Алексей Широков – Богоборцы 2 (страница 23)

— Я-а-а не-е… — девушка не могла говорить, захлёбываясь слезами, но я уже и не ждал ответа.

— Ладно, пойду я. — Кинул взгляд на сообщение и поднялся. — Ребята приехали. Теперь тобой будут профи заниматься. Хотя дам последний совет. Вряд ли ты ему последуешь, но так моя совесть будет спокойна. Рассказывай всё, что знаешь, ничего не скрывай. Всё равно они докопаются до самой сути. Но если станешь сотрудничать — меньше будешь мучиться, и это тебе зачтётся. Хотя, как показывает практика, такие, как ты, никогда этому совету не следуют. Прощай, Маша. Надеюсь, больше не увидимся.

Я не врал, когда говорил, что мне не нужно признание. Оно ничего не решало, по сути. Вот если бы Машка добровольно выдала книгу, в которой нашла описание ритуала, — тогда да. Это послужило бы абсолютным доказательством, ибо другого пути получить запрещённые к распространению знания у неё быть не могло. В интернете подобная информация не появлялась.

Даже даркнет, где вольготно себя чувствовали самые гнусные уроды, постоянно мониторился бюро и его международными аналогами на предмет подобного. И стоило промелькнуть хотя бы намёку, это служило поводом для серьёзного расследования и непременного наказания, ведь, что бы там ни говорили наивные юзеры, любая деятельность в сети оставляет следы.

Я, кстати, уже направил запрос на проверку порталов, которыми пользовалась Комисарова, когда интересовалась ритуалами. Там не нашли ничего опасного, лишь общие фразы и расплывчатые рассуждения, зачастую максимально далёкие от правды, но даже так парочку на всякий случай прикрыли. Чтобы другим неповадно было.

В отношении Машки следственная группа тоже проверит весь трафик, но чудес никто не ждал. Чаще всего запрещённые знания появлялись благодаря ренегатам-одарённым или сильным духам из свиты богов, тем, что поумнее. Да, некоторые из них были способны не только кидаться на всё, что шевелится, но и весьма шустро шевелить мозгами. А ещё читать души людей. И такой затаившийся засланец мог годами плодить чернокнижников, ослабляя человечество и открывая путь своему хозяину. Собственно, именно поиском этого самого резидента и занимались особые команды богоборцев, одна из которых уже прибыла. Сама ведьма им была мало интересна. Но всё же я мог с чистой совестью свалить на них оставшуюся часть расследования и наконец спокойно отдохнуть, как и положено на каникулах.

— Виктор Орехов? — на автостоянке РОВД вновь прибывшие выделялись как три тополя на Плющихе, а их командир шагнул вперёд, стоило только мне выйти. — Тимофей Вячеславович Разумовский, старший пятой особой следственной группы бюро. Можно просто Айс.

— Так точно, — я пожал протянутую руку, разглядывая довольно молодого парня, что называется, истинно арийской внешности. Беловолосого, белобрысого, с настолько пронзительными голубыми глазами, что и без прозвища в нём можно было признать эспера стихии льда. — Можно просто Тор. И нет, это не в честь бога войны, а в честь бублика.

— Понятно, — слегка улыбнулся Разумовский и кивнул на остальных. — Софья «Кумихо» Салтыкова — наши глаза и уши, талант — поиск родства. Людмила «Зея» Тарасова — маг-универсал. Дмитрий Ржевский.

— Поручик, — лихо щёлкнул каблуками русый кучерявый парень и подмигнул, протягивая руку. — А что, невесты в вашем городе есть?

— Кому и кобыла невеста, — подхватил я, пусть немного не подходящую к персонажу, зато весьма точную по сути цитату. — Если сильно надо — обращайся. Я в колхозе договорюсь.

— Так его, — рассмеялась рыжая Софья — Нашла коса на камень.

— А тебе палец в рот не клади, но вот с Мишей шутить не советую, — улыбнулся командир и хлопнул по плечу последнего члена команды, здоровенного парня, даже сейчас закованного в броню наподобие готической. — Михаил «Комарик» Комаров, наш танк, БТР и прочая бронетехника. К сожалению, полностью лишён чувства юмора.

— Чой-то, — басом обиделся тот. — Я умею шутить.

— Миша, — тяжело вздохнув, Разумовский взглянул здоровяку в глаза. — Вручение канализационного люка со словами «А вот твоя панамка» — это не смешно.

— Серьёзно? — я уставился на Комарова. — Да ты эстет! Не слушай никого, это супершутка!

— Я знаю, — серьёзно кивнул Михаил. — А пожрать у вас где можно?

— Вон столовая, через дорогу, — я махнул рукой. — Давайте тогда там и поговорим. — И повёл коллег обедать.

— Значит, подчинение человека, покушение на убийство и призыв Лихорадки, — подытожил Айс, когда все поели и расслаблено потягивали компот, а я рассказывал о произошедшем и своих поисках ведьмы. — Неплохой набор. Лет на пятнадцать тянет.

Я поморщился. Машка накосячила где только могла, но при этом оставалась моей соседкой, девчонкой, с которой я вырос. И пусть романтических чувств я к ней не испытывал, но до сих пор воспринимал её как кого-то близкого. Почти как сестру. Если уж на то пошло, та же Таська для меня значила гораздо меньше. Так что, несмотря на всё, я просто не мог радоваться тому, что её поймали.

— Переживаешь? — заметил мою гримасу Разумовский. — Это нормально. Значит, остаёшься человеком. Вот когда тебя не будут трогать беды людей — тогда пора бить тревогу. Обычно это означает, что ты на полпути к становлению ренегатом. Ну, или просто бесчувственным мудаком, что, может, даже хуже. Но при всём при этом не стоит пренебрегать долгом. Ты молодец, что не стал пытаться разобраться сам и доложил куратору. Запомни, обычно попытки самостоятельно всё решить и исправить делают только хуже. Правила, они не просто так придуманы. Как и военный устав и инструкции по технике безопасности, они написаны кровью. Только в нашем случае крови было очень и очень много.

— Благодарю за совет, — я не стал выпендриваться и лишь скромно кивнул. — Это Обрескова попросила мне мозги вправить?

— Ага, — улыбнулся, не став отрицать очевидное, Айс. — Тебе повезло с куратором. Девчонки твои с любым бы не пропали, но тебя, человека без Дома и прошлого… сожрали бы в первые дни, если бы не Юля. Так что цени.

— Ценю, — серьёзно подтвердил я, — и даже более того, прислушиваюсь. Что, на мой взгляд, важнее.

— Это правильно, — улыбнулся командир сыскарей. — Ладно, давайте закругляться. Мы пока пообщаемся с подозреваемой, а потом уже с ордером поедем к ней домой. Ну а ты можешь подождать нас, если тебе интересно, или заняться своими делами. Показания с тебя мы успеем снять, а копии рапортов у нас есть.

— Я тогда до дому двину, — мне не хотелось больше в этом участвовать. — У меня каникулы как-никак. А я, как ужаленный, ношусь, то домовых спасаю, то инквизиторов доморощенных останавливаю, то ведьму ищу. Ни минуты покоя.

— Отдыхай, — засмеялись богоборцы, — дальше мы сами.

Я прыгнул в Пумбу и облегчённо выдохнул. Точнее, попытался. Казалось, всё. Приехали профи, до которых мне ещё расти и расти, и можно расслабиться. Теперь всё будет хорошо, ведьму нашли, лихорадку изгнали, старосте за свою жизнь можно не волноваться, но что-то не давало расслабиться. На душе словно кошки скребли, не давали покоя. Я ещё раз прокрутил в голове известные мне факты и сплюнул от досады. Ну не вышло из меня Шерлока Холмса, даже до доктора Ватсона не дотянул. Не видел я чего-то такого, что подтвердило бы или опровергло того, что ведьма — Машка. Разве что я всё ещё подсознательно не верил, что именно она оказалась чернокнижником. Хотя косвенно это подтверждал тот же мор, что устроил баган. Но найти его всё же стоило. Тем более у меня было, кому на него вывести. Другой вопрос, что это можно было оставить следакам, но для собственного успокоения я решил сделать все сам.

А возле дома меня поджидал сюрприз. Весьма неприятный. Стоило лишь подъехать, как из соседнего двора выскочила Наумовна и, как была, без шапки, в накинутой на плечи фуфайке кинулась на меня, норовя вцепиться в лицо ногтями.

— Ах ты, падаль такая! — бесновалась бешеная баба, раз за разом наскакивая, но промахиваясь. — Тварь, подонок! Да как ты посмел мою дочку посадить?! Ублюдок! Я тебе глаза выцарапаю, урод! Думаешь, управы на тебя нет?!! Да я до президента дойду!!! Всю вашу контору поганую разгоню к едрёной матери!!!

Я не пытался возражать, тем более в бешенстве соседка никого, кроме себя, не слышала, но и коснуться себя не позволял, смещаясь и уворачиваясь и лишь в крайнем случае сбивая руки женщины в стороны. Что, кстати, оказалось не так уж и просто. Возможно, от нервных переживаний тетка проявляла чудеса силы и ловкости. Говорят же, что у психов зачастую появляется огромная физическая сила. Вот и Наумовна кидалась, словно бешеный питбуль, столь же стремительная и неукротимая.

— Тёть Люд, успокойтесь, — я всё же решил попробовать.

— Какая я тебе тётя, ублюдок!!! — ещё сильней взъярилась Овчинникова, а я мысленно порадовался, что у них дома не было оружия, так как Крякаш ружьё ещё три года назад утопил в озере по пьяни на весеннем открытии. — Чтобы у тебя язык отсох!!! Чтобы глаза бесстыжие повылазили!!! Чтобы руки поганые отсохли, которыми ты мою кровиночку мучил!!!

— Да я её пальцем не тронул! — возмутился я несправедливому обвинению. — И вообще, заканчивайте эти танцы. Я всё понимаю, но Машка сама виновата. А вы сейчас угрожаете сотруднику при исполнении. За это и самой присесть можно. А если я не сдержусь, и врежу разок, так и прилечь — вероятно, навсегда. Я терпеливый, но всему предел есть.