Алексей Широков – Осколки клана. Том 1 (страница 48)
«Свищ», судя по выданной нам сопроводительной бумаге, появился не так уж давно, но при этом оказался на редкость активным, что говорило о хорошей организации, а соответственно, и о том, что это не просто залётные гастролёры с нижних уровней, а, скорее всего, организованная банда. Причём с большой долей вероятности под строением имеется «крысиный ход».
Платформы ярусов города не совсем монолитны, как считается в среде обывателей. В них имеются технические лазы, специальные помещения вроде перегонных и насосных и трансформаторных станций, да и тоннели городской инфраструктуры, по которым продолжены те же трубопроводы, хоть и считаются стратегически важными объектами, секретными не являются. Более того, в них можно попасть через специальные лазы, зачастую расположенные под полом первых этажей таких вот домов. Причём бывает и так, что владельцы даже и не догадываются, что под их прекрасным и дорогим «Прокофьевским» мозаичным паркетом скрывается люк, и однажды в гости заявятся рабочие из Управы с ломом и кувалдами. Дабы расчистить себе путь к какой-нибудь особо заковыристо проложенной трубе, добраться до которой иными способами просто невозможно.
Ну а «Крысиным ходом» называется втихую сделанный нелегальный пробой в нижней части ярусной платформы, через который можно тайно попасть в её технические помещения, а затем в вот такой вот «Свищ». Через него, собственно, банды и выносят награбленное в основное логово, а также тянут наверх контрабанду и разные запрещённые предметы и вещества. И самое хреновое — найти такой пробой, не зная расположения «Свища», можно разве что случайно.
Паровик, фыркнув, остановился, мелко подрагивая от вибрации работающего вхолостую двигателя. Было слышно, как Иван выбрался из машины, а затем дверь салона с шумом растворилась, и водила ловко скинул развернувшуюся лесенку.
— Сейчас заходим в здание Управы, — сказал Мистерион, громко щёлкнув пальцами. — На улице не останавливаемся, по сторонам не глазеем, двигаемся исключительно рядом со мной.
— Думаете, у бандитов может быть наблюдатель? — спросил я, с интересом глядя на то, как мои пальцы быстро становятся полупрозрачными, как, собственно, и мои товарищи по руке, сквозь которых теперь проглядывала довольно скупая обстановка салона.
— Не «может», а есть, — ответил наставник, который сам ничуть не изменился. — Его уже выявили, а возьмут, как только мы приступим к работе. Я с помощью своего эго наложил на вас аналог скрывающих чар, так что не отходите от меня дальше, чем на пять метров, и вообще, я пойду довольно-таки быстро, так что не отставайте.
Произнеся это, он грациозно выбрался из салона и действительно бодрым шагом направился сквозь небольшой парк к крыльцу двухэтажного особнячка, построенного в стиле позапрошлого века. Мы торопливо последовали за ним, быстренько пристроившись у наставника за спиной, и вроде бы действительно никем не замеченные проскочили в услужливо приоткрытые служкой в ливрее двери.
— За мной, — едва слышно произнёс Мистерион и, раскланявшись с каким-то чиновником в тёмно-синем мундире, споро взбежал по лестнице на второй этаж.
Широкий людный коридор, в который мы попали, стал настоящим экзаменом на ловкость, потому как не столкнуться с праздно шатающимся народом, уворачиваясь от носящихся туда-сюда посыльных, при этом ещё и не отставая от даже не подумавшего притормозить масочника, оказалось довольно-таки нелегко. Впрочем, издевательство быстро закончилось возле массивных дверей какого-то кабинета без обязательной информационной таблички с именем, фамилией и должностью хозяина, в которые чему-то улыбающийся Мистерион громко постучал набалдашником трости.
Через минуту щёлкнул замок, и створка с неприятным шумом отворилась, явив нам полненького человечка с пышными усами, залысинами на черепе, покрытом жидкими прилизанными волосами, и с мешками под усталыми глазами, один из которых прищуром удерживал круглое пенсне на цепочке. Обычный неодарённый. Судя по уставному костюму, чиновник Княжеского Стола безразлично осмотрел Мистериона с ног до головы, а затем вяло мазнул взглядом так, словно видел и нас.
— Чародеи, я так полагаю, — недовольно пробасил он, с прищуром глядя на наставника. — Рановато вы. Я ждал вас ближе к вечеру…
— Может быть, я зайду? — иронично спросил масочник, как всегда с непонятной полуулыбкой на лице. — Или вы предпочитаете проводить важные разговоры в дверях при посторонних?
— Сопроводительную, — потребовал слегка скривившийся, словно от попавшейся в квашеной капусте кислой клюквины, чиновник и, получив-таки желаемое, посторонился, пропуская нас в кабинет.
Мужчина действительно каким-то образом видел под чарами сокрытия, скорее всего, он пользовался неким артефактом, потому как не только придержал дверь чуть дольше, чем было нужно, но и невольно проводил глазами проходящих мимо него. После чего плотно затворил створки, но на ключ не заперся, зато быстренько добежал до окна и тщательно задёрнул тяжёлые тёмные портьеры. Почти сразу же после этого наставник взмахом руки развеял маскировку.
— Так! — чиновник снял пенсне, небрежно запихнув его в нагрудный кармашек и, потерев глаза пальцами, внимательно с, как мне показалось, некоторой долей раздражения и разочарования вновь осмотрел нас, заставив на секунду почувствовать себя кусками давно уже не свежего мяса на прилавке у посадского торговца. — Я что-то не понял, четвёртый курс и до сих пор с наставником?
— Вообще-то, первый, — нейтральным тоном поправил его Мистерион. — Первый курс, шестьдесят первая группа.
— Странно… — нахмурился мужчина, вновь уткнувшись в сопроводительную бумагу, а затем, раздражённо цокнув языком, едва слышно пробормотал себе под нос: — Действительно. Должно быть, произошла какая-то накладка… Бездна! И переиграть уже не получится, всё официально закреплено! Вот же Бездна!
— Какие-то проблемы? — вежливо поинтересовался у слегка подвисшего чиновника наш наставник.
— Возможно… — охристый мундир вновь задумчиво посмотрел на нас, затем нахмурился, явственно изобразив своим невыразительным лицом мыслительный процесс, а затем, тяжело вздохнув, словно на что-то решившись, добавил: — Хотя, может быть, и справитесь. Если это первый курс, то вы, я так понимаю, играете роль командующего?
— Так и есть.
— Отлично. Подождите одну минутку, — он быстрым шагом практически подбежал к рабочему столу и плюхнулся в кресло, тихо ругаясь, порылся в ящиках, выискивая что-то, а затем вытащил несколько листов чистой гербовой бумаги и, схватив со стойки перо, принялся что-то строчить.
Пока хозяин кабинета был занят, я мельком осмотрелся и практически сразу пришёл к выводу, что, скорее всего, он здесь такой же гость, как и мы. Ну, или настолько обожает казённые условия, что даже не пытается хоть как-то обжить помещение, сделав своё рабочее помещение хоть чуточку более уютным и отражающим его индивидуальность.
Практически пустой стол с недорогой мелкой канцелярией, несколько стульев для посетителей, простенькие книжные шкафы с ровными рядами безликих книг, различающихся только цветом корешков. Два окна, дверь в соседнее помещение и неизменный портрет нынешнего Князя. Тоже какой-то «безликий» и усреднённый, вывешенный здесь словно для галочки. Всё без единой пылинки, ровно по линеечке и совершенно без души. Даже у нашего завуча, Артемиды Бореславовны, известной своими спартанскими взглядами и перфекционизмом, в кабинете имеются рамки с фотографиями детей и внуков, а тут совсем ничего.
— Вот так, — произнёс наконец чиновник, явно ставя размашистую подпись, а затем доставая из внутреннего кармана небольшой пенал, из которого была тут же извлечена и использована по назначению похожая на большой ластик печать.
Хоть я и видел подобную штуковину всего один раз, сразу же узнал «Печать тайн», в том числе и по характерному голубоватому свечению, на мгновение охватившему бумагу. Довольно распространённый артефакт при нанесении оттиска на документ делал его содержание практически нечитаемым для всех, кроме лиц с определённым уровнем допуска.
— Держите! — мужчина, не вставая из-за стола, протянул свежеоформленную бумагу Мистериону. — Вам предписание немедленно явиться в Кремль, в Княжеский стол, в отдел «Гражданской безопасности и нечародейских контактов». Передадите этот документ его высокоблагородию коллежскому асессору Назарову Андронику Васильевичу, после чего до окончания контракта поступаете в его полное распоряжение.
— Простите, но… — пожалуй, настолько удивлённое лицо Мистериона я ещё ни разу не видел, — как наставник я обязан…
— Ис-пол-няй-те… — с нажимом, словно ребёнку или скорбному на голову, приказал мужчина, состроив такое выражение лица, будто устал часами общаться с откровенно тупыми собеседниками и вообще не понимал, что ещё от него хотят. — Или вы готовы пойти против воли Князя…
«Эй! Мужик! Ты чего себя в Князья записал? — я удивлённо уставился на охристого мундира. — Прости, но ты даже не похож! Я его видел!»
— …что отражена в декретах и эдиктах Княжеского Стола, а соответственно, в действиях служащих восьмого ранга и выше? — развил свою мысль мужичок, состроив почтительную мину и вновь настойчиво протянув документ наставнику. — Так что, если не хотите проблем, соизвольте сделать так, чтобы я, коллежский советник, здесь вас через секунду не видел!