Алексей Широков – Энергеты всех стран соединяйтесь! (страница 18)

– Вы, может, не знаете, но он хулиган, бандит и состоит на учете в детской комнате милиции! – продолжила обличать меня Сикорская. – На нем клейма ставить негде, зона плачет, а вы его тренировать собрались? Чтобы он убил кого-нибудь?

– Софочка, милая, я тоже тебя люблю, – я подмигнул однокласснице, заставив остальных ребят грохнуться от хохота, а девушку покраснеть. – Но давай не при всех.

– Вот видите!!! – та ткнула в меня пальцем. – Извращенец!

– Весьма самокритично, – я скептически поджал губы. – Ну не знаю, как по мне, ты нормальная девчонка. Может быть, конечно, я о тебе чего-то не знаю, но…

– София, – спокойным тоном оборвал тренер мои словоизлияния. – Ты считаешь, я бы взял в группу человека, о котором чего-то не знаю?

– Н-нет… – До Сикорской дошло, где она находится и на каком уровне тут принимаются решения, и если мои подколки заставили максимум щечки порозоветь от гнева, то сейчас девушка стремительно наливалась краской от стыда. – Извините.

– Плюс пять кругов на пятой, – завершил дискуссию Михалыч. – Чего стоим?! Команда марш давно была! Всем плюс два круга! Пошли, пошли!!!

И мы побежали. Первые двадцать кругов были просто разминкой, чтобы разогреться. Юниоры были куда крепче обычных людей, так что ничуть не утомились, даже несмотря на то, что мы еще были фактически детьми. Плюс-минус год, группа подобралась весьма ровная, и я был уверен, что не просто так. Видимо, у Виктора Михайловича имелся большой опыт, впрочем, другого Комитет бы и не взял. К тому же, уверен, его слова о том, что он видел убийц демонов и Архонтов, были правдивы. Если не он сам это делал. А что, сложно, что ли, увидеть самого себя? Вон в любом зеркале, а то и луже без проблем.

Но чем хорош бег, так это тем, что через пару минут любые мысли выметает из головы напрочь. Так и получилось. Вскоре мне было уже плевать, кто там кого видел, я просто держал темп, стараясь не отставать от парней и не вырываться вперед. А зачем? Здесь же не соревнование, нет смысла рвать задницу. Вон ребята тоже не спешили, держа среднюю скорость, и я решил не выпендриваться.

Другое дело, когда перешли на полосы с препятствиями. Тут я, наоборот, притормозил. Нет, на первых еще было все понятно, но там бы и ребенок справился, но чем дальше, тем изощреннее становились преграды, вот я и подотстал, чтобы посмотреть, как другие их проходят, и поучиться у знающих людей. Хотя раньше рванул бы сломя голову, чтобы доказать, какой я крутой. Но когда это было. Со временем я понял, что со стороны глупые понты смотрятся скорее отталкивающе и смешно, чем круто. И нет ничего зазорного в том, чтобы спросить человека, который разбирается в вопросе. Или хотя бы посмотреть, как он это делает.

Естественно, меня начали обгонять. Сначала остальные две девчонки, окинув любопытными взглядами, умчались вперед, а потом начали догонять пацаны, обогнавшие меня на круг. Я не гоношился и спокойно их пропускал, чтобы не мешать, однако в какой-то момент мне прилетел сильный толчок в плечо, от которого я распластался на полу.

– Дорогу, – презрительно процедил Галкин, убегая дальше, а Вадим и Олег хоть и промолчали, но даже не подумали помочь, следуя за ним.

– Вставай, – протянул мне руку Зевс, притормозивший рядом. – Не обращай внимания на этого мудака. Он давно по Софке сохнет, а та его сразу отшила. Вот и ревнует.

– Спасибо. – С помощью грека я легко вскочил на ноги. – Ладно, хрен с ним, сочтемся еще. Побежали.

– Ты когда через средние преграды прыгаешь, опирайся одной рукой, а ноги убирай в противоположную сторону, параллельно земле, так не закрутит при приземлении, – напоследок дал мне совет Александр. – А в целом неплохо идешь. И что у других учишься, это правильно. Я думал, будет хуже.

– Погоди немного, скоро я всех вас обгоню, – я ехидно ухмыльнулся. – Ты этого ждал?

– Точно! – рассмеялся Зевс и, хлопнув меня по плечу, побежал дальше. – Не отставай!

Я хмыкнул и кинулся следом. Действительно, преодолевать преграды среднего размера, примерно мне по пояс, стало проще. Потом и остальные ребята подкинули по паре советов, как двигаться, куда ставить ноги, за что цепляться и так далее. В стороне остались лишь София с девчонками да Галкин с Вадимом и Олегом, везде следующими за ним. Но я на это уже не обращал внимания. Ведь с горем пополам, постоянно падая и поднимаясь, мне удавалось штурмовать даже пятую полосу, несмотря на то что раньше паркуром не занимались ни я, ни Кулагин. Я даже слова-то такого не знал, подсмотрел в воспоминаниях.

– Давай, Семен, тебя одного ждем! – подгонял меня Михалыч, когда все уже закончили свою дистанцию, и лишь один я все еще упрямо боролся с препятствиями. – Ты черепаха или человек?! Четче прыжок! Приземляйся и перекат! Вот так! Не прошло и полугода. Вставай в строй.

Шатаясь от усталости, я даже не добежал, а добрел до ожидающих меня ребят и, получив пару одобряющих хлопков по плечам, замер рядом с ними. Тренер прошел мимо строя, внимательно нас разглядывая, а затем довольно улыбнулся. Ребята почему-то при этом резко напряглись.

– А не сыграть ли нам в игру? – Михалыч обвел всех взглядом и остановился на мне. – Ты как, Семен?

– Да я за любой кипеш, кроме голодовки, – я пожал плечами, пытаясь отдышаться. – А что за игра?

– Очень интересная, – еще шире улыбнулся тренер. – Называется «Встаньте, дети, встаньте в круг». Как понятно из названия, все встают в круг и бьют новенького.

– По очереди, я надеюсь? – Я ничуть не удивился, зато понял, почему остальные так напряглись. – А защищаться можно?

– Сколько угодно, – кивнул Михалыч. – Дерешься с каждым по очереди. Раунд три минуты. Ну что, не сдрейфишь?

– Чего тут ссать? – я пожал плечами. – Я всегда готов дать в морду ближнему своему.

– Отлично! – хлопнул в ладоши тренер. – Тогда надевай защиту и погнали!

– Мы что, в детском саду? – я ехидно оскалился. – На улице дерутся без перчаток, если что.

– Ну, это ты сам сказал. – Казалось, мои слова понравились Михалычу. – Так что потом не жалуйся.

Глава 9

– Ну, кто хочет быть первым? – тренер с едва уловимой насмешкой обвел взглядом ребят. – Давайте, Семен ждет.

– Разрешите! – как прилежная школьница, София подняла руку. – Я хочу пойти.

– Как я и думал, – кивнул Михалыч и указал на меня. – Прошу.

– Если хочешь, можешь надеть перчатки. – Пусть я был еще той скотиной, но мне стало жаль тонкие музыкальные пальцы девушки. – Я подожду.

– Обойдусь! – гордо вскинула голову та, принимая боевую стойку. – За собой следи!

– Готовы?! – прервал наш диалог тренер. – Бой!

Сикорская мгновенно сорвалась с места, в красивом прыжке пытаясь попасть мне ногой в голову. К сожалению для нее, я действительно был еще тем уродом, в смысле, никогда не считал, что бить девочек нельзя. Почему, собственно, если она выпрашивает леща? Что такого у нее есть или нет, что дает ей право оскорблять других, при этом оставаясь безнаказанной? Другое дело, что я был категорически против домашнего насилия, но, на мой взгляд, оно к этому никакого отношения не имело. Своих близких нельзя бить, неважно, какого они пола, и точка! А вот София близкой мне не была, правда, почему-то мелькнула мысль, что к сожалению.

Красивый и быстрый прыжок я сбил в сторону, тут же врезав вдогонку другой рукой. И попал, правда, удар вышел смазанный, но голова девушки сильно дернулась. Я тут же попытался развить успех, но, к сожалению, не преуспел. Несмотря на полученную оплеуху, София двигалась легко и непринужденно. И, надо сказать, была сильнее меня. И техничней. Мало того что она прошла инициацию три года назад, так еще с детства занималась рукопашным боем и сейчас легко блокировала или отводила мои удары. Я же, несмотря на почти пятнадцать лет занятий саватом, не мог заставить тело двигаться, как надо. Ведь знать, как правильно бить, – это одно, а уметь – совсем другое. Без тысяч повторений базовых движений ты не станешь мастером. Тело просто не будет слушаться, вступая в конфликт с разумом. Так у меня и получилось. А если не бьешь ты, то бьют тебя.

Поначалу я даже не понял, откуда и чем меня ударили. Через пару секунд дошло, что пока я атаковал, девушка умудрилась врезать мне ногой прямо в подбородок, да так, что челюсть лязгнула, и я едва не откусил себе язык. А после на меня обрушился град ударов. София лупила изо всех сил, пытаясь подавить меня и вырубить. Но нельзя сказать, что я превратился в грушу для битья. Пусть скоростью и техникой она меня превосходила, но я умудрялся огрызаться, пару раз весьма чувствительно попав однокласснице в лицо, и этим окончательно сорвав у нее планку. Мы с рычанием кидались друг на друга и не сразу поняли, почему нас растаскивают в разные стороны.

– Время. – Михалыч смотрел на нас абсолютно невозмутимым взглядом. – Готов продолжать?

– Конечно! – Мне уже не хватало воздуха, в голове от ударов стоял легкий гул, но сдаваться я не собирался.

– Кто следующий? – тренер хмыкнул и приглашающе кивнул остальным.

– Я пойду. – В круг шагнул вьетнамец, и я про себя облегченно вздохнул. Невысокий, щуплый парнишка не казался мне опасным противником.

И первая же стычка показала, как я ошибался. Ли оказался подвижным, как ртуть, быстрым, как молния, и бил словно молотом. Причем его манера драться привела меня в полное замешательство. Он странно держал руки перед собой, буквально одну над другой, но атаковал из этой необычной стойки очень ловко, пробивая мою защиту то прямыми ударами, короткими, но необычайно сильными, то боковыми, причем не стеснялся использовать локти и ноги. И если с Софией у нас вышла жесткая рубка, то сейчас игра шла в одни ворота. Любой мой удар словно попадал в ловушку, после чего шла жесткая контратака. И под конец все, что я мог, – это прикрыть голову руками, позволяя противнику делать все, что он хочет.