Алексей Широков – Глава клана. том 2 (страница 64)

— Испытание, да… – пробормотал я и усмехнувшись покачал головой. – А что? Память в этот раз стирать не будете?

— Ты чего там бормочешь, Белый?

Я вздрогнул, внезапно услышав за своей спиной давно уже подзабытый хрипловатый, но всё ещё молодой голос давно мёртвого человека. Его обладатель, явно заметив это, визгливо заржал, что было поддержано гоготом ещё двух погибших можно сказать на моих глазах людей.

– Да не бзди! — выдал тот первый, который мог быть только нашим приютским бугром, с погоняловом Рябой, за не только испещрённое оспинками лицо, но и за бесчисленное количество веснушек, покрывавших лицо и плечи этого тёмно-рыжего парня. – Не по твою душу сегодня!

— Рябой, – ухмыльнулся я, покосившись на малолетних бандюков через плечо. – Да ты как я посмотрю шутки шутить научился? Решил теперь в комики переквалифицироваться?

Не узнать этот момент из своей жизни я просто не мог. Но хоть пока что, не понимал, чего, собственно, хотела добиться от меня Хозяйка горы в этом испытании, учитывая, что я точно помнил сейчас, что именно тогда происходило, всё равно не смог бы уже сыграть свою роль, повторив всё случившееся в те дни один в один.

Тем более, что Антон Каменский и Антон Бажов, давно уже были абсолютно разными людьми. Каменский – так и остался в прошлом, озлобившимся простецом-лютоволчонком, у которого украли семью и счастье. Считавшим свой путь выживания и школу «Дна», единственным верным для любой ситуации. А вот Бажов, был уже чародеем, который сам творил свою судьбу и совсем не собирался плыть по течению.

– Переквари-чего??? Слышь, Белый, ты это – не борзей без причины! — зло рявкнул Рябой, чьё лицо мгновенно налилось кровью. – Или думаешь, хорошие шмотки где-то надыбал и круче тебя теперь только чародейские небоскрёбы?

Действительно, я только сейчас обратил внимание на то был одет не в те обноски с чужого плеча, которые носил в те времена, когда был обычным приютским мальчишкой, а в свою «родную» полевую форму в которой начинал испытания в Тайном посаде. Вот только она на мне откровенно «висела», причём, чуть ли не мешком. А вообще, если подумать, я по ощущениям, сам словно бы уменьшился в размерах…

-- Так чего ты хотел? – как можно спокойнее спросил я, стараясь не выдать вдруг нахлынувший на меня страх, чувствуя, как табун ледяных мурашек с грацией мифических гипопотамусов проносится вверх-вниз по спине.

А всё потому, что я попробовал зажечь свои глаза, дабы припугнуть идиотов, но не смог не то, что проделать эту, давно уже естественную для меня вещ, но вообще даже почувствовать, не то, что коснуться живицы в своём теле. Рука, сама собой инстинктивно дотронулась до груди и под одеждой я ощутил только своё собственное тело. Металлическая вставка, прикрывающая выход кристаллизованной души – исчезла.

Я… даже никогда не думал, что настолько привык быть чародеем, одарённым человеком, что одна возможность того, что я вновь стал простецом, ввергнет меня в чуть ли не паническое состояние. Сердце тут же застучало словно бешенное, а от лица, которое тут же словно бы закололо тысячами маленьких иголочек, явно отхлынула вся кровь.

– Васильковские совсем страх потеряли, – после секундной задержки, когда я уже смог справиться с собой ответил бугор, – надо мозги вправить. Так что вечером идёшь с нами.

– Тебе надо, – меланхолично ответил я, – ты и вправляй. Это ваша кухня, Рябой… я тут каким боком? Какой мне вообще интерес?

Как я помнил, за спиной послышался явственный зубовный скрежет, но на меня опять же никто не напал. Правда в этот раз я даже нащупывать арматурный пруток, запихнутый между матрацем и корпусом кровати, не стал. Просто знал, что он – там. Бугор же тем временем нервными шагами обошёл меня и подтянув к себе стул, сел напротив.

– Три пачки сахара, – выдавил из себя парень. – Полные, не столовские.

– И ромовую бабу в придачу! – фыркнул я. – Рябой, ты в детстве застрял? Ты предлагаешь мне рисковать своей головой, ради «сахара»?

Кажется, я немного сломал Хозяйке горы материальную иллюзию, или что это было на самом деле, потому как начинающий бандюган открыл рот, нахмурился, закрыл его. Потом ещё, что-то хотел сказать, но в итоге, не сказал – а затем, зарычав как дикий зверь, выдохнул.

– Два золотых кольца, – он с ненавистью посмотрел на меня. – Один с камушком.

Я только мысленно хмыкнул, не очень понимая, зачем Хозяйке, устраивать весь этот спектакль. А главное – какой смысл мне ей подрыгивать? Золота у приютских отродясь не водилось. Просто по той причине, что за один только слушок о том, что кто-то надыбал «рыжевьё» и не сдал старшакам – вполне могли просто убить в назидание остальным. У нас собственно потому и процветал сахарный и прочий бартер, потому как подобные «ценности» практически не интересовали настоящих властителей Таганской Нахаловки, где жизнь вообще-то порой не стоила и десяти копеек. То бишь пяти кружек кислого, прогорклого пива или четвертиной бутылки водки, которые страждущий беспредельщик вполне мог приобрести в местной забегаловке за эти деньги.

Вот только интуиция, подсказывала мне, что отказываться – тоже нельзя. Испытание и всё такое – я ведь точно осознавал сейчас, где почему и в каком состоянии нахожусь, а потому, то, что воспроизводится именно этот, а не какой-нибудь другой кусок моей жизни – что-нибудь да значило. Ну и первая мысль, которая, собственно, меня посетила, когда я об этом подумал, заключалась в том, что нравится мне это или нет – но в данный момент эти начинающие подонки, для мня тогда всё же были «своими».

То есть, я скорее всего, переживая вновь эти моменты, должен был попытаться защитить этих людей от надвигающейся неминуемой смерти. Ведь, выживу после разборки – только я один! Попаду в тюрьму, откуда меня вытащат агенты «Шипов». И так далее… Но вот то, что меня оставили на это испытание с полными воспоминаниями, при этом забрав чародейские силы, как-то слабо вязалось с идеей повторения того, что уже произошло. Ну или наоборот, полного невмешательства в те события.

– Десять рублей, – произнёс я, глядя прямо в глаза сидящего напротив меня Рябого.

– А жопа не треснет! – бугор в ярости вскочил со своего стула. – Или что? Очко заиграло за своих вступиться?

Глумливого ржача, на этот раз, в отличии от моих воспоминаний не последовало. Наоборот, подручные Рябого напряглись и набычились вылупившись на меня так, как видимо их куриными мозгами понималось словосочетание «Страшный взгляд».

– А вот это Рябой – не ко мне. Звиняй, но я не по этой теме. Интересуют задницы – иди в бардак на Большом Рогожском. Говорят там как раз много любителей подобного, – я почти слово в слово повторил то же, что сказал когда-то этим уже мёртвым парням, в похожей ситуации.

Вот только в этот раз я не нарывался, желая сохранить свою репутацию и не собирался флегматично за пожимать плечами, когда мне в лоб тыкают дулом ручного пулевика. Перед тем, как соглашаться или придумывать что-то ещё, чтобы спасти этих идиотов, мне нужно было понять, лишился ли я только доступа к ядру и живицы или вообще полноценно вернулся в то, плачевное состояние, в котором находился до поступления в школу при Тимирязевской Академии.

– Следи за… – Рябой ещё только достал пулевик, когда мои руки взметнулись вверх, обхватывая оружие.

В клане меня научили как разоружить человека что с таким, маленьким пулевиком, что с большим двуручным штуцерником. Буквально мгновение и однозарядная машинка, безопасно для окружающих была уже у меня в руках и я уткнул её ствол прямиком под поросший жиденьким рыжим пухом подбородок бугра.

– Воу, воу, воу… Полегче, – сразу же поднял он в верх руки. – Белый, тебя же повесят…

– Своя судьба тебя, почему-то не волновала, – с улыбкой произнёс я, надавив, заставляя его голову подняться ещё выше, – а за меня значит переживаешь? А вы ребята, отойдите как на три шага назад, иначе, когда меня вешать будут, я скажу жандармам, что вы знали о пулевике но не донесли. Вместо болтаться будем.

Подручные бугра, которым, собственно, и были обращены эти слова, довольно резво выполнили мою просьбу.

– Ладно… – быстро произнёс Рябой. – Я понял, что был не прав. Будет тебе десять рублей. Потом.

– Потом?

– У меня нет сейчас столько денег, – неохотно буркнул он. – За Васильковских будут… Пушару тока верни, мне за неё голову если что снимут…

– Не вопрос, – я переломил ствол и быстро выдернул бумажный патрон, а затем впечатал оружие в грудь Рябого, от чего парень повалился на соседнюю кровать, а пулевик который он не успел подхватить со стуком упал на пол.

– А-а-а…

– Ну, – я усмехнулся, глядя на рыжего. – Ты же готов был потратить это выстрел на меня. Так что я думаю, что у тебя много ещё…

– Нет, – буркнул Рябой и взорвался. – Я тебя тока пугнуть хотел! Отдай! Его мне на Васильковского бугра старшаки выделили, потому как он точно нечестно играть будет!

– Я что? Идиот тебе на слово верить? – ответил я, убирая опасный бумажный свёрток в нагрудный карман. – Перед моей встречей с Валялой – получишь…

– Откуда ты…

– Простая логика, – перебил его я. – Яиц у вас с ним схлестнуться нет, вот ты ко мне и пришёл. А на глазах у всех пацанов – ты в меня после встречи с ним стрелять не станешь. Кишка тонка. А сейчас – свали с горизонта!