Алексей Широков – Поле боя (страница 59)
Вот только последние пять минут смотрел он не на бывшего заложника, а исключительно на меня, и, признаться честно, от этого взгляда мурашки так и бегали у меня по спине, несмотря на клокочущую во мне ярость. Почему-то сейчас я ощущал себя разъярённым боевым хомячком, в аквариум к которому подсадили побитую плешивую крысу и с интересом наблюдали, как сложатся взаимоотношения между грызунами.
– А вы, девушка, не бойтесь, – добавил Дрон, и губы его искривила лёгкая улыбка. – Если хотите что-то сказать – говорите.
Я ободряюще погладил ладошку Андрианы, и она, вдруг перестав дрожать, в первый раз за весь этот разговор подняла влажные от слёз глаза на отца. К моему удивлению, секунду спустя тот отвёл взгляд, и в этот момент мою рыжую, как и все её родственники, подругу прорвало.
– Мне это надоело, отец! Я не хочу больше быть тенью брата… ничем, пустым местом, которое все по недоразумению называют твоей дочерью! – срывающимся голосом закричала она. – Я не хочу больше гробить свою жизнь в угоду твоим безумным планам…
– Андри… – почти лопаясь от бушующих внутри него эмоций, выдавил из себя мужчина. – До-чень-ка, мы можем обсудить это позже…
– Нет! Не можем! – взвизгнула девушка, вскакивая на ноги. – «Позже» всё будет, как всегда! А я скажу сейчас! Тебе плевать на меня, точно так же как на мать, я для тебя лишь средство в твоих бесконечных интригах… А у меня жизнь рушится! Ты понимаешь! Жизнь! Я всегда была послушной девочкой, всегда делала всё, чтобы любимый папочка меня похвалил! Даже когда ты извёл маму…
– Ах ты мелкая дрянь! – взревел мужчина, тоже попытавшись подняться на ноги, но оказавшийся в этот момент за его спиной осназовец положил ему руку на плечо, не дав это сделать. – Я любил Мари больше жизни! Как ты вообще смеешь говорить мне подобные слова своим грязным ртом! Её казнили «бонапартисты»…
– Это ты убил её, когда отправил с дядей Полем в Ватикан! – проорала Андриана, перебивая отца. – Ты не мог не знать, что Святой Престол всегда выдаёт Французской Империи людей, находящихся в розыске! Просто они мешали тебе распоряжаться финансами клана… и ты всё потерял! Но я всё равно была хорошей дочкой! Я слушалась своего папочку, но уже не от того, что любила его, а потому что боялась до дрожи в коленках очередного «наказания»!
– А теперь, значит, не боишься… – тихо прошипел Жан-Клод, сверля дочь глазами.
– Теперь есть кому меня защитить… – отшатнувшись от этого взгляда, девушка спряталась у меня за спиной. – Я всё скажу…
– Ты такая же путана, как и твоя беспутная мать, – зло выплюнул мужчина, покосившись на лежащую у него на плече руку в бронированной перчатке.
– Когда ты приказал мне отправиться в колледж вместо брата… даже тогда я беспрекословно подчинилась. Ты же, ты… ты… – Андриана захлебнулась в слезах и не сразу смогла продолжить. – Ты сделал из меня законченного наркомана… ты… ты…
– Девушка, не могли бы вы пояснить свои слова? – мягко, но настойчиво попросил осназовец, когда рыжая вновь смогла говорить. – Это очень серьёзное обвинение.
– «Попаданец»… – произнесла она, вцепившись в меня обеими руками. – Знаете такой наркотик? Мой брат подсел на него в середине лета, и отец отправил его на лечение в какую-то германскую клинику, а меня заставил под его личиной поступить в колледж. А там… там записал его под моим именем, а уже они внесли моё имя в межгосударственную базу. Я узнала об этом месяц назад, ещё до установки «чипа», когда меня вызвали в медблок и долго расспрашивали о сестре-наркоманке, а затем саму отвели к наркологу… вроде как на проверку.
Я только покачал головой, глядя даже не на отца Андрианы, а на сидящего рядом с ним брата девушки, который в очередной раз «поплыл» и вяло реагировал на творящуюся вокруг него драму. Парень просто сидел, большую часть времени пялясь в одну точку на столе, изредка вздыхал в такт своим мыслям, иногда поднимая на нас с сестрой взгляд.
«Попаданец»… Я слышал об этом жутком наркотике, созданном на основе соединений нуль-веществ, и вполне заслуженно получившем наименование одного из моих любимых жанров фантастической литературы. Будучи введённой в организм, адская смесь погружала принявшего дозу в глубокую кому на срок до нескольких недель. В то время как сам он вроде как проживал целую жизнь в одном из бесчисленных параллельных миров, которая у него чаще всего была насыщена событиями и приключениями. Так это было или на самом деле всё сводилось к банальным фантазиям погружённого в наркотический сон мозга – я не знал, однако многих молодых людей привлекала перспектива почувствовать себя в роли главного героя фэнтезийного или научно-фантастического романа. Эта дрянь давно бы выкосила всё наше поколение, если бы с ней не боролись на общепланетарном уровне, а потому желающих попробовать останавливала относительная дороговизна и труднодоступность опасной дури.
– Понятно, – произнёс Дрон, буравя взглядом рыжую макушку немного притихшего отца девушки. – Очень интересно. Продолжайте, пожалуйста.
– Теперь уж не остановлюсь, – горько усмехнулась Андриана. – В колледже у меня наконец-то появились настоящие подруги, и я… я влюбилась… а он… В одном из писем домой я сдуру сообщила, что у меня есть любимый человек и что я съехала из общежития… При этом продолжаю играть свою роль и вроде как никто до сих пор не заметил подмены. Я не писала ему, что давно уже открылась друзьям. Брат сказал, что отец подал родительский запрос в ректорат и узнал, что теперь я живу в особняке, принадлежавшем внучке генерала Лопатина, а так как папа никогда, по-моему, даже не подозревал, что у его дочери может быть личная жизнь, он, наверное, решил, что это я так удачно подготовила местечко для Андре. Ну или придумал какой-нибудь другой «гениальный» план… Не знаю. Быть может, просто хотел, по своему обыкновению, взять всё и сразу нахрапом, подняв скандал в СМИ. Ведь в колледже после моего переезда действительно некоторое время ходили слухи, будто мы с Ниной помолвлены. Меня даже какой-то хлыщ вызвал на дуэль…
Повернувшись, я с лёгким удивлением посмотрел сверху вниз на рыжую, по лицу которой текли крупные слёзы. О таком выверте общественного сознания я, конечно, уже слышал сегодня от Софьи, но вот о том, что кто-то вызывал Андриану на дуэль… Хотя… скорее всего, это был тот певчишка… как его там. Граф Лапушкин, кажется… однако удивительным был тот факт, что девчонки мне ни о чём подобном не говорили.
– Тогда, полторы недели назад, отец потребовал, чтобы я немедленно поменялась местами со своим братом, которого он в срочном порядке забрал из клиники, где тот заканчивал реабилитацию.
– А ты? – спросил осназовец.
– А я – отказалась и написала ему, что если он будет настаивать, то я расскажу обо всём самому ректору, – всхлипнула девушка. – Я не хотела опять стать никем, я не хотела возвращаться в тот страшный дом, я не… тогда он нанял через знакомых каких-то наёмников, которые выкрали меня из колледжа. Очнулась я уже здесь, прикованная к батарее, рядом с избитым отцом и перепуганным вусмерть братом. А они… эти мужчины… увидев, что я пришла в себя, начали издеваться надо мной… Говорили, что пустят по кругу и затрахают меня до смерти, если отец не отдаст им деньги. И если бы… если бы не появились вы…
Девушка вздрогнула, ноги её подогнулись, и она бы упала, если бы я чудом не успел перехватить её лёгкое тельце. Аккуратно усадив Андриану себе на колени, я хмуро, исподлобья посмотрел на её отца.
– Может, продолжите? – спросил я, не особо рассчитывая на положительный ответ.
– Лживая путана… – прошипел он. – Эта мерзкая тварь… «бонапартистка»! Она клевещет на меня и на свой великий род! Я отрекаюсь от этого жалкого создания. У меня больше нет дочери… а если вы верите её словам, то вы ещё большие глупцы, чем…
Рыжая мелко задрожала в моих объятиях и жалостливо зарыдала, уткнувшись носом в мою разгрузку.
– Ну не хотите говорить, – усмехнулся осназовец, – так и не надо. В конце концов, никто не обязывает вас свидетельствовать против себя… до встречи с уполномоченными на то следователями. Что здесь произошло, я расскажу за вас, благо люди, которых вы подрядили на это дело, оказались куда как разговорчивее и понятливее своего нанимателя.
Жан-Клод прошептал что-то невнятное.
– И это тоже, – согласился с ним Дрон. – Они не знают, почему вы так торопились и что планировали, с этим разберётся следствие, однако к ним, в центральный варшавский офис обратился один из вполне заслуживающих уважения клиентов и предложил выгодное дельце для одной из «спящих» групп, расквартированных в европейской части России. Все они по документам были либо туристами, либо проходили лечение по программам помощи пострадавшим во время развёртывания Украинской Зоны. К сожалению, в нашем законодательстве довольно много дыр в вопросах оказания помощи бывшим гражданам Советского Союза, выбравшим по той или иной причине после окончания конфликта экстерриториальное гражданство в связи с полным уничтожением их родных стран, образовавшихся после девяносто первого года. И как обычно благими побуждениями типа: «Люди-то не виноваты!» часто пользуются вовсе не те, на кого нацелены подобные гуманитарные программы.