Алексей Семенов – Красный подвал (страница 7)

– Не, идея явно не удачная?! Ну, проведу я одну ночь на этом шикарном матрасе, а уйду от реки, так его и не спрячешь, ребятня какая-нибудь, с ним что угодно сделать может, с собой понятное дело таскать не будешь. А сейчас тащить его к реке, ради только одной ночи, думаю, не стоит, не разумно! – размышлял Егор.

Он со всей силы и злостью топнул ногой по матрасу, из дыры, что посередине, ошарашено, выбежала стая клопов. Егор заглянул в оба бака, те были совсем пусты, лишь на дне что-то лежало, крепко прилипнув к полу, часть мусора не сумевшая оторваться еще с последним забором мусоровоза. Егор побрел дальше.

Постепенно улицы оживлялись и наполнялись людьми, появлялся шум доносившейся не понятно откуда. Солнце светило так ярко, что уже в девять тридцать утра приходилось щурить глаза. Летний день разогрелся до двадцати восьми градусов тепла. Егор развязал пояс плаща и тот распахнулся, под плащом был надет синий свитер, жара начала мучить, он не мог успокоить зуд на шеи и за ухом, нервно почесывая всю правую сторону. Но желание чесаться, не прекращалось, грязь стекала под свитер в ручье пота, неприятное ощущение пронзало все тело, ноги ныли, находясь в носках и зимних ботинках. Бомж добрел до детской площадки и присел на расписанную ножом и шариковыми чернилами лавочку.

Егор развязал шнурки и вытянул обе ноги из ботинок. Высвободив ноги из носок, они словно задышали. Кожа на ступнях была ярко розового цвета, жесткие и неаккуратные ногти, пожелтевшие как осенняя листва. Он взял один из ботинок в руки и, разглядывая меховые внутренности, подумал о том, как от них избавиться?

В нос резко ударил ужасно противный запах. После, Егор убрал сырые носки в сумку, а ноги снова обул в ботинки. Он давно бы сменил обувь по сезону, но боялся где-либо оставить свои зимние ботинки, которые в хорошем состоянии ему достались с мусорки. Боялся Егор, что к зиме такую обувь ему уже не найти.

У лавочки он увидел пивную бутылку, схватив ее, Егор опрокинул горлышко над собой и то, что там оставалось, недопитое каким-то незнакомцем, который видимо вчера не осилил, полилось в пересохшее горло Бомжа. В тот же миг он ощутил как ему этого мало и сам не хотя того, стал завидовать тем, кто может себе позволить купить бутылку пива и, не допивая до дна способен бросить ее у лавочки.

От безделья, Егор стал осматривать лавочку и читать надписи вырезанные ножом.

«Катя Ф. Я тебя люблю»

«Сегодня, мы пили здесь»

«Серега + Аня =?»

«Кто не любит Heavy metal-Лох»

«Сегодня ты крут, сидишь на лавке, а пройдут не заметно годы, стрелой пролетят и лавка……»

Что написано дальше было не разобрать, кусок деревяшки просто отсутствовал.

Егор прочел фразу еще раз, произнося ее вслух:

– Сегодня ты крут, сидишь на лавке, а пройдут не заметно годы…

– Годы? Может быть это гады? – стал всматриваться он.

– Наверное, все-таки годы?! Годы стрелой пролетят и лавка…????? – Егор задумался, чтобы там могло быть. И с этой крутящейся фразой удалился.

Небо было ярко-голубым, пробегавшие облака отображали фигурки, словно они были выложены из кусков ваты. Солнечные лучи продолжали смазливо заигрывать с лицами людей, отражениями и зеркалами.

ГЛАВА 3

С приходом вечера, сумерки не пришли, в летние дни темнело довольно поздно. В дверь Лехиной квартиры раздался звонок, находясь в коридоре и уже собравшись выходить, он немедля отварил дверь. На пороге стоял его друг Коля, от которого доносился резкий запах туалетной воды.

– Ну, ты и надушился, весь флакон на себя вылил? – спросил Леша.

– А что сильно пахнет? – Коля поднял за плечи футболку и втянул запах.

– У Ленки спросишь, бросил с ухмылкой Леха, и на выходе посмотрел в большое, старинное зеркало, висевшее на стене.

Выйдя на улицу, ребята отправились на то место, где вчера расстались с девушками.

Раскаленный солнцем день казалось, не остывал, и вечер стоял очень теплым. В Колиной голове вертелась мысль, что эту ночь можно прогулять на пролет так же как и прежнюю, вернувшись, домой под утро.

– Скорее бы хоть в армию призвали! – нарушил тишину Алексей.

– Ты чего это? – удивился друг.

– Родители все на счет работы пилят меня.

– Лех, ну говорил же, осени дождемся и вместе пойдем, месяц осталось потерпеть.

– Смотаться бы в Москву, там я точно, что-нибудь, нашел, вот тогда зажил бы, ни в чем себе не отказывая, – жалостливым голосом мечтал Леша.

– В Москву? Шутишь? Ты представь, как ты приедешь в никуда, ни родственников, ни друзей, ни связей. Ты вообще там ничего не знаешь.

– Я знаю, где Красная площадь.

Коля громко рассмеялся: – Вот и будешь там жить, летом на травке, зимой на снегу, а под боком стена кремлевская, красота!

– Как Егор с речки? – вспомнил о бродяге Леха.

Ребята стояли около дома девушек, и ждали их прихода, до назначенного времени свидания еще оставалось несколько минут.

Маленький дворик был пуст, у подъезда стояла обшарпанная лавка, да и сам дом давно требовал реставрации. Хлопнула дверь, и с одной и единственной ступеньки крыльца, спустилась Олеся.

– Боже, как же она красива! – подумал Леха. Он внезапно онемел и не знал что делать, казалось, что такое он ощущал впервые за всю свою жизнь.

Только вчера, они провели прекрасный вечер, легко и не принужденно целовались и держались за руки, расставаясь, таили надежду на будущие отношения. И вот сейчас, когда через два коротеньких шага Олеся вновь окажется рядом, он не знал что делать и что ей сказать.

– Ну, привет! – на легких нотах прозвучал голос девушки.

– Пр… ет! – в ответ, проглотил слог Леша.

Ее лицо стало восклицательным, она сморщила лоб.

– Что?

– Привет Олеся! – внезапно вмешался Коля, чем спас растерянного друга.

В тот же момент появилась и Лена, а ей вслед из окна второго этажа провожала мама, Лидия Сергеевна.

– Надеюсь, сегодня не до утра? – грозно сказала та.

– Мам, все пока, – застеснявшись, ответила Лена.

Лидия Сергеевна, дабы не смущать дочь, исчезла с экрана окна.

– Привет! – сказала Лена и тут же чмокнула Колю в щеку, затем взяв его за руку, повела вперед.

– Пойдемте, куда-нибудь отсюда, а то она теперь от окна не отойдет.

– Куда идем? – послышалось сзади.

– К лавочке. – Сопроводив кивком головы, последовал ответ от Николая.

– Так давайте приземлимся.

Присев на лавочку, Олеся полезла к своей маленькой дамской сумочке и вытащила из нее две сигареты, одну из которых протянула подруге.

Леша, точно так же как и во вчерашней вечерней свежести почувствовал приятный аромат, дамских духов. Он посмотрел на ее две узкие части губ, на которые Олеся не наносила помаду, и когда делала затяжки, на щеках появлялись ямочки, которые ему очень нравились. Леша стоял и думал, о том, что ему нравятся ее короткие волосы, едва падающие на плечи, цвет которых он не мог разобрать. Подняв свой взгляд, Леха увидел ее глаза, зеленые, в бархате ресниц, они смотрели на него, и если бы глаза умели улыбаться, то в этот момент смело можно утверждать, что они улыбаются. Глаза сияли, как умеет сиять отражение луны в реке, блестели, как блестят миллионы зажженных светом окон в городском пруду. Это и был тот блеск, от которого понимаешь, уже на втором свидании, что хочется быть вместе. На Олесе были надеты те же черные брюки, что и вчера, белая блузка, а поверх джинсовая куртка. От исходящего дыма сигарет, в воздух уплывали фигурки.

Коля сидел возле Лены и его ноги плотно прижимались к ногам девушки, по обоим пробегало тепло друг друга, и при малейшем их расцеплении, это сразу же чувствовалось легкой дрожью. Своей правой рукой Коля обнимал подругу за талию и старался это делать как можно нежнее, не причинив, девушки боль. Его пальцы, нащупывая Ленины ребра под кофточкой бордового цвета, так и хотели впиться, а другая его рука поглаживала Ленину кисть левой руки, от чего ей было настолько приятно, что девушка периодически вздрагивала от мурашек, которые спешно пробегали по коже.

Леша, чувствовал какую-то не ловкость, замкнутость, он просто не находил слов, тут, в его голову прорезалась мысль о спиртном. Ведь порой от спиртных напитков, самый застенчивый человек может пойти на опрометчивый шаг. Спиртное развязывает язык, и заставляет мозг находить такие слова, которые хранятся в глубине души, напитки взбалтывают душу так, что осадок ее слов, поднимается и приобретает облик жизни.

Вспомнил Леша и свой домашний вечер, перед выходом на прогулку. Ближе к приходу Коли, сидя за кухонным столом и беседуя со своей мамой, вдруг промолвил:

– Мам, а у тебя же зарплата была?

– И что? – с улыбкой спросила она.

– Мама, ты не дашь мне рублей сто, сто пятьдесят? – прозвучал дрожащий голос.

Женщина, молча, смотрела, не моргая глазами, Леша смотрел тем же самым взглядом, а после опустил его, уставившись на стол.

– Иди, возьми. – Вдруг донеслось от нее после минутной паузы.

Торопясь Леша прошел в комнату, на маленьком журнальном столике лежал коричневый кошелек, рядом в кресле сидел отец, и смотрел по телевизору какой-то не замысловатый сериал. Леша открыл кошелек, выбрал из находящихся купюр, сто пятьдесят рублей и собирался выйти из комнаты, как вдруг увидел жесткий взгляд отца.

– Ты когда работать собираешься?

– Осенью собираюсь, вместе с Колькой.