Алексей Санаев – Уругуру (страница 10)

Остаётся признать, что теллемы, кем бы ни были эти люди, как минимум обладали довольно острым зрением. Помимо уникальных сведений о Сириусе, они сообщили догонам и много других астрономических деталей, которые можно обнаружить только с помощью добротного телескопа. Догоны знают, что звёзды «удалены от Земли, близко к которой находится только Солнце». Галактик, или «звёздных миров», во Вселенной бесконечно много, а сама Вселенная «бесконечна, но измерима». Более того, она населена различными живыми существами. На «других землях», по мнению догонов, есть «рогатые, хвостатые, крылатые, ползающие люди».

О строении Солнечной системы догонам также кое-что известно. Правда, для них она состоит лишь из пяти планет – Венеры, Земли, Марса, Юпитера и Сатурна. Вместе с тем догоны знают, что Солнце вращается вокруг своей оси, а Земля вертится вокруг себя и пробегает, кроме того, большой «круг мира», как волчок, вращение которого сопровождается ещё и перемещением. Луна – «Ие пилу» – для догонов «сухая и мёртвая», и она вертится вокруг Земли. У Юпитера – «Дана толо» – есть четыре спутника, а у Сатурна – «постоянное кольцо». Все эти планеты, как утверждают догоны, вращаются вокруг Солнца.

Эти сведения – только малая толика того, что оказалось доступным Марселю Гриолю. А сколько всего узнать не удалось? Сколько вопросов Гриоля осталось без ответа? И есть ли вообще возможность узнать эти ответы? Пока во всём мире столетия сменяют друг друга, рождаются и погибают цивилизации, а великие войны проносятся, будто смерчи, Сокровенное Знание теллемов продолжает храниться в тайне, скрытое где-то в недоступных скалах на плато Бандиагара.

В течение последних пятидесяти лет разные люди пытались проникнуть ещё на один шаг в глубину философии догонов, заинтригованные книгами Гриоля и его последователей. Их ждало либо разочарование, либо странная смерть. В самые неподходящие моменты они неудачно прыгали со скалы, заболевали странным недугом или наступали в пустыне на ядовитую кобру. В лучшем случае – бежали из Страны догонов, напуганные до полусмерти, до истерики. А жрецы невозмутимо смотрели вслед очередному пришельцу и приносили жертвы богу Амма и священному Крокодилу, сохраняя для следующих поколений в неприкосновенности свои многовековые странные тайны.

Мы с Амани молча шли по улице Риволи. Уже стемнело, но я не помнил, когда же именно это произошло. Мы оба выдохлись, потому что говорили уже несколько часов. Я устал спорить с ней о существовании высшего разума и придумывать каверзные вопросы, пытаясь развеять ту мистику, поверить в которую не заставит меня никто и никогда. На некоторые вопросы она не знала ответов и только пожимала плечами, с беззащитной улыбкой глядя на меня сквозь стёкла очков и вынуждая злиться оттого, что разумного, рационального ответа на все эти загадки я дать не могу.

И тогда я задал Амани свой главный вопрос:

– Вы хотите отговорить меня ехать? И вся эта африканская мистика нужна для того, чтобы отговорить меня, верно?

– Правильно.

– А почему я должен вам верить? Почему меня должно напугать какое-нибудь средневековое предубеждение?

Она снова передёрнула плечами, и снова блеснули за позолоченной оправой её чёрные глаза.

– Потому что люди, которые не верят в эти «предрассудки»… эти люди умирают, Алексей…

Я поменял билет и улетел в Москву той же ночью, хотя после разговора с Амани у меня осталось больше вопросов, чем ответов. Она было явно права, когда говорила, что догоны умеют морочить голову. По крайней мере, в самолёте я так и не смог заснуть, и мысли, роившиеся в голове, были какими-то тревожными, непонятно почему.

Я устал от тайн, и мне всё больше хотелось оказаться наконец там, на поле боя со сверхъестественными силами, чтобы доказать себе и всему человечеству, что этим миром правит Наука.

Ни во что, кроме неё, я никогда не верил. Если существует загадка, значит, наука обязательно предоставит на неё ответ – рано или поздно, но обязательно, дайте только время. Откуда берётся молния? Почему ночь сменяет день? Могут ли люди летать со скоростью звука и ходить по морскому дну? Куда падают звёзды в августовскую ночь?

Все эти вопросы кажутся нам смешными, но наши далёкие предки не знали на них ответов и приписывали всё сверхъестественное работе богов, а тех, кто пытался найти вменяемые ответы на эти вопросы, предусмотрительно сжигали на кострах. Сегодня потусторонним силам стало тесно в мире, где власть всё больше захватывает наука, где у природы всё меньше остается нераскрытых тайн. Но людям скучно так жить, они хотят чудес и получают их из рук священников, астрологов, предсказателей судеб, знахарок, армии профессиональных борцов с порчей и сглазом, зарабатывающих деньги на вере человека в высшие силы и готовых разжигать новые костры борьбы с неверующими.

Но среди людей всегда останутся те, кому «костёр не страшен», как писал Стивенсон. Они двигают человечество вперёд. Это они создали великие пирамиды и доказали, что не только Бог, но и человек может строить горы. Они шаг за шагом открыли самые затерянные уголки этой планеты. Они повторяют знаменитое «А всё-таки она вертится!». Они конструируют приборы для предсказания землетрясений и извержений вулканов. Они собственным опытом опровергают рассказы священных книг про «небесную твердь» и, крикнув «Поехали!», с хрустом ломают тысячелетние мифы. Просто задайся целью найти научное объяснение любому явлению природы, любой загадке цивилизации, и рано или поздно ты найдёшь его.

Я понял, что поеду в Страну догонов. Как только разберусь с делами в Москве, поеду! Не из скуки и не ради поиска острых ощущений. Нет, я должен доказать самому себе, что никакой мистики не существует; что мир рационален, чудес не бывает, а есть только ещё одна загадка науки, раскрыть которую – очередная задача для моего интеллекта, не более.

Причина моего смутного беспокойства стала мне ясна лишь в Шереметьеве. Всё последнее время я по нескольку раз в день набирал на всякий случай номер Чезаре Пагано, и мы общались на скорую руку. И вдруг его телефон ответил длинными гудками. Сердце у меня ухнуло. Я не знал, с какой стати, но мне пришлось остановиться и, замерев, слушать эти бесконечно долгие гудки, прежде чем мне ответил по-французски чей-то резкий голос:

– Слушаю вас.

– С кем я говорю? – выпалил я, предчувствуя худшее.

– Меня зовут Огюст Морисмо, я вице-консул Франции в Бамако. С кем имею честь?

Я назвал себя.

– Мне нужно поговорить с Чезаре Пагано. Это ведь его телефонный номер?

– Да, его. Но с господином Пагано вы уже не поговорите. Господин Пагано был найден вчера на рассвете мёртвым.

Приключение 4. Бегство в иной мир

✓ Жена меня не поняла;

✓ Мои планы;

✓ Меня считают ненормальным;

✓ Сборы и приготовления;

✓ Мы собираем экспедицию;

✓ Профессор Оливье Лабесс;

✓ Его многочисленные друзья;

✓ Профессор Жан-Мари Брезе;

✓ Отправление в путь;

✓ Привет с того света;

✓ Уругуру.

– Ты что, с ума сошёл? – Юля даже отложила половник, и в её светлых глазах заиграли недобрые искорки.

Я только что объявил ей, что на «Омегу» и свою зарплату мне плевать, что я беру двухмесячный отпуск, чтобы отправиться в Страну догонов. А она, Юля, остаётся в Москве.

После смерти Чезаре я немедленно связался с Амани, и больше всего меня поразило в разговоре с ней то, что она совершенно не удивилась его гибели. Как будто ждала её с самого начала.

– Да-да… Вот видите. Я ведь говорила…

На мой вопрос, что она теперь намерена делать, она ответить не смогла. И с беспокойством задала тот же вопрос мне самому. А я как раз был вполне уверен в своих планах. Оставить эту историю в прошлом, пожать плечами и продолжать жить своей растительной жизнью, так и не узнав, какой страшной смертью погиб мой приятель Чезаре, не было никакой возможности. Я твёрдо решил ехать в Мали.

Юля, конечно, ничего не поняла. Будучи насквозь реалистичным человеком, она не могла согласиться с тем, что смерть Чезаре обязательно вызвана магией:

– Он был расхлябанным человеком, ты сам же говорил. Возможно, опять выпил лишнего, пошёл ночью искать очередную пещеру и свалился в какую-нибудь канаву в темноте. С кем не бывает?

Но я не разделял её оптимизма по поводу подобных случаев. Что-то подсказывало мне, что никаких случайных событий в Стране догонов не происходит. Но когда я заявил о своём желании поехать и разобраться во всем самому, её реакция была более чем бурной.

Удивительно то отношение, которое начинают испытывать к тебе близкие люди, друзья и коллеги по работе, когда узнают, что ты собираешься уехать на неопределённый срок в глубь Африки, чтобы разбираться в обстоятельствах загадочной смерти малознакомого человека. Когда это делали герои романов Фенимора Купера и Жюля Верна, общественность несла их на руках к пароходу, а симпатичные девушки падали в обморок от любви. Они давали слово дождаться своего героя, чего бы это ни стоило. Ныне люди в лучшем случае покрутят пальцем у виска и в грубой форме выразят сомнение в вашем душевном здоровье, а в худшем – закатят истерику под девизом «Ты меня хочешь в гроб вогнать?». Я в полной мере испил эту горькую чашу. Вполне убедительно и с большим жаром я рассказывал в своё оправдание историю о летающих людях, но повсюду натыкался на глухую стену непонимания.