Алексей Широков – Энергеты всех стран соединяйтесь! (страница 45)

Дмитрий Иванович признавал: его жена могла быть весьма жестокой, если мешали ее планам. Но раз так, тем более он не мог оставить мальчишку и его мать без помощи, пусть даже те были настроены весьма агрессивно по отношению к их семейству. Да и жены уже почти десять лет как не было в живых, и никто не мог помешать его планам. Но для начала по старой привычке Калинин решил все тщательно проверить. Вероятность, что это аферисты, была крайне мала, но генерал хотел исключить любую возможность ошибки.

Я лежал на парте, мечтая только об одном – чтобы меня оставили в покое. Анастасия сегодня как с цепи сорвалась. Ей показалось, что я сумел адаптироваться к прошлому напряжению шокера, и она увеличила его почти в полтора раза. Как и продолжительность удара. Я, конечно, не специалист, и врачу виднее, но когда тебя почти десять секунд трясет, это не слишком вдохновляет. Приходилось напоминать себе, что это для моего блага, что методика отработана, и Настя знает, что делает, но помогало не то чтобы очень. Так что в школу я пришел разбитый и вымотанный физически и морально.

К сожалению, это раньше я мог надеяться на то, что мои мечты о покое сбудутся, и то лишь потому, что на меня махнули рукой. Сейчас же я, естественно, оказался нужен всем и прямо сию секунду. Причем мое мнение их мало интересовало.

– Чеботарев! – Полякова грозно нависла надо мной. – Ты вообще слушаешь, что я говорю?!

– Честно? – Мне было лень даже открывать глаза. – Вообще нет. Это как с мухой, что над ухом жужжит. Надоест – сама улетит.

– Ах ты… – аж задохнулась от возмущения Машка, но ее перебил Еремин:

– Маша, подожди. – Роман тронул меня за плечо. – Семен, у тебя все в порядке? Выглядишь не очень, честно говоря.

– Посмотрел бы я на тебя, когда целый час будут бить током, рассказывая, как это полезно. – Я поморщился от воспоминаний. – Так что я прекрасно себя чувствую. Сдохнуть только хочется.

– Над тобой издеваются дома?! – взвился комсорг. – Чего ты молчал?! Я сейчас же пойду к…

– Тпруу!!! – Я понял, что опять забыл, где нахожусь и насколько в СССР легко поднять волну даже обычному человеку, что уж говорить о комсомольском вожаке. – Стоять, Серко, а то продам! Никто надо мной не издевается, это все было в рамках тренировки по развитию энергетического тела. Методика такая.

– Чеботарев, зачем ты врешь? – подала голос Сикорская. – Виктор Михайлович не использует таких методов!

– Он нет, а вот Настя очень даже, – не стал спорить я со взбалмошной девицей. – Если есть вопросы – иди к ней.

– Вы что, в одной секции занимаетесь? – тут же навострила уши Полякова. – Сонь, ты же вроде в «Динамо» ходила? А как Чобот туда попал?

– Так у него же грамота из КГБ, – мигом сообразил, в чем дело, комсорг. – Блин, а я и не подумал сразу. Надо было тебя к нам в «Спартак» затащить. Семен, ты подумай, может, перейдешь? У нас людей током не бьют, гарантирую. Я вообще не представляю, что это за методика такая варварская.

– У меня проблемы с концентрацией во время практики развития, – признался я. – А это наиболее быстрый способ ее решить. Можно и без таких жертв, но медленнее, в итоге пару лет придется потерять. Меня это не устраивает. Так что все в порядке, просто дайте отдохнуть.

– Ладно, – пожал плечами Еремин. – Я, собственно, тебе хотел сказать, что заседание актива школы по твоему вопросу будет сегодня после уроков. Проблем быть не должно, так что сразу тебя и примем в комсомол. Но все равно хотел с тобой до этого поговорить, подготовить к возможным вопросам. Валить, конечно, не должны, но все равно нехорошо получится, если ты совсем не будешь разбираться в учении марксизма-ленинизма.

– Эм… – Я на секунду подвис, понимая, что Роман прав, и я действительно ни в зуб ногой в этих вопросах, да и вообще капитально плавал в теории социализма и коммунизма. – Спасибо. Я чего-то об этом совсем забыл. Как-то из головы вылетело.

– Я так и думал, – кивнул комсорг и положил мне на стол пару брошюр. – На переменах погляди пока вот эти книги. Тут коротко история ВКП(б) и главные даты и события. И основы марксизма-ленинизма. Только не психуй, но они для детей. Просто я ничего более краткого не нашел.

– Да хоть для чайников со свистком, – подмигнул я смущенному парню. – Я не обидчивый. Спасибо, Ром, буду должен.

– Все в порядке, – отмахнулся Еремин, а потом хлопнул себя по лбу и кинулся к своей сумке. – Блин, вот еще держи. Это устав ВЛКСМ. Его надо обязательно выучить. Наши школьные секретари тебя особо пытать не будут, а вот представитель райкома очень даже может. И если поймает на незнании устава – сразу срежет кандидатуру. Лучше не давать повода.

– Как скажешь, товарищ начальник. – Я уже немного пожалел, что ввязался во всю эту эпопею с комсомолом, но бросать дело на полпути было не в моей натуре, так что покорно принял еще одну книгу. Хорошо хоть тоже нетолстую. – Знал бы, вчера бы полистал. Но постараюсь мордой в грязь не ударить.

– Ты ее сначала от прошлой отмой, – не смогла промолчать Полякова. – Ром, зря ты это затеял. Он только читать их будет полгода. И еще год соображать, что именно там написано.

– Мария, а ты чего такая злая? – Я ехидно прищурился. – Неужели товарищ комсорг недорабатывает? Роман, так нельзя! Ставлю тебе на вид, что женщину нужно удовлетворять полностью, а не засыпать через пару минут. Ты же комсомолец, активист! Вот и прояви активность!

– Чего ты сказал?! – мигом залилась краской девушка, подскакивая с места. – Да я тебя…

– Семен, за базаром следи, – Еремин тоже набычился. – А то можешь и в морду получить.

– Запросто. – Я перестал улыбаться и тоже нахмурился. – Только ты свою красавицу угомони. У нас, конечно, равноправие полов и все такое, но бить женщин я не приучен. Так что в следующий раз челюсть сломаю тебе. Потому что кто уж должен следить за метлой, так это она. И мне плевать, какие у нее мотивы и обиды, или за кого она впрягается. Если у кого-то есть претензии – пусть подходит, обкашляем. Без посредников. Я понятно объясняю?

– Более чем. – Роман скрипнул зубами, но, на удивление, обострять конфликт не стал. – Маша, можно с тобой поговорить? Давай выйдем.

– Из-за этого урода ты со мной хочешь разбираться?! – опешила Полякова. – Рома, ты серьезно?! Я… да пошел ты!!!

– Я просто хочу поговорить с тобой, наедине, – тяжело вздохнул Еремин. – Как раз потому, что не хочу тебя обижать. Просто…

– Просто что?! – Машка откровенно нарывалась на конфликт. – Просто тебе так дорога карьера, что ты готов мной ради нее пожертвовать?!

– Ты неправа! – тоже повысил голос Роман. – И я никем не жертвую.

– Да конечно!!! – истерично рассмеялась девушка. – Ты просто активно продвигаешь морального урода и бандита, потому что это может тебе помочь. И тебе плевать, сколько человек пострадает от него в будущем.

– Семен изменился, – косморг буквально почернел лицом. – Я верю, что он стал другим человеком.

– Человеком?! – истерично рассмеялась Полякова. – То, что он кого-то там случайно спас и придумал одну песню, не делает его человеком. Вспомни, что он сделал с Леной!

– Ну да, я же убил ее, – задумчиво кивнул я. – И потом труп изнасиловал. Или наоборот? Так реально, что я такого с ней сделал? Потискал на танцах. Действительно трагедия. Как можно?! Позор! Ведь мальчики и девочки должны ходить по разным сторонам улицы. Как вы с Ромкой, правда? Или погоди…

– Ты нас с собой не равняй! – зашипела Маша, и я решил, что сейчас она действительно бросится на меня. – Мы…

– Я слышал это уже! – перебил я нахалку. – Вы люди, а я кусок дерьма. Так? А не пошла бы ты на хрен?! И любовника своего прихвати. Кто ты такая, чтобы людей на сорта делить?! Не много на себя берешь?! Или что, идеалом себя вообразила? Так фиг ли ты мнешься, давай бери наган и стреляй всех, кто не нравится, как бешеных собак. Или что, ссышь сама, хочешь чужими руками жар загрести?

– Да ты… да я… – опешила Полякова от отповеди, но в этот момент ее перебил новый голос:

– Маша, ты неправа! – На удивление, к нам подошла Зосимова, обычно державшаяся в классе тише воды ниже травы, но сейчас Лена была настроена весьма серьезно. – Семен уже извинился передо мной. И тогда… тогда я была сама неправа.

– Так, стоп! – оборвал я одноклассницу. – Тогда был только мой косяк. Я не должен был трогать тебя без согласия. Это я признаю и каюсь. Но к сегодняшнему-то событию это никакого отношения не имеет. Ты не видишь, что Машке нужен лишь предлог. Для нее я априори виноват во всем. Ей не нужна правда, справедливость и прочее. Ей надо меня унизить, уничтожить. Почему – кто знает. Может, ревнует из-за того, что раньше она была лучшей во всем, а тут я перехватил долю славы. Да мне и плевать. Мне с ней детей не крестить. Доучусь этот год и уйду. На хрен ваш комсомол и эту школу со всеми неадекватными девками. Да, Сикорская, к тебе это тоже относится.

– А я-то тут при чем?! – возмутилась София. – Я тебя не трогала.

– Да ладно, – рассмеялся я. – Ты такая же двинутая, как и Полякова. Только ты повернута на статусе, а она не знаю на чем. На справедливости, может, такое вот извращенное ее понимание. Главное, что вы уже все для себя решили и не собираетесь менять свое мнение, что бы ни произошло. Так что живите дальше, как хотите…