейся от него кентаврихой. — Едва увидев вас, скачущей по полям возле моей усадьбы, я сразу понял, что это судьба. Ваши развевающиеся чёрные как смоль волосы, стройные ноги и прекрасное платье… Любовь с первого взгляда поразила моё сердце, и оно больше не может биться. А сейчас, когда я увидел, как вы везёте на своей прекрасной спине этого человека, я просто не мог больше сдерживаться!

Слушая разглагольствования Лапушкина, я глядел на отступающую задом Гересту, что для неё, как, вообще-то, и для настоящей лошади дело не простое! Даже после всех наших тренировок.

Если подумать, один из особняков Лопатиных, бывший этим летом резиденцией моей Зайки, действительно находится неподалёку от имения Лапушкиных. А моя копытная ученица, едва её доставили вместе с совухом к нам в дом, охренев от качества и силы современных блочных луков, а особенно от дорогих охотничьих образцов, развлекала себя тем, что днями носилась по лесам и полям. Изображая из себя то ли Артемиду, то ли Диану, а может быть, обоих этих дам вместе взятых, благо вроде бы это одна и та же личность. Зато на ужин у нас этим летом почти всегда была свежая дичь! В компании с магессами, а особенно с богиней никаких паразитов или инфекций можно было не опасаться.

Кстати, Иви, вооружившись полюбившейся ей мощной пневматической винтовкой «BaikalMP-888SSniper», иногда присоединялась к этим забавам. И тогда они уже на пару с ушастой изводили зверушек поистине промышленными темпами. Совершенно не понимая, по какой такой причине остальные девочки не испытывают ровным счётом никакой страсти к охоте. И как это вообще может быть «птичку жалко…»

— Учитель! Спасите меня от этого гномо-орка! — возопила, наконец, копытная, в панике попытавшись спрятаться за меня. — Я его сейчас… копытом!

— Не возражаю, — устало произнёс я, качая головой.

И она действительно, выпрыгнув из-за своего укрытия, постаралась аккуратненько лягнуть Лапушкина передней ногой. Вот только… я даже с интересом вздёрнул одну бровь, когда кажущийся неуклюжим качок ловко поймал копытце и смачно так поцеловал. Словно старый извращенец ручку барышни на очередном приёме. Мои девочки, которым часто приходилось терпеть нечто подобное на званных раутах, таких кадров особенно не любили и постоянно мне жаловались.