Алексей Широков – Поле боя (страница 57)

Эта простая и между тем туго доходящая до мозга шестнадцатилетнего парня мысль пришла мне в голову, когда мы уже минут десять как покинули территорию кампуса, а «Буханка», как обычно глухо урча и распугивая встречные автомобили, плавно неслась по Новорижскому шоссе. Конь, сидевший рядом, в этот момент вздрогнул и, повернувшись ко мне, спросил, что собственно случилось, да и все остальные уставились на меня. Я же ответил, что всё нормально, просто я принял важное решение.

– Ты чего опять? – недовольно бросил мне в наушник Дрон, вставая и держась за скобы, подошёл ко мне. – От тебя жутью шпарит! Как в «Буханке». Парень, что с тобой? Ты, как мы в винтокрыл сели, так будто из реальности выпал.

– Да ничего. Просто задумался, – ответил я. – Что фея говорит?

– Хозяйку она уже чувствует непрерывно, и она давно уже не перемещается, так что мы вышли на финишную прямую. Сейчас возьмём последнюю коррекцию, врубим изолирующее поле, а дальше, как говорится, «будем посмотреть».

– А где мы хотя бы приблизительно?

– Да я и точно сказать могу. Недалеко от города Электросталь, минут десять назад пролетели посёлок Гжель, а подружку твою, скорее всего, держат где-то в районе деревни Анциферово. Она у нас сейчас прямо по курсу.

– И что мы будем дальше делать? – спросил я, вставая и держась за проложенные по потолку скобы, подошёл к открытому боковому люку, из которого в десантный отсек винтокрыла врывались порывы свежего осеннего воздуха.

Небо было затянуто низкими тёмно-серыми облаками, из которых постоянно сыпалась какая-то серая морось. Под брюхом летающей машины проносились одетые в золотую и оранжевую листву мрачные лесные массивы, поляны с пожухшей травой и убранные поля, с высоты казавшиеся грязно-коричневыми заплатками.

На востоке сверкнула молния, и через пару мгновений до нас докатился раскатистый звук грома, заглушив даже рокот работающих двигателей. Непогода медленно, но верно набирала силу, поднялся ветер, и машину слегка закачало.

– Включаю поле, – услышал я голос пилота в наушнике шлема, и почти тут же исчез неприятный, стрекочущий звук работающих винтов, а летательный аппарат начал сбрасывать скорость.

– Сейчас с земли нас не видно и не слышно, – пояснил Дрон, усаживаясь на «командирское» кресло рядом с вынесенным из стены монитором тактической консоли. – Вот только долго в этом режиме мы находиться не может, очень уж много энергии жрёт генератор.

Мы пролетели над автотрассой, по которой, разбрызгивая лужи, медленно тащилась белая легковушка. Потянулись частные участки с огородами и самодельными теплицами, домики и коттеджи, во многих окнах которых, несмотря на ранний час, уже горел свет. Промелькнула яркая вывеска деревенского магазина, около которой под навесом стояло несколько мужиков в ярких, светоотражающих дождевиках, а рядом был припаркован жёлтый фургон газовиков с прицепом-генератором, окрашенным в те же цвета.

– Она здесь, – услышал я голос Коня и обернулся.

Королева пикси, размахивая своими маленькими ручками, что-то возбуждённо говорила журналистке, и, похоже, порывалась вырваться, но Софья ловко удерживала хрупкое существо, стараясь не причинять ей боль. Склонившись над малявкой, девушка что-то нашёптывала ей, видимо, пытаясь успокоить, а затем, когда это возымело эффект, фея ткнула своим маленьким пальчиком в сторону центра деревни.

– Вадим, – произнёс Дрон по внутренней связи, обращаясь к пилоту винтокрыла, – заложи-ка круг. Конь, приготовься, а ты, Кузьма, отойди от люка.

Машина слегка накренилась. Сквозь боковой иллюминатор мне было видно, как под винтокрылом проносятся покрытые металлочерепицей крыши жилых домов. Дрон, склонившись над консолью, то и дело посматривая на королеву пикси, сверялся с раскрытой на мониторе схематичной картой деревни, а крылатая малявка, что-то возбуждённо пища, тыкала пальчиком в нужную сторону, постепенно поворачиваясь вокруг своей оси.

– Ага, – произнёс внезапно Конь, сменивший меня у раскрытого люка. – Понял. Похоже, девушку держат вон в том кирпичном коттедже, около которого стоят три иномарки. Даю лазерное целеуказание.

– Принял, – ответил его напарник. – Вадим, ещё круг с центром по точке и выводи машину за пределы посёлка. Сбрось где-нибудь над асфальткой.

– Есть, – ответил пилот.

Через пару минут, когда винтокрыл завис на пару секунд, Конь шагнул в открытый люк, после чего машина, набирая скорость, пошла на север. Вновь гулко застрекотали винты и зарычал двигатель. Не дожидаясь, когда ему начнут задавать вопросы, Дрон, отвалившись от консоли на спинку своего вращающегося кресла, снял лицевую маску и посмотрел на нас.

– Так, молодёжь, – голос осназовца был сух и предельно серьёзен. – Слушаем меня очень внимательно, потому как времени у нас не так уж и много. Сейчас мой напарник прощупает этот домик и постарается определить, сколько там человек и чем они занимаются, и есть ли вообще возможность провести силовую операцию, не подвергая риску жизнь заложника. Мы же пока полетаем в сторонке, а то нас вполне могут заметить, даже несмотря на маскировку!

– Вы думаете, что их там больше трёх? – громко спросила Софья.

– Возможно. Юная леди. Ваша задача сидеть в винтокрыле и не отсвечивать, я ясно изъясняюсь? Учти, если пятая точка ищет приключений, то просто прикую к креслу наручниками.

Девушка помотала головой, показывая, что она будет паинькой и привязывать её не надо.

– Вот и хорошо. Кузьма!

– Да.

– Слушай меня внимательно, – он тяжело вздохнул. – Не геройствуй. Я ни секунды не сомневаюсь, что ты вполне способен в одиночку положить всех, кто есть в этом доме, но это не тот случай. Наша первоочередная задача не перебить всех и вся, а обезопасить и вывести из-под возможного удара удерживаемое лицо.

– Я это прекрасно понимаю, – ответил я.

– Не увлекайся, помни, что каждое потраченное тобой мгновение может стоить жизни заложнику, тем более что действуем мы по сути экспромтом, без подготовки и очень ограниченными силами. Понимаешь?

– Но, – девушка нахмурилась, поглаживая по золотистым волосам вырывающуюся из её рук пикси. – Вы же сами сказали, что Кузьма спокойно в одиночку может перебить там всех. Так почему же вы теперь говорите про «ограниченные силы»?

– Потому что нас мало, – немного недовольно ответил ей Дрон, – неважно, насколько слабы относительно того же Кузьмы наши противники, поняв, что происходит, и что на переговоры с ними идти мы не собираемся, скорее всего, постараются побольнее укусить нас напоследок. Так что, если среди них нет особо высокорангового одарённого, в таких операциях в первую очередь важна внезапность и количественное превосходство над противником. Магия и воинские искусства далеко не всегда являются панацеей. А теперь попрошу более не мешать!

– Дрон Коню, – раздался в наушниках голос второго осназовца. – Есть подтверждение! В коттедже одиннадцать вооружённых мужчин и три заложника, в том числе и похищенная девушка. Их держат в угловой комнате с окнами, выходящими во внутренний двор, под надзором двух охранников. Ещё трое находятся на том же этаже, остальные на первом. Примите результаты сканирования.

– Принимаю, – произнёс Дрон, вновь склоняясь над командирской консолью.

Через секунду интерфейс моего шлема пикнул, сообщая о том, что мне был переслан информационный пакет. Нажав на внешнюю кнопку подтверждения, расположенную на панельке управления, я несколько секунд пялился на группу из размытых пятен в открывшемся окошке, условно помещённую в векторный объём, примерно повторяющий очертания коттеджа. Одно из нечётких пятнышек, в котором преобладали жёлтый и зелёный цвета, было подписано как «Цель-1» и, видимо, и являлось Андре. Рядом находилось такое же, а по соседству – серое в фиолетовую крапинку, а в оттенках остальных – преобладали красные тона. Вообще, наверное, всё это должно было что-то означать, но для меня это был тёмный лес.

– Что это? – спросил я у Дрона.

– Аурограмма, – ответил он, на секунду оборачиваясь ко мне. – Обработанные компом результаты сканирования отпечатков аур, распределённые в трёхмерном пространстве дома. В общем, не заморачивайся, знай, что жёлтые – заложники, красные – агрессивные цели. А теперь слушай, что ты будешь делать…

И всё-таки снаружи винтокрыл не был абсолютно невидимым, скорее он казался почти прозрачным призраком, который сейчас сильно демаскировали образуемые винтами водные диски и бьющие по обшивке капли воды. Хотя, с другой стороны, в этом был и свой плюс, так как за ровным шумом дождя и грохотом грома его действительно не было слышно, как и моего приземления на всё ещё зелёную, аккуратно подстриженную лужайку.

Сверкнула близкая молния, выбелив на мгновение намокший шезлонг, мангал с воткнутыми прямо в землю шампурами, разбросанной битой посудой, мусором, упаковками и бутылками, совершенно не вязавшимися с аккуратным образом дворика, явно говорившими о том, что в последнее время здесь хозяйничали чужаки. Не менее красноречиво о том же свидетельствовал и труп сторожевой собаки, валявшейся с простреленной головой в луже неподалёку от своей будки.

– Работаем, – произнёс Дрон.

Выбитый ботинками дёрн, грязь и капли воды ещё не успели опуститься обратно на бренную землю, когда я, оттолкнувшись, вновь взвился в воздух, не отрывая взгляда от быстро приближающегося окна второго этажа. Мгновение, и, высадив его своим телом, вместе с тучей осколков я влетел в просторную комнату, сбив стоявший у подоконника столик, перекувырнулся и, вновь оказавшись на ногах, уже выстрелил «магической пулей» сначала в одного из двух сидевших за столом мужчин, а затем во второго.