Алексей Широков – Снится нам трава у дома (страница 28)

— Бессмертие? — это первое пришло мне на ум. Если отделить тонкое тело от физического, стареть будет нечему. — Это оно?

— Нет! — отрезал Хранитель, но смягчился. — Но первая ступень на пути к нему. Прошедшие Смертный предел живут долго, тысячи лет, но всё же рано или поздно они тоже уходят. Растворяются в энергии мира, если не сумеют найти путь дальше. А это совсем непросто.

— Те техники развития внизу, — я припомнил, что видел что-то подобное. — Они же об этом?

— Да, — кивнул старик. — Создатель нашёл много чего в своих странствиях. Но тебе они будут бесполезны. Большинство их них предназначены для изучения с самого детства, готовя практика к переходу. Но ты — особый случай. Да, я знаю, что ты можешь забирать силу у поверженных врагов. И что живёшь второй раз — тоже. Реинкарнация штука встречающаяся не так уж редко. Даже те кто не вышел за Смертный предел вполне могут ей воспользоваться, чтобы получить второй шанс. И неважно, что ты не сам решил вернуться, а тебе кто-то помог. Главное, что ты получил возможность. И глупо просрать её в бесплотных попытках повторить чей-то, не подходящий тебе путь.

— И что тогда мне делать? — не то чтобы я собирался сию секунду прорываться, но всё же решил, что не лишним будет поинтересоваться. — У тебя же есть вариант для меня, так ведь?

— А вот это ты узнаешь когда придёшь обратно. — не стал отвечать вредный старик. — А теперь пей пилюлю и выметайся! Остальных я тоже сейчас вышвырну. Толку от них нет, большинство отравлено этим ублюдком. Не вскидывайся, помереть они не помрут, это другой тип яда, он позволял тому, кого ты называешь Посланником, контролировать людей. Если бы ты его выпил, то не смог бы подсунуть печать. В остальном же вреда не будет, хоть всё же почиститься от грязи будет не лишним. Вот прорвёшься — сможешь сам это сделать. А сейчас вали!

— Ты само радушие. — я, кряхтя, поднялся на ноги. — И это после того, что я для тебя сделал. Эх, надо было заранее стрясти с тебя оплату, а сейчас уже поздно. Ну ничего, проедет и по моей улице машина с колбасой. А пока — твоё здоровье! — и забросил в рот пилюлю. Да, был риск, что старик меня обманул, но прибить меня он и так мог в любой момент. А так, глядишь, действительно стану сильней. И по моим венам хлынул огненный поток.

Глава 17

Глава 17

Капитан Александр Синицын покосился на каменные врата и потянулся всем телом. Может быть кого-то напрягало дежурство на этом посту, а вот капитану нравилось. Тихо, спокойно, никто не дёргает. Ну а то, что могут демоны полезть, так разберёмся. Не в первой. Зато не надо носиться по тайге выискивая группы диверсантов. За последний месяц сводная группа КГБ и генштаба армии взяло тринадцать таких из всех стран мира. Больше всего отличились американцы, прислав аж пять составов, но были и британцы, и французы, и индусы, и даже китайцы, хотя казалось бы этим куда. Тем более, что научные делегации разных стран были допущены к исследованию врат. Другой вопрос, что никто так ничего и не понял.

Конечно, капитан понимал, что это важно, но на самом деле его мало трогало то, что происходит. Ходили слухи, что в эти врата затащило кучу народу, в том числе и советских граждан. Вроде бы даже сына или внука какой-то шишки. Кто-то из военной династии энергетов, но фамилию никто не знал. Всплывали разные имена, даже включая Берию, но Синицын в это не верил. Да и плевать ему было на мажоров. Оперативник одиннадцатого управления прогрызал себе пусть с нуля самостоятельно.

Инициация в двенадцать лет, спортобществ «Динамо», первым углядевшим потенциал в малолетнем пацане, готовом при любом удобном случае пускать в ход кулаки. Подготовка в особой секции, где пацанят натаскивали даже не драться, а двигаться, смотреть и думать. Затем служба на границе с Афганистаном, где постоянно что-то происходило, а до Пакистана было рукой подать. Затем после дембеля предложение, от которых не принято отказываться, да и Александр даже не думал об этом. Переподготовка, где молодого Разрядника дотянули до Кандидата, а после десять лет работы. Местами тяжёлой, смертельно опасной, но очень интересной. И сейчас, лёжа на подстилке посреди сибирской тайги, капитан натурально отдыхал, словно на курорте. А чем хуже? Никуда бежать не надо, никто не кидается, с желанием зарезать, перегрызть горло, или высосать кровь. Сиди себе, пялься на каменюку да иногда докладывай что всё в порядке.

— Здорово, Синий. — Из леса беззвучно появился Сашка Зайцев, тоже капитан «инквизиции», вопреки фамилии носивший позывной «Удав». — Сидишь?

— Сижу, — не стал отрицать очевидное Синицын. — А ты чего шаришься? У тебя же отдых по графику.

— Скучно, — зевнул Удав, славящийся способностью спать там где можно, где нельзя и где вообще никому в голову бы не пришло устроиться. Обмотаться вокруг ветки для него было так же естественно как и расположиться на пуховой перине. Но справедливости ради, бойцом Зайцев был отменным и никогда не подводил. — Месяц уже здесь торчим. Диверсантов спецназёры ГРУ да контрразведка гоняет. А мы караулим каменюку посреди дикой тайги. Нажраться бы, так здесь даже самогона негде взять, до цивилизации пара сотен километров.

— Можно подумать, это кого-то когда-то останавливало, — хмыкнул Александр номер один. — Прапора торгуют почти не скрываясь.

— По пятёре за флакон⁈ — это был практически крик души. — Да я лучше трезвым буду, чем этим скопидомам хоть копейку занесу.

— Ну так будь, — несмотря на разговор, Синий не отрывал взгляда от врат, заодно время от времени фиксируя значение стрелки странного прибора выданного ему научниками. — В чём проблема?

— Скучно, — снова широко зевнул Удав, да так заразительно, что капитан Синицын подумал пнуть товарища и даже друга. — Помнишь как в Фергане зажигали? Вот там скучно не было.

— Ну ещё бы, — хмыкнул Синий, рефлекторно потерев левую руку, которую ему тогда почти оторвали. — обхохочешься.

Прорыв в Фергане стал одним из самых тяжёлых за всю историю. Всего шесть тварей навели такого шороху, что пришлось вводить чрезвычайное положение в целой республике. Похожие на смесь собаки, крысы, крокодила и анкилозавра, размером по плечо взрослого мужчины монстры игнорировали любые повреждения, стальными челюстями и когтями вскрывая лёгкую бронетехнику словно консервным ножом.

Металлический шестопёр на конце тонкого и гибкого хвоста не давал шансов в ближнем бою, а отсутствие кожи воспринималось скорее как издевательство. Чёрная, тягучая кровь, выступающая из ран не лилась, она лишь закупоривала отверстия. И даже разорванные пополам очередью из крупнокалиберного пулемёта крысособаки всё равно не умирали и с удивительным упорством преследовали свою цель. И лишь тяжёлая травма головы была способна их угомонить. Но самое интересное началось во время вскрытия. Оказалось, что эти твари изначально были мертвы. То есть это были кем-то специально поднятые и усовершенствованные трупы, что само по себе не вписывалось в привычную картину мира, и тем более становилось жутко, если представить сотню таких тварей у себя в глубоком тылу. Даже фашисты до такого не додумывались, хоть тоже были те ещё затейники.

— Скучный ты, — Отмахнулся Удав. — Пошли вечером к научникам. Я с девчонками-лаборантками договорился. А у тебя спирт остался, я знаю.

— С этого и надо было начинать, а то скучно ему. — Из спирта, сухого сока и воды Синий мешал шикарные ликёры, за что имел репутацию эстета, гурмана и дамского угодника. Остальные осназовцы лакали спирт чистоганом, но дамам же его наливать не будешь. Не все такие как Маргарита. — Ладно, чёрт с тобой. Сходим… твою мать!!! Врата!!!

И действительно, безжизненная каменюка, до этого никак не поддающаяся усилиям учёных со всего мира, вдруг подёрнулась рябью и вместо створок в ней образовался серый туман. Капитан Синицын тут же схватил рацию, докладывая о происходящем, а его друг напрягся, готовый и бить и бежать. Мало ли что говорили головастые, они с Синим слишком много раз попадали в передряги, связанные с Прорывами, чтобы не понимать, что из этих ворот может выйти всё что угодно. Начиная с потерянных граждан, заканчивая неубиваемым чудовищем, способным уничтожить Землю. И «инквизиторы» были тем, кто первым встречает опасность, какой бы она ни была.

Но вместо жуткого монстра из серого марева на поляну вдруг шагнул человек. И не просто какой-то там посторонний, а одетый в родной, набивший оскомину «комок». Причём не новый, были видны и плохо отстиранные пятна масла на рукавах, и аккуратно зашитые дыры. Погон и других знаков отличия пришелец не имел, а форму явно использовал как робу для хозработ, но это точно, сто процентов был русский, потому что только советский человек может несколько минут восхищённо материться от избытка чувств. А пришелец явно был очень доволен своему здесь появлению.

Понятно, что нападать на него никто не спешил. Ладно был бы монстр какой, там бы всё было понятно, а сейчас что делать? Кто это такой? На морду вроде бы похож на одного из «потеряшек», некого Калинина, Семёна Павловича, девяносто четвёртого года рождения. И судя по оборотам, это действительно был он. Или кто-то принявший его облик, сотрудники одиннадцатого управления прекрасно знали, что доверять нельзя никому, так что показываться не спешили. Капитан Синицын ещё получал указания, когда обстановка на поляне резко изменилась.