Алексей Широков – Энергеты всех стран соединяйтесь! (страница 53)

– Это нюансы, – отмахнулся Лев Иванович. – Главное, что идея твоя, и я верю, что скоро вы все запустите. А это такие перспективы…

– Которые контора может прикрыть одним звонком, – невежливо перебил его я. – Так что, может, не стоит гнать коней?

– Закроют этот, ты придумаешь что-то еще. – Шилов хоть и выглядел легкомысленно, но я чувствовал хватку его стальных челюстей. – А мы поможем, правда, Вань? А с конторой тоже попробуем что-то решить. Они даже если заберут, то все равно кто-то должен же им производство запустить. Вот и попытаемся ухватиться за это.

– Сотрудничеству я всегда открыт. – Я уже крутил в голове такой вариант, он был для меня весьма выгодным, но это не означало, что я собирался продаться с потрохами. – Особенно если оно взаимовыгодное. На Западе такую ситуацию называют вин-вин. Это когда выигрывают обе стороны. Но при этом все равно предпочитаю все договора оформлять официально.

– Это само собой. – Мне понравилось, что Лев Иванович воспринял это совершенно спокойно. – Я все подготовлю, передам тебе предварительный образец. Посоветуйся со знающими людьми, будут вопросы – обсудим. Если надо будет, поменяем формулировки.

– Собираетесь играть в открытую, – понимающе хмыкнул я. – Да, такая позиция выгоднее в длинную.

– Я давно в этом кручусь, – тяжело вздохнул Шилов, внезапно постарев лет на десять. – У меня репутация. Создать ее невероятно сложно, а вот просрать можно за секунду. Так что я предпочитаю работать честно, что бы там ни говорили про торгашей-барыг.

– Буду рад, если все так и окажется. – Я не стал напрямую говорить, что не слишком доверяю словам. – Хорошо, я согласен. С бумагами решим в рабочем порядке.

– Прекрасно, – кивнул Лев Иванович. – Тогда осталось лишь обсудить твою компенсацию или роялти, как называют их на Западе.

– А не рано? – Вот сейчас я изрядно удивился, но потом быстро сообразил, что это тоже укладывается в рамки той же идеи привязать меня плюшками, чтобы я не ушел к другим. – Может, стоит сначала запустить все в работу? К тому же я и так от вас компьютер получил.

– Не волнуйся, с этим проблем не будет, – успокоил меня отец Ивана. – И компьютер – это, считай, мой подарок будущему партнеру. Его завтра привезут, выделенную линию сети подключат в течение недели. Я же говорю о роялти. Деньги никогда лишними не будут.

– Это да, но мне много и не надо, – я пожал плечами. – К тому же вряд ли там будет на новую квартиру. Машина мне тоже пока не нужна, возрастом не вышел, а ездить с шофером – морда треснет. Не стоит дразнить гусей. Разве что… мотоцикл.

– Кстати! – тут же встрепенулся Ванька. – Папа, а что там с ИЖ «Лидер»? Их же должны были на днях привезти.

– Да, будут к концу недели, – кивнул Лев Иванович. – Хороший вариант! Спасибо, что напомнил, сын. Там, конечно, все уже расписаны, но это мелочи. Ну что, Семен, будешь брать?

– А что за байк? – Я впервые слышал о подобном и с ходу сориентироваться не мог, тем более в прошлой жизни особо мотоциклами не увлекался. – А то я не слежу.

– Ты чё?! – уставился на меня Ваня, доставая айфон. – Шикарный моцик! Роторный двигун. Шесть сотен кубиков. До сотки за три с половиной секунды! Двести пятьдесят максималка! Я сейчас тебе покажу!

На фото байк действительно впечатлял. Если бы мне показали раньше, я никогда бы не признал в нем детище Ижевского завода. Обтекаемые, но при этом хищные обводы, со сглаженными углами. Прикрытые сплошными колпаками колеса. Суровый черный цвет, с желтыми прожилками, словно у осы, но не такой яркий, как у BMW. Да и в целом мотоцикл выглядел потяжелее спортбайка. Скорее он напоминал нечто среднее между «чопером» в обвесе и «туристом», тут наследие ИЖ явно прослеживалось. И в целом он мне понравился, я уже прямо хотел его опробовать.

– Уговорили, беру! – Я вернул телефон Ивану. – Только прав у меня нет. На них же надо учиться?

– Две недели, – подтвердил Шило и не преминул похвастаться: – Я еще в феврале получил! Специально перед днем рождения пошел, чтобы сразу кататься начать!

– Зимой? – я недоверчиво скривился. – На санках, поди?

– Не, на автодроме, – не обиделся парень. – Там ледяной трек, но к технике пускают только с правами. Уже третий месяц занимаюсь.

– Молодец! Надо бы тоже попробовать, но вряд ли время будет. – Я тяжело вздохнул, прикидывая объем предстоящей работы. – Ладно, прорвемся. Ну что! Лев Иванович, дядя Гиви, Ваня! За наше сотрудничество!

– Долгое и плодотворное, – протянул свой бокал Шилов, и я стукнулся о него своим стаканом с соком, к нам тут же присоединились остальные. – Уверен, мы сумеем достичь выдающихся результатов!

– Главное, чтобы в рамках уголовного законодательства, – улыбнулся я, а все рассмеялись. – Как говорил Остап Сулейман Берта Мария Бендер-бей… прошу прощения, сообщение от мамы.

На эсэмэски от нее у меня стояла особая мелодия, чтобы не пропустить. Я и так слишком часто трепал ей нервы, чтобы еще на сообщения не отвечать. Но на этот раз это и не требовалось. Тот, кто написал его, жаждал пообщаться, но только лично. Я до боли сжал гаджет, заставляя крепкое железо скрипеть, вглядываясь в короткие строки.

«Твоя мать у меня. Приходи один на заброшку на ипподроме, или ей конец. У тебя двадцать минут».

Глава 28

– Уверен, что тебе не нужна помощь? – Лев Иванович смотрел на меня крайне встревоженным взглядом.

– Нет. – Я тяжело вздохнул и распахнул двери машины. – Но туда я пойду один. Дождитесь, пожалуйста, оперативников, если они, конечно, приедут.

– Приедут, – скрипнул зубами Шилов. – Куда они на хрен денутся.

Я молча пожал плечами и побежал в сторону заброшенной стройки. О ней знали все пацаны на районе. Правда, что именно там пытались построить и почему заморозили, точной информации не было. Слухи ходили самые разные, начиная от тайной тюрьмы КГБ, заканчивая ядерным арсеналом. Правда наверняка была гораздо более банальная, типа какого-нибудь корпуса завода или там больницы, строительство которой остановили из-за критических ошибок в проекте. Но мне, а точнее, моему альтер эго такое объяснение казалось неинтересным, вот он и сочинял городские легенды.

Я потряс головой, выгоняя непрошеные мысли, мешающие думать конструктивно. Понятно, что это реакция подсознания, отвлекающая разум, чтобы облегчить эмоциональный стресс, но мне сейчас нужно собраться и спасти маму. Потом будем разбираться, что случилось, кто виноват и почему негласная охрана, которую якобы приставил Тихомиров, прозевала все, что только могла. Ничем другим похищение матери объяснить я не могу.

Однако истерить и искать виноватых сейчас времени не было. В кармане лежал неплохой нож, одолженный у Шиловых, но больше оружия с собой у меня не было. Намеков на огнестрел я демонстративно не понял. Да, с ношением короткоствола в этой версии СССР все обстояло гораздо лучше, чем в моем мире. Здесь не случилось Хруща, так что никто не покушался на право людей работать на себя или защищать себя любыми доступными способами.

Правда, с последним был нюанс в виде статьи за превышение пределов самообороны, которая была особо нелояльна к энергетам, но, пообщавшись немного с ними, я понял, почему. Даже тренированный Юниор мог легко положить взрослого мужчину. Про Разрядников и выше там даже говорить нечего. Кандидатам уже были не страшны выстрелы из пистолета, особенно если по касательной. Впрочем, их техники так и делали, отклоняя пулю, а не принимая ее в лоб. Такой подход был прерогативой Мастеров, держащих очередь из «калаша» почти в упор. Что могут те, кто выше рангом, я даже думать не хотел. Мне достаточно примера Анастасии, могущей собрать человека фактически из запчастей.

У меня же был полный набор. Энергет, несовершеннолетний плюс до сих пор состою на учете в детской комнате милиции. Возьмут с левым стволом – никакая контора не отмажет. Нож-то в прошлый раз проканал только потому, что я еще инициацию не прошел, плюс противник был Одержимым. И то Тихомиров намекнул, что больше такое не пройдет. Так что ну его на фиг. Правда, совсем без оружия идти я не отважился, но достану его в самом крайнем случае, когда терять совсем нечего будет.

Ворота, ведущие на стройку, выглядели на удивление новыми. Оно и понятно, их, как и забор, регулярно подновляют, да и охрана тут имелась. Нас, впрочем, это никогда не останавливало. Мы излазили недостроенные этажи вдоль и поперек, а сторожа, обычно выпивающие дедки лет эдак семидесяти, чаще всего просто спали в вагончике. Сейчас я бы даже такому охраннику обрадовался, он хотя бы ментов мог вызвать, но на территории было тихо. В голову настойчиво билась мысль: «Как в гробу», но я ее гнал от себя. Все у меня получится, и маму я спасу. А гроб пригодится тому уроду, что посмел на нее руку поднять.

Забор я перемахнул в хорошо знакомом месте, куда не зарастала народная тропа. На стройке все так же было тихо. Однако я задницей чуял, что это предгрозовая тишина. И действительно, стоило мне дойти до середины двора, заваленного старыми стройматериалами, как с разных сторон почти одновременно показались собаки. Те самые монстроподобные псы, что гоняли меня в прошлый раз. Их даже было все так же три. Вывод из этого следовал максимально простой – по мою душу явился тот самый Егерь, который обломался в прошлый раз.