Алексей Серов – Жизнь не так коротка (страница 63)

— Да, маемся тут уже почти три недели. Скучно… никого рядом нет, одни старички… но Васенька говорит: погодка-то какая — грех в городе сидеть… по полдня на пляже валяемся… Вот вы приехали — может, повеселее будет. Оставайтесь, вечером костерок разведем, шашлычки жарить будем… как вас?..

— Борис.

— А я Валентина, очень приятно. Можно просто Валя. Мужа моего Вася зовут, а дочка — Илона, Илоночка… А ваша семья где?

— Я один, — сказал я. — И давно вы купили эту дачу?

— Дачку-то? А мы ее не покупали. Арендуем на время отпуска…

Все мне стало ясно. Ну что ж, сосед так сосед.

— Валя, спасибо вам огромное. Просто спасли меня, правда. Это я вам как врач говорю. Но только все равно хочу попросить ведро на пять минут. Вода ведь всегда может понадобиться — сами понимаете…

— Да, да…

Она забрала у меня пустой бокал и быстро пошла к дому.

Вскоре я прицепил ведро к цепи и раскрутил ворот. Вода оказалась действительно замечательной на вкус, как и расхваливал коллега. Я вымыл стаканы, наполнил две пластиковые бутылки.

Так, кое-какой запас есть. Можно жить дальше.

Отдохнул часок с дороги. На старом диване спалось отлично. Никто не мешал. Потом опять мучил записную книжку. Пристала она ко мне, словно зараза. Наверное, ничего нет смешнее и печальнее человека, к старости впадающего в графоманию… И тут в окно ко мне постучали. Валентина.

— Можно?

Признаюсь, в тот момент я был меньше всего расположен принимать гостей, но куда же денешься… Пиво пил, ведром пользовался.

Натянул простыню до пояса, поскольку спал голым.

— Да-да, войдите.

Она была все в том же купальнике и босиком. О, дача отменяет многие условности! Вот если бы она пришла ко мне в таком виде в городскую квартиру… Я удобно лежал на диване, пристроив сбоку записную книжку.

— А я вам еще пивка принесла.

— Вот спасибо! Очень кстати. Вы извините, разморило меня сегодня с дороги…

Чувствовал я себя пошлым деревенским барином. Говорил этак лениво, словно с прислугой… Халата с кистями только и не хватало.

— Да, конечно! Ведь сейчас самое жаркое время дня! Сиеста! Отдыхайте. Я тут просто посижу, ладно? Я совсем не буду мешать!

— Пожалуйста.

Валентина открыла пиво и подала мне бутылку, а потом опустила свои сочные ягодицы на пыльный стул, положила руки на колени. Я против воли почувствовал возбуждение.

Здорово все-таки отдрессировал ее муженек!

Я стал медленно тянуть пиво и перелистывать книжку, на страницах которой, кстати, шла речь об этой самой Валентине, сидевшей тут же рядом. Еще раз смог наглядно убедиться, что время не бывает прошедшим или будущим, а оно всегда едино и неделимо.

— Пустовато тут, — сказала Валентина. — Места много.

— Да, не люблю я комнаты загромождать. Красиво, когда свободно.

— Да! Я вот тоже у себя дома все хочу старую мебель выбросить, а жалко. Да и Васенька против…

После этого мы помолчали несколько минут. У меня было занятие, и я, спокойно перелистывая книжку, ждал, когда же Валентина откроет свои карты. Первым начинать не хотелось.

— Можно вас спросить?

— Да, Валя, спрашивайте.

— Борис, а где вы работаете?

— В поликлинике. Я врач.

— Значит, правда! Вот с соседом повезло. Вы говорили, что врач, но я думала: шутите просто… Знаете, у меня…

Ну, кажется нашли благодатную тему для беседы. Сейчас я узнаю о ее болячках. Начнется бесплатная женская консультация на дому.

— …дочка себя очень странно ведет. Не слушается. Слова говорит какие-то… ужасные.

— Вообще-то, знаете, я не психолог. Но… сколько ей лет? Пятнадцать? Шестнадцать?

— Семнадцатый уже.

Я понимающе кивнул.

— Семнадцатый годок. Ясно. Ничего удивительного. Возраст такой. Это пройдет. Надо только взять себя в руки, потерпеть… и не выпускать ее из виду. Вот это очень важно — не выпускать из виду, чтобы, не дай бог, чего-то не случилось, — скучным голосом усталого лектора я произносил принятые в таких случаях банальности.

— Ну а если… уже случилось? Что тогда делать?

— Что вы вообще имеете в виду?

— Вдруг она… беременна?

Я только руками развел.

— Тут уж я вам не советчик. Решайте сами. Да с ней не забудьте об этом поговорить.

— В том-то и дело: с нами она говорить не хочет. Вот, может быть, вы…

Я решительно поставил бутылку с пивом на пол и подтянул колени к груди.

— Валя, я ведь совершенно случайный человек. Сегодня здесь, а завтра… Почему вы думаете, что я смогу чем-то помочь? Почему вы думаете, что она станет говорить со мной? И вообще — мало ли что я врач. Может быть, я зубной врач?

Валентина вскочила и быстро прошлась по комнате, взволнованно потряхивая своими кудряшками.

— Ну, все равно ведь вы в этом деле понимаете больше! Я не хочу обращаться к психиатрам… мне бы вот такую бы предварительную консультацию получить… от умного человека. Поговорите с ней, я о большем и не прошу! Я должна знать, что мне делать. Или это действительно переходный возраст… или что-то другое… А уж я так отблагодарю!

Мое возбуждение при этих словах достигло высшей точки. Надо было срочно что-то делать. Рискнуть?..

Я сказал сквозь зубы:

— Валя… вы не могли бы мне помочь? Мне сейчас очень неловко…

Лишь секунду она смотрела на меня вопросительно, а потом подошла и опустилась на колени возле дивана, мазнув взглядом по окнам — нет ли там кого. Сунула руку под простыню. Так буднично, словно я попросил в долг сто рублей до получки, и она дала, не задумываясь. Правда, улыбалась слегка фальшиво, словно медсестра у койки больного старика. Но с какой стати ей было радоваться?

…Потом она тщательно вытерла пальцы о простыню над моим животом, легко поднялась с колен и деловито:

— Так я на вас рассчитываю?

— Да… конечно…

Теперь куда же денешься.

Здесь, разумеется, не было никакой измены Васеньке с ее стороны. Я до Валентины и пальцем не дотронулся, все произошло настолько быстро и естественно…

Но теперь получалось, что я взял на себя малоприятные обязательства, влез все-таки в ненужный контакт. Впрочем, ладно, что тут особенного: поговорить с подростком. Смогу чем-то помочь — прекрасно, а если нет… пусть обращаются к специалисту.

Я остался один. Отдохну еще немного и пойду ополоснусь. Видел тут неподалеку приличный ручей с запрудой».

10. «Около запруды купались дети, и в самом глубоком месте небольшого омута двенадцатилетний мальчик скрывался «с ручками». Я отошел от детей подальше, к самодельной плотине, через которую вода падала широким прозрачным полотном, и стал намыливаться. Потом лег под прозрачный душ и полностью скрылся. Вот где было привольно! Отсюда никуда не хотелось уходить.

Дети очень скоро выбрались из воды и убежали куда-то по своим важным делам: в футбол играть или из рогатки окна бить. Я повернулся на спину, лег на мелководье, так что над водой оставалось лишь лицо, и задремал. Как было не задремать, если в ушах ватой стоял легкий металлический звон воды, а солнце не позволяло открыть глаза.

И какое-то время, не знаю, я так лежал, ничего не делая, а лишь спокойно пребывая в этом месте. Снилась мне быстрая и нелепая чертовщина, которая обычно и видится усталому человеку, задремавшему посреди дня.

Проснулся оттого, что привычный звук окружающего пространства изменился. Я был уже не один, кто-то шлепал по мелководью рядом со мной.