Алексей Шеянов – Парень Без Тормозов. Том 4 (страница 32)

Виталик разложил там матрас.

— Садись, — пригласил Вася нового соседа за стол.

Перец сел на свободно место, а потом взял кружку и плеснул туда чай из общей посудины. Василий снова взял слово:

— Это — Гусь, — старший указал на чернозубого Хмыря, а потом на третьего соседя, всё это время молчавшего, — А это — Крокодил Гена.

Крокодил Гена был совсем не похож на добродушного и мудрого героя мультфильмов. Это был рослый и мускулистый тридцатилетний бычара. Судя по его внешнему виду, он был не простым бандитом, а выполнял очень даже мокрые дела.

Однако насладиться беседой с новыми знакомыми у Виталика не получилось. Засов камеры открылся и зашёл охранник:

— Маслов, на выход. К тебе адвокат пришёл.

Гарри Алкин сидел на полу своей палаты в смирительной рубашке. Ссадины и гематомы уже успели рассосаться, но не пережитый страх о случившемся. А ещё переломы ему то же вправили и даже кости срастили с помощью магии, но вот эмоциональная и психическая травмы остались. Его отец знал, что сын был провокатором. Он и в школе задирал детей и в Академии не изменил привычкам. Родитель полагал, что так сыну будет проще в жизни. Только получилось так, что Гарри напоролся не на того. Полиция и другие органы ничего не обнаружили, а в Академии просто не стали комментировать произошедшее, сказав, что это случилось вне стен Академии, а значит — вне их юрисдикции.

Как на зло у Алкина-старшего не оказалось и записей с камер видеонаблюдения. Помогла только частная беседа с одногруппниками сына, которые указали, что у Гарри был конфликт с неким Максимом Громовым. Алкин-старший напряг свои связи и нанял людей добывать информацию о круге моих родных и знакомых. Узнал и про сестру, но та оказалась вне его зоны досягаемости. Ремизовы были очень влиятельной семьёй, даже ещё более влиятельной, чем его собственная, а соваться к ним равно самоубийству.

Тогда отец семейства попытался напрячь свои каналы в ИМГБ, но там этому аристо ясно и доходчиво дали понять, что не будут заниматься ни Громовым ни кем-то из его окружения. Почти отчаявшись, Алкин-старший вспоминает, что у него есть друзья и в полиции, да и не последние люди. Именно к ним и обратился отец Гарри за помощью.

К его сожалению, полицейские на меня ничего нарыть не смогли. Я понимаю, что действовал осторожно, но никогда не поверю, что знающие профессионалы ничего найти не смогут. Скорее всего кто-то в своё время подчистил мне карму. Поэтому у правоохранителей оставался последний выход: взять кого-нибудь из моего окружения, а потом заставить говорить. Методы у них есть. Понаблюдав за мной, они вышли на парней и базу. И Виталику не повезло, он оказался слишком близко к ним, ближе, чем остальные. А потом Виталику не повезло влюбиться в Оксану Лаврентьеву, которая здесь вообще ни при чём, просто она случайно послужила поводом, который выманил Беззубого в центр города.

А потом местные пьяницы получили по пятьдесят имперских рублей и спровоцировали драку с Масловым. А дальше система просто схлопнула капкан: Виталик угодил на нары и превратился из потерпевшего в подследственного. Следователь получил указание сверху, предложить Маслову сделку: свобода взамен Громова. Почему-то стражи порядка решили, что Виталик окажется слаб духом и быстренько выдаст своего приятеля. Однако, они просчитались. Перец оказался крепче, чем им казалось: ни уговоры, ни запугивания о тюремных ужасах не сработали. Алкина-старшего это не обрадовало. Но его знакомые его заверили, что всё для Маслова, как и для Громова, только начинается.

В нужный момент всплывает прошлое моего незадачливого товарища, его приводы в полицию, плохие характеристики с мест учёбы и всё остальное. И на основании этого не составило труда получить в суде ордер на арест гражданина Маслова и отправить в следственный изолятор.

И вот сейчас Алкин-старший, мужчина на исходе шестого десятка лет, наблюдал, как его сын пускал слюни в смирительной рубашке. А иногда он начинал орать, как неистовый, даже кидался на санитаров. Приходилось пичкать юношу успокоительными и другими средствами. К нему подошёл человек в форме генерала полиции.

— Здравствуй, Алкин, — сказал он.

Это вывело отца семейства из размышлений. Он посмотрел на генерала и протянул ему руку.

— Здравствуй, Никита Александрович, — он кивнул в сторону своего сына. — Смотри, что этот мудак Громов с ним сделал. Вы говорите, арестовали кого-то?

— Это очень печально, дорогой друг, — ответил генерал. — Да, мы арестовали Маслова. Это — овца из окружения Громова. Его уже перевели в СИЗО. Пока что он в нормальной камере, но если будет кобениться, переведём его в пресс-хату. Ему там устроят «ночной клуб». Считай, завтра утром начнёт давать показания на Громова как миленький.

Алкин-старший заглянул в глаза своему влиятельному товарищу.

— Сделай, Никита. В долгу не останусь.

Глава 21

Оставшиеся занятия пролетели достаточно быстро и незаметно. Я даже не успел толком отоспаться на них, как прозвенел последний звонок, а все студенты академии принялись расходиться по домам. Так как на данный момент планов не было, ибо Беззубого отыскали, я планировал вернуться в номер и как следует отдохнуть. И, чëрт побери, мне удалось это сделать. Я спокойно добрался до отеля и, едва оказавшись в своей комнате, лёг спать. К тому же, Перцем сейчас занимаются люди Ремизова-младшего. В скором времени парня должны освободить, если уже этого не сделали. Так что лишний раз переживать над этим пока не стоит. Гораздо хуже будет, если его похитили бы люди Короля. А так, посидит в камере некоторое время, на этом и закончатся его приключения. Может и уроком послужит, чтобы впредь работал и делал что-то аккуратно, используя при этом мозги, а не свою пятую точку.

В тот момент, когда занятия закончились, я подхватил свой рюкзак и вслед за всеми отправился на выход, где уже собралась приличная толпа. Видимо, все студенты магической академии планируют свалить домой отсюда как можно быстрее. Оно и понятно. В таком возрасте хочется развлечений, а не заниматься учёбой.

Осмотревшись, я заметил краем глаза, как Катя села в подъехавший за ней автомобиль. И вновь её встречал всё тот же мутный тип, от нахождения рядом с которым в буквальном смысле бросает в дрожь. Да уж, жуткий типчик. Интересно, откуда он такой взялся? В любом случае стоит покопать в этом направлении. Уверен, что-нибудь обязательно вскроется. И вот над этим я размышлял оставшуюся часть пути и до того момента, как пришел в свой номер отеля и лёг спать.

Тем временем Виталика привели в комнату свиданий и сняли наручники, запустив внутрь. Конвоир усадил его за стул, а потом сказал:

— Сиди здесь и жди своего адвоката. И давай без глупостей, я за тобой буду следить и мне всё будет видно, — после небольшой паузы он добавил, — ты всё понял?

Перец просто пожал плечами, а потом сказал:

— Понял — не дурак. Глупостей не делать, только умные вещи.

— Вот молодец! Были бы все такими умными…

После этих слов конвоир удалился, оставив Виталика в комнате одного. Тот сидел и думал, что за адвокат мог к нему прийти. Ему в любом случае положен защитник по закону, это его право. Но ведь защитника могло прислать не только Государство, его могли оплатить друзья. Ведь Гром наверняка уже обнаружил пропажу и подключил кого надо к поискам. А могли его оплатить и враги…

Именно в этот момент дверь открылась и зашёл миниатюрный холёный толстячок в сером костюме-двойке и чемоданчиком в руках. Посмотрев на него, Виталик понял по взгляду юриста, что прислали его точно не друзья. Какое-то животное чутьё ему подсказывало, что он пришёл явно с недобрыми намерениями. Существует стереотип, что люди полной комплекции обладают добрым характером и вполне дружелюбны. Но был ещё типаж вот таких мелких толстячков, вроде вот этого типа, полные природной злобы и готовые на различные пакости. Если они получают, хоть малейшую власть, то непременно проявят себя с не самой лучше стороны.

— Здравствуйте, гражданин Маслов! — толстячок сел напротив Виталика, и не дожидаясь его ответа, достал из чемоданчика какие-то бумаги и коробку для очков.

Он вынул из этой коробочки пару тоненьких очков и натянул их на нос. В купе с прилизанной назад причёской создавался образ типичного зловредного интригана из женских сериалов, которые любила смотреть его бабушка. Сам Перец тоже был вынужден их смотреть, когда был маленьким, поэтому он и запомнил этот образ картонного злодея, переходящего из сериала в сериал.

— Здравствуйте, коль не шутите, — ответил Виталик своему новоявленному «защитнику». — Для начала хотелось бы знать, как вас зовут, и кто вас прислал.

— Да-да-да-да-да-да! — театрально пролепетал слащавый тип, потом добавил после небольшой паузы, — Меня зовут Любимцев Борис Леонидович. Можно просто Боря, ведь мы же друзья?

— Вы, Боря, не ответили, кто вас прислал? Государственные защитники не будут каждый день ходить на работу с кофром, который стоит минимум пять тысяч имперских рублей, — Виталик кивнул на чемодан Бориса. Просто когда-то он сам мечтал приобрести себе такой и узнавал цены. Именно цена и заставила его передумать, а потом вообще забыл про такой кофр до этого дня. — Да и костюм на вас явно не из гипермаркета.