Алексей Широков – Наследник клана (Взрыв это случайность) (страница 23)

Что же касается овощей, да и прочих продуктов, и то и другое в изобилии имелось лишь у кланов, правда, ходили слухи о гигантских гидропонных фермах где-то на севере полиса. Вот мне, оказывается, и повезло своими глазами увидеть и попробовать одну из городских легенд. А потому сдерживать себя я не собирался.

Хлеб, два компота, большая тарелка куриного супа с макаронами-рожками и громадная груда перловой каши, которую здесь никто не ел, щедрой рукой растроганных поварих политой соусом и накрытой шницелем размером с большую шестерёнку мобиля-паровика. У меня от одного запаха закружилась голова, а рот наполнился слюной.

Благодарно кивнув улыбающимся мне женщинам, я бегом добрался до стола, где уже сидели Ульрих с толстым Борисом, и, плюхнувшись на свободное место, принялся орудовать ложкой. Вкусную еду в детдоме на дне очень быстро учат ценить. И сжирать лучшие куски ещё не доходя до стола, а то старшаки отберут. И это при том, что меня старались лишний раз не трогать.

Мелкие же всегда ходили голодные, и некоторых, например, пятилетнюю Алёнку, я даже в тайне подкармливал. До тех пор пока в шесть лет она внезапно не исчезла. Нам тогда сказали, что её удочерили, но я, пробравшись на третий уровень к дому «её новых родителей», за три дня так ни разу и девочку не увидел.

— Ты что? — удивился Борис, глядя на мой поднос. — Неужели перловку любишь?

— Ну да! — пожал я плечами. — Вкусно ведь!

Естественно, сейчас я вёл себя не как в детдоме, а ел, хотя и быстро, но аккуратно, да и за столом оказался не самым большим обжорой. Удивительно, но главным чревоугодником оказался не Камыш, как можно было подумать, глядя на его телосложение. Хотя и он подкреплялся основательно, взяв сразу три порции второго и закончившиеся до моего прихода мясное рагу с капустной солянкой.

«Главным по тарелочкам» оказался худющий как жердь Шмель, обложившийся порциями, словно строил из них новую Стену полиса. Три порции салата и четыре супа, пять шницелей, правда, не шибко больших, и огромное блюдо жареного с овощами риса, а также море разливанное компота. И всё это планомерно исчезало в ненасытной утробе «резинового» мальчика. Я даже украдкой пнул ногой Бориса, мол, нам-то прятаться не пора? А то мало ли с таким-то аппетитом…

— Не обращай внимания, — толстяк пригубил сладкий напиток. — Мы поначалу тоже пугались. Это эффект его вторичного аспекта — высокий метаболизм. Вот и приходится Ульке хавать как не в себя.

— Фе фажыфай мемя фак, — с набитым ртом пробурчал худой и с трудом проглотил кусок мяса в панировке. — Лучше уж Шмель, всё равно Нинка уже весь мозг всем им выела. Чего тебе назначили-то?

— Две недели на кухне, — скрывать наказание я не собирался. — Вместе с чокнутой Белоснежкой. Она всегда такая безбашенная, или я удостоен особенного отношения?

— Да как сказать, — толстяк пожал плечами. — Бывало у неё поначалу. Стремилась доказать всем, что круче её только горы. Ну и частенько перебарщивала, как с тобой примерно, правда, первый раз вижу, чтобы кто-то оказался настолько крепким, как ты.

— Кстати, Антон Каменский, — я протянул соседу руку. — Честно говоря, не думал, что выживу, сам знаешь, наверное, что я вообще этой вашей живицей не владею.

— Борис Цимбалюк, — ответил он на рукопожатие, — но можешь звать меня Камышом.

— Очень приятно, — улыбнулся я. — Тогда я Белый. Так ещё в старой школе погнали.

— Взаимно, — кивнул толстый. — А живица, она не наша, она и твоя. И скажу прямо, Антон, силён.

«Ну да, — мысленно хмыкнул я. — Лестно, конечно, но вот как реально биться с подобным монстром, как ты, я вообще не представляю!»

— Так что там с Дарьей?

— Да вроде бы была она такой раньше, но года два как успокоилась. Да, Уль?

— Блин, достал! Ну, первые пару лет Дашка из отработок не вылазила. А потом стала сдержанней, но иногда, когда тронешь её, могла дать жару. Три года назад после турнира получила титул абсолютной чемпионки школы по рукопашному бою без использования печатей. И тут же обернулась пай-девочкой, — Шмель пригубил компот. — Правда, в спарринги с ней мало кто вставал — обычно Дарья с мистером МакПортером работала.

— МакПортером?

— Ну, физрук «МакПрохором» стал, когда к нам переехал, а так — Грег МакПортер, переделал себе фамилию в честь какого-то дедка.

— Хм…

— Да неважно это, — отмахнулся Шмель. — Ты представь, как мы удивились, что он тебя с Дашкой выпустил. Наверное, посчитал, что такой опытный боец, можно сказать, его воспитанник и почти инструктор, не наделает глупостей… А уж когда ей башню сорвало… честно говоря, я думал, что тебе конец! Уж извини.

— Да эта мелкая… — за спиной что-то грохнуло, и я чуть не прикусил себе язык от неожиданности.

Все повернулись к источнику звука, и я тоже, чтобы увидеть за соседним столиком, буквально в шаге от меня, белобрысую, невозмутимо поднимающую стул.

— Прошу прощенья, выскользнул из рук, — приторно медовым голосом проворковала эта стервозина и полоснула по мне злобным взглядом. — Антон, не забудь, что нам нужно подойти насчёт отработки.

— Слушайте, а как тут с медициной? — я демонстративно отвернулся, не удостоив девушку ответом. — Мистер Грег говорил, что Борислава за неделю на ноги поставят, а вот с болезнями как? Часто проверяют? На бешенство, например?

— Спасибо, я наелась…

Звякнула ложка, и все, кроме меня, демонстративно поглощавшего обед, проводили взглядом покинувшую столовую белобрыску.

— На дне все такие психи, как ты? Чудом ведь жив сегодня остался и опять нарываешься, — Ульрих покачал головой. — Не спешил бы ты заводить врагов, Антон, а то Дашка, она ведь резкая, но при этом простая, как барабан. Даст в морду и успокоится. Но ведь нарваться можно и на такое гуано, что будет тебе в глаза угодливо хихикать, а потом подставит по полной.

— М-да? — буркнул я. — Ладно… разберёмся.

От моих слов у парня явно дёрнулась щека. Похоже, не всё так благополучно в элитной школе, как кажется снаружи. И сумасшедшие девки не самое страшное, что может случиться на жизненном пути чародея. Вот только согласиться со Шмелём я не мог. Пусть их компания приняла меня хорошо, но даже им я до конца не доверял. С чего бы?

Все они уже повязаны между собой долгим общением, я же чужак. Кроме того, он сам сказал, что кинуть может даже тот, кто сейчас тебе улыбается. Конечно, это не значит, что я прямо сейчас собираюсь прекращать налаживать связи! Всё же одиночке гораздо тяжелее выжить — уж за последние два года я это, можно сказать, печёнками прочувствовал. Но и настороже быть не помешает. Меньше говори — больше слушай, хороший девиз на все случаи жизни. А пока попробуем разжиться информацией.

— Такое уже было, верно? — я закончил с салатом и супом и вгрызся в сочный шницель. — Иначе ты бы не завёл об этом речь.

— Угу, только доказательств у нас нет, — Ульрих с Борисом переглянулись. — А у тебя нет причин нам доверять.

— Всё так! — я с важным видом кивнул. — Но я предпочитаю выслушать всех, кому есть что сказать, а затем уже самому делать выводы, кто прав, а кто виноват.

— Разумно. Тогда слушай. Обычно классы у нас всегда укомплектованы полностью, — Шмель вновь принялся жевать, попутно понизив голос так, чтобы его было не слышно другим. — Попасть сюда сложно, если ты, конечно, не клановый или не связан с крупной гильдией. Нужно быть реально гением, как бы «скромно» это ни звучало. Но это один из немногих шансов войти в будущем в элиту полиса. Поступить в академию по выбору, даже военную, а после выпуска и отработок попасть в Кремль. Или создать свой отряд, а может быть, даже гильдию. Поэтому каждый из нас готов зад рвать за такой шанс, уж извини за грубость, и все понимают цену ошибки. И представь, что один из тех, кто сумел забраться на вершину с самых низов, отучиться тут восемь лет, вдруг убивает другого ученика.

— Поверь, представить я могу всё, что угодно, да и сам понимаешь, убийство убийству рознь. Всякое в жизни бывает, однако, судя по всему, у тебя на этот счёт имеется какое-то иное мнение, отличное от официального? — секреты секретами, а шницель сам себя не съест, так что я опять приналёг на второе. — Но если всё так серьёзно, то вряд ли это дело обошлось бы без тщательного расследования. Директор не похож на человека, который поверит пустым слухам, «случайно» оброненному платку с вензелями или найденному в «нужном месте» окровавленному ножу. Всё-таки, блин, это академия чародеев, а они в следственных делах вроде как покруче любого спеца из гражданских…

— Всё так, конечно, там даже опытная команда чародеев работала, вот только… Понимаешь, поссорились они до этого сильно, и угрозы прилюдные были, — влез в разговор Борис. — К тому же повязали Олега прямо над телом! Вот только сам он утверждал, что не делал этого. Точнее, дрался, конечно, но не с человеком, а с вылезшим из Леса элементалем. Понимаешь?

— Слушайте, ребят, вот без обид! Я чалился в тюряге всего несколько дней, но таких баек наслушаться успел, куда там вашей, — может, для местных такая попытка отмазаться казалась правдоподобной, но у меня она вызывала лишь смех. — И главное, все как один твердили, что они не виноваты. Даже мужик, которого взяли, когда он топором ещё живую жертву на куски рубил. Тоже, кстати, говорил, что духи его заставили. Дескать, таким образом он Древо защищал от паразитов в человеческом обличим.