Алексей Шеянов – Парень Без Тормозов. Том 4 (страница 33)

Любимцев слащаво улыбнулся и заглянул Виталику в глаза.

— А вы, Виталий, весьма проницательны для человека, не закончившего профтехучилище, и нападавшего на пенсионеров в подворотнях. Я, сказать честно, думал, придётся защищать полного дятла, который выссал мозги вместе с пивом, — адвокат тихо посмеялся. — Скажем так, меня наняли люди, которые желают вам, мой дорогой друг, только добра.

Вот тут Перец понял, что этого типа наняли те же люди, что и дали указания тому следователю. Сейчас он начнёт его мариновать, чтобы тот сдал ему Грома с потрохами.

— Я хочу, — продолжил Борис, положив руки на стол и сложив пальцы в замок, — чтобы вы поняли, что сейчас у вас есть только один друг — и это я. Только я могу сделать так, чтобы ТЫ, — Любимцев демонстративно перешёл на «ты», тем самым сократив межличностную дистанцию между ними, показав свои дружеские, но в то же время доминирующие интересы, — ушёл отсюда целым и невредимым уже сегодня. Уже через десять минут после этого разговора.

— И?

— Ты и сам прекрасно знаешь, что мне нужно, — адвокат достал ту же фотографию, где мы впятером стояли на фоне базы, а рядом положил чёрный диктофон, — рассказываешь всё этой маленькой чёрной коробочке подробно и обстоятельно. Кто такой Максим Громов, чем с ним занимался, что это за здание, адрес, предназначение, что за парни рядом с вами, имена, фамилии, адреса проживания. Всё до последних мелочей, вплоть до того, сколько раз в день этот Громов ходит ссать, если тебе это известно. Всё рассказываешь, я делаю звонок, приходит конвоир, отводит тебя забрать вещи, а потом тебя выпускают.

Однако, Виталий свой выбор уже сделал. Он тяжело вздохнул, а потом откинулся на спинку своего стула.

— Я не знаю, кто это.

Перец хотел снова рассказать байку про Маяса Константинова, но Борис его перебил.

— Ты, видно, не понимаешь. У тебя сейчас два пути: первый — который я тебе озвучил, и он хороший; второй — плохой. Ты ничего не рассказываешь сейчас, но потом тебя перед самым отбоем переведут в другую камеру, где соседи у тебя будут куда менее лояльными. И вот ночью тебе они устроят «ночной клуб», тебя будут бить, тебе будет очень больно, но следов не останется. Возможно, ты даже будешь подвергнут сексуальному насилию. И после этого уже утром ты всё равно всё мне расскажешь и про Громова, и про всех остальных. Только теперь я уже не смогу тебе гарантировать скорого выхода на свободу. А быть опущенным в местах лишения свободы — тяжко. Чистить отрядный сортир и есть из дырявой посуды — такое себе развлечение. Я уже не говорю, что всякие отморозки с гомосексуальными наклонностями будут тебя насиловать. Поверь, то, что случится этой ночью с тобой в пресс-хате, обязательно узнают там, куда ты попадёшь, — Борис перевёл дыхание. — Послушай мой дружеский совет: расскажи всё. Ни один Громов не стоит ни грамма твоего здоровья.

На какой-то миг червь сомнения подселился в голове Виталия. Но что-то в нём переключилось. Возможно, сыграла свою роль и «магическая клятва», данная им мне когда-то давно. А может, просто Виталий уже давно вырос над самим собой. Он уже готов был плюнуть в рожу этому холёному толстяку, как вдруг…

Дверь комнаты для свиданий резко распахнулась и сначала раздался голос конвоира:

— Э! Что за дела?

— Заткнись! — раздался второй голос с лёгким кавказским акцентом, — ИМГБ работает. Или тебе Батюшка Император не указ?

Внутрь зашли двое мужчин: первым зашёл лохматый седой мужик с заросшим щетиной лицом в джинсовом костюме с портфелем из дермантина. Виталик не удивился бы, если бы он был пьяным, но он, похоже, был таким по жизни и абсолютно трезвым. Следом зашёл армян в форме сотрудника ИМГБ.

— Здарова! — сказал мужик в джинсуре, а потом увидал Любимцева и весь расплылся в улыбке, будто увидал старого приятеля, — О! Борик! А тебя разве ещё не посадили, а? Продажная ты прощелыга! Хе-хе-хе, — тип играюче легонько ударил Бориса кулаком в плечо.

— Зверев? — прошептал Любимцев, — А что ты здесь делаешь?

Тут Зверев ударил себя по лбу, ругая свою рассеянность.

— Эх, я! — наигранно запричитал он, потом развернулся к Виталику, — Зверев Никанор Васесуальевич, — он протянул руку с визиткой, а когда Виталик забрал её, то и пожал, добавив тихо. — Босс-говновоз передаёт привет.

Вот сейчас Виталик точно понял, что теперь он в безопасности. Потрепав волосы Перца, придурковатый адвокат снова развернулся к своему коллеге.

— Короч, Борис! Я беру дело гражданина Маслова на себя. Он в твоих услугах больше не нуждается. Очень важные люди с фамилией Ремизовы сказали, что гражданин Маслов является агентом структуры гражданина Громова, который в свою очередь является подотчётным агентом ИМГБ, — он повернулся к армяну-имперцу, — Тигран Саакович…

Имперец вышел вперёд с папкой, из которой достал стопку бумаг и положил перед адвокатом.

— Значит так, Борис Леонидович. Подписываете документы о неразглашении того, что здесь сейчас услышали и можете идти. Если вдруг какие-нибудь Алкины или Сидоровы вдруг будут знать больше положенного, отвечать будете вы. Передайте этим самым Алкиным и их друзьям, что обижать Громова или кого-то из его закадычных друзей, или, тем более, родственников теперь нельзя. А то «а-та-та» будет. Всё ясно? А Маслова мы забираем, — он положил перед адвокатом ксерокопию постановления суда. — Вопросы есть? — Борис отрицательно покачал головой, — Вопросов нет, — Тигран повернулся к Виталику. — Пошли, Перец-джан. Можешь теперь своим первой ходкой хвастаться.

И вот, когда уже проснулся и посмотрел на часы, решил наведаться на базу. Время ещё было, а за остаток вечера я уже выспался. Вот только планы пришлось резко менять, ибо со мной связался один придурковатый аристократ, которому я задолжал.

— Эй, не спишь? Есть дело. Сгоняй сегодня со мной в одно интересное местечко, — сходу перешёл к делу Ремизов-младший. Похоже, чей-то пукан действительно подгорает, раз ни тебе ни здрасьти, ни ухи поесть.

— Координаты? — спросил я, останавливаясь на перекрёстке из-за красного света.

— Встретимся через двадцать минут возле Финляндского Вокзала, — бросил он, прежде чем отключить связь и сбросить вызов.

Ну что за баклан. В очередной раз убеждаюсь, что этика разговора по телефону этому персонажу явна неизвестна. Хотя чему тут удивляться? Что-то мне подсказывает, у этого хмыря ограниченный круг общения. Не удивлюсь, если с тем же Якобсоном он проводит время в разы больше, чем со своей родной семьёй. Но мне почему-то абсолютно плевать на это. Впрочем, как и на его взаимоотношения с другими людьми. Пускай хоть по головам ходит. Но если тронет мою сестру, то он гарантированно сдохнет в тот же день. Интересно, и чего в нём Альбинка нашла? Смазливую мордашку? Хм, сомневаюсь.

Вскоре я порулил в нужную сторону. Как и было обговорено, мы должны пересечься у Финляндского Вокзала. Оттуда мы направимся к чёрту на куличики. Хе-хе. Но нам не привыкать. Главное, чтобы этот аристократишка недоделанный меня за компанию на дно не прихватил. А то от этого придурка можно ожидать всё, что угодно.

Что касается Беззубого Перца, то по его поводу Даниил отписался. К нему уже направлен опытный адвокат и один мой знакомый из госструктур, но не сказал, кто именно, так что дело, как говорится, в шляпе. Что касается всего остального, особенно, когда выпустят одного придурка, он ничего конкретного сообщить не мог. Зависит от степени связей. И особенно в первую очередь это касается тех, кого я в своё время обидел. Иными словами, как далеко они готовы пойти и что за это сделать. Ну и, само собой, степень обиды тут тоже играет какую-никакую роль. В общем, в этой ситуации предстоит разобраться. Даниил же Ремизов обещал помочь и в этом вопросе. Особенно его интересовало то, кому из влиятельных людей я ещё успел перебежать дорогу. Этот полоумный придурок заявил, что хочет лично встретиться с тем человеком, пожать ему руку, а заодно посоветовать, как мне побольнее насолить. Само собой, это было сказано в шутку, но кто знает этого придурка. Да и как говорится: в каждой шутке, есть доля шутки. Или наоборот. В любом случае вы поняли.

До места я добрался приблизительно за десять минут. Самого Даниила вместе с его подручным пока не было видно, так что я без зазрения совести спокойно припарковал свою машину и стал терпеливо дожидаться появления одной парочки.

Они не заставили себя долго ждать. Спустя пять минут показался чёрный бронированный внедорожник, за рулём которого сидел Якобсон. Остановив эту боевую машину неподалёку от моей, мужчина знаком показал, чтобы я опустил стекло. Когда я сделал это, то он заговорил:

— Запрыгивай назад. Детали расскажем по дороге, — только и сказал он, поднимая обратно своë стекло.

Тяжело вздохнув, я забрал свои парные пистолеты с пассажирского сиденья и отправился к автомобилю Якобсона. Задняя дверь оказалась открытой, а внутри я обнаружил одного знакомого типчика.

— Ну, привет, будущий шурин, — с ухмылкой помахав мне рукой, проговорил этот имбицил, похлопав при этом другой рукой на сиденье рядом с собой.

Сдержав очередной глубокий вдох, полный недоумения и недовольства, занял предложенное место. Стоило моей пятой точке примоститься на указанное сиденье, как Якобсон тут же ударил по газам, направляя машину только по ему известному маршруту.